весь рот.
— Воевода! — объявил он. — Город наш! Переханы будут!
Я смотрел на него и молчал. Мгелай, кажется, только сейчас заметил, что мои люди стоят отдельно, и что мы не участвовали в грабеже.
— Ты чего? — спросил он удивлённо. — Почему не заходишь? Добыча общая!..
— Я просил тебя, хан, не устраивать бойню… — сказал я тихо, но так, что он сразу перестал улыбаться. — Ты взял город, но зачем устроил всё это?
— Что устроил? — ещё больше удивился тот.
— Зачем ты грабишь город и убиваешь его жителей, хан? — пояснил я. — Зачем твои люди убивают мирных жителей?
Мгелай отмахнулся:
— А, мелочи! Подумаешь, город взяли. Нам же нужны переханы? Вон они в городе, переханы! Бери, сколько хочешь!
— Мелочи? — я шагнул к нему. — Ты потерял людей. Я потерял людей. Те, кто мог бы воевать с демонами, теперь лежат мертвее мёртвого. А те, кто выжил, вместо того чтобы отдыхать и готовиться, грабят город и скоро перепьются. Это мелочи?
Мгелай нахмурился:
— Ты чего, воевода? Я хан. Я решаю, когда воевать, когда мириться. Ты платишь — да. Но это мои воины. Мои. Я ими командую.
— Ты ими командуешь, — согласился я. — Но я плачу. И если я говорю, что город грабить не надо — значит, не надо. Сейчас все демоны округи чуют жизненную силу, что ты пролил! Ты, понимаешь, хан, что едва только стемнеет — они придут⁈ Ты понимаешь, что здесь начнётся после захода солнца⁈
Мгелай смотрел на меня с удивлением. И разгорающейся злостью. Кажется, он не привык, чтобы ему перечили. Тем более, наёмники, которым он «оказывал честь», позволяя платить.
— Ты… — начал было он.
— Я, — перебил я. — Я плачу золотом. Я привёл четыре сотни воинов, которые умеют убивать демонов. Я не лезу в твои дела с ханами. Но когда я что-то прошу и прошу много раз — не отмахивайся от моих слов, хан! Ты ведь уже знаешь, что бывает в этом случае!
Мгелай молчал долго. Потом кивнул.
— Понял, воевода… — он ещё помолчал. — Переханов завтра получишь. Лучших. А сегодня… Сегодня пусть мои порадуются! Они заслужили!
— Никаких «порадуются», хан! Заканчивай резню прямо сейчас! Заканчивай и начинай готовиться в обороне! Иначе к утру здесь останутся только мои люди и горстка чудом выживших!
Мгелаю мои слова не понравились. Очень не понравились. Но я столько раз просил его поспешить, иначе придут демоны, а он не слушал… Вероятно, сейчас он вспоминал именно об этом. И о ночи, когда его воины носились по стойбищу, погибая один за другим.
Мгелай решил не спорить.
— Злой ты, друг мой воевода! Но я выполню твою просьбу! — сказал он, улыбнувшись. — Где тебя искать? Здесь?
— Мы займём северо-восточные ворота, — сказал я. — Будем готовиться к обороне.
— Я найду тебя, Ишер! — пообещал хан. — Сегодня будет пир в честь взятия Белого Игса. А потом я призову сюда племена! И стану ханом ханов!
— Лучше отдай мне жителей города, кто выжил, хан! — попросил я. — Я отпущу их, пока есть кого отпускать.
— А что мне за это будет, воевода? — засмеялся Мгелай, забираясь в седло.
— Я не потребую долю с добычи, — ответил я ему без тени улыбки. — Или в ханствах перестали ценить тех, кто первым ворвался в город?
Лицо Мгелая сразу погрустнело, но думал он недолго. Патологическая жадность толкала к выводу, что ценности важнее всего остального:
— Я отдам тебе людей и пленников, воевода! Договорились!
Мгелай дал пятками по бокам перехана, пустив его в сторону центра города. А я натянул на лицо доброжелательную улыбку, но всё же не сдержался.
— Вонючий потрох! — буркнул я ему вслед.
В северо-восточные ворота мы перебрались сразу. Туда же завели своих переханов и гнуров. Белому Игсу предстояла тяжёлая ночь, пусть кочевники нам и не верили. Может, не эта ночь, но следующая — уж точно.
Я нисколько не сомневался, что демоны вскоре пожалуют. На такие кровавые реки они всегда бежали с огромной охотой. Я и ворота-то выбрал те, которые были дальше всего от орды, рассчитывая отсидеться в укреплении, если кочевники не удержат стены.
Надвратная башня была мощной, хоть и приземистой. Там легко уместились все мои люди и всё наше имущество. Я не собирался умирать за воинов Мгелая, но собирался пережить несколько ночей, пока кочевники будут решать свои вопросы.
Я даже не верил в то, что Мгелай сумеет остановить резню. Но он смог. Гонг, два, и всё начало успокаиваться. А кочевники погнали к нашей башне людей. И пленных воинов, и остатки жителей Белого Игса.
Те скапливались перед северо-восточными воротами, не понимая, что происходит. Я же ждал, когда в их рядах появятся люди побогаче, и дождался. Несколько мужчин в дорогих одеждах, рядом — старики в расшитых халатах.
Вот к ним я и вышел. Долго смотрел на это гудящее море. А потом спросил у тех, кого приметил:
— Кто из вас главный над горожанами?
— Хан ханов был главным! — поморщился один из богато одетых мужчин. — А теперь нет больше главного…
— А кому подчинятся все те, кто стоят здесь? — спросил я. — Кто здесь старший из всех?
— Я верховный старейшина рода, чужак! Что тебе надо от нас? Зачем этот паршивый иух Мгелай согнал нас сюда? — один из стариков выступил вперёд и уставился на меня, его седая борода задрожала от гнева.
— Потому что я попросил не убивать вас, а отдать мне! — громко ответил я, расставляя все точки. — Законы Воды и Песка требуют от меня не убивать мирных жителей.
— Да будь ты проклят! Это ты вытеснил нас из ворот! — закричал вдруг один из пленных воинов.
Этих ребят легко можно было опознать по связанным рукам и следам побоев. Многие были ранены, некоторые едва стояли на ногах — или не стояли вообще.
— Сколько воинов было в Белом Игсе? — спросил я спокойно.
— Тысяча воинов! — гордо ответил верховный старейшина. — Тысяча смелых воинов!
— Я спросил про воинов, а не про ополчение, — поморщился я.
— Всего двести… — хмуро ответил один из мужчин. — Восемь сотен наш хан ханов услал в Ивесан. Тамошний хан
