Роман Афанасьев - Знак Чудовища

Первым делом алхимик выпытал у тана все подробности его визита в графство Дарелен. Сигмон рассказал все, ничего не утаив. Рону он доверял, алхимик и так знал - кто его друг на самом деле. А поговорить без утайки тану очень хотелось.

Рон оказался не слишком терпеливым слушателем. Он постоянно перебивал друга, выспрашивая мельчайшие подробности, шумно восхищался, и отвешивал ехидные замечания. Другого разозлила подобная развязность, но Сигмону она даже нравилась. Он словно вернулся в прежние времена, когда вечерами, в курьерской казарме, обсуждал свои дневные похождения с друзьями.

Развенчание мифа о вампирах поразило Рона до глубины души. На время он даже потерял дар речи и молча осмысливал услышанное. Как и многие люди, раньше он верил, что вампиру достаточно укусить человека, чтобы тот тоже стал вампиром. И теперь, слушая слова тана, верил им с трудом.

- Помяни мое слово, - мрачно сказал он. - Это нам еще аукнется.

- Кому? - осведомился тан.

- Людям. Новая раса в самом центре королевств - это не шутки. Это я тебе говорю как специалист по расовым вопросам. Мало нам эльфов и гномов, так еще и вампиры прибавились.

Сигмон продолжил рассказ, и некоторое время Рон слушал спокойно, краем уха. Но история с Арли его повеселила. Сигмон постарался ее замять, скомкал, но алхимик обо всем догадался сам и не замедлил отвесить пару соленых острот, от которых щеки тана покрылись румянцем.

Когда тан закончил рассказ, Рон еще раз осмотрел его шею, руки и пощупал чешую на груди.

- Бесподобно, - сказал он, возвращаясь в кресло. - Если бы не знал кто ты на самом деле, то подумал бы, что у тебя разыгралось воображение. Я слышал много историй, но это, сдается мне, самая необычная из всех. Жаль, что я не бард. Обязательно сочинил бы душещипательную балладу о любви вампирицы и лесного чудища. Пел бы в кабаках, получал денежки. Назвал бы - «Красавица и чудовище». А кто есть кто, слушатели должны догадаться сами.

- Тогда, боюсь, твоя карьера быстро бы оборвалась, - отозвался тан. - И если бы чудовище тебя просто прирезало, то от красавицы ты бы так просто не отделался.

- Шучу, шучу, - быстро откликнулся алхимик. - Нет у меня ни голоса, ни слуха. И если бы такое случилось на самом деле, то мою карьеру оборвали бы благодарные слушатели. Острыми ножами. После первого же куплета.

Тан усмехнулся и отсалютовал алхимику полным бокалом. Тот поднял свой, и друзья отдали должное замечательному вину.

- А как ты попал в Гернию? - спросил Сигмон, нанизывая на серебряную вилочку непременные гернийские оливки. - В каком переплете побывал на этот раз?

- Ничего особенного, - отмахнулся алхимик. - Все очень банально. Покрутился на границе и понял, что без моих запасов мне там делать нечего. Восстановить их полностью я мог только тут, в Гернийском Университете. Здесь самая лучшая кафедра алхимии и удивительно низкие цены на сырье. Если, конечно, знаешь, к кому нужно обратиться. А я знаю.

- И ты отправился в Гаррен?

- Не сразу. Нашел человека, которому нужно было срочно передать письмецо одному из деканов Университета, и принял заказ. Оплата на месте по факту доставки. И оплата хорошая - за срочность.

- Ты уже передал письмо?

- Еще нет. Не успел. Встретил тебя.

Рон вылил остатки вина в бокал, встряхнул бутылку и аккуратно опустил ее на пол.

- Кстати, о делах, - сказал он. - Близиться вечер и мне надо, все же, добраться до Университета.

- Конечно, - отозвался Сигмон. - Я подожду тебя здесь.

- У меня другое предложение. Ты подождешь меня в той забегаловке, где мы обедали.

- Зачем?

- Она ближе к Университету и за тобой можно будет послать кого-нибудь из студиозов или слуг. В случае чего.

- Подожди, - Сигмон нахмурился, - я могу тебе понадобиться?

- Вроде того. Сначала я улажу свои дела, а потом пройдусь по знакомым из Университета. Наведу справки о бумагах Леггера. Если все сложиться удачно, то, возможно, они будут у тебя в руках еще до наступления темноты.

- О! - удивился тан. - Быть не может!

- Может, - заверил его Рон. - если у тебя в кармане звенят денежки. Так что тебе лучше быть поближе ко мне, вместе со своими капиталами. Сколько ты готов потратить на бумаги?

- Все, - не задумываясь, ответил тан.

- Все - это сколько?

Сигмон попытался припомнить, сколько он заплатил за обед и за номер в «Жабе на Вертеле».

- Пожалуй, - сказал он, - около двух сотен золотых Ривастана.

- Проклятье! - воскликнул Рон. - Чудакам везет. Да я бы на эти деньги свою лавку открыл, прямо здесь, в Гаррене. Слушай, если тебе некуда девать деньги, купи мне коня. Серьезно, а? По местному курсу - пара ривастанских золотых. Ну, три, если не кляча.

- Бумаги, - напомнил тан. - Мне нужны бумаги Леггера.

- Хорошо, хорошо, - Рон нахмурился. - Не знаю, насколько они ценны, но обещаю, ты не заплатишь ни одной монетой больше, чем необходимо. Но коняка - за тобой. Считай, что это проценты за посредничество.

- Договорились, - согласился Сигмон.

Рон отсалютовал ему бокалом и одним глотком допил вино. Потом поднялся, снял с вешалки свой плащ и наплечную сумку.

- Значит так, - сказал он. - Я отправляюсь в Университет. Ты идешь в тот трактир, где мы обедали. До наступления темноты я или сам туда зайду, или пошлю за тобой кого-нибудь.

- А если не придешь?

Рон нахмурился, прикидывая вероятность подобного события.

- И такое может быть, - неохотно признал он. - Если мне придется идти на другой конец города. В общем, жди меня до темноты. Если я не появлюсь, возвращайся сюда, в «Жабу».

- А ты?

- Я, в таком случае, скорее всего, появлюсь только утром. Или завтра днем. Так или иначе, мы встретимся тут.

Алхимик завернулся в плащ, вскинул на плечо сумку и подмигнул Сигмону.

- Удачи, - сказал он. - И не забудь про коня!

И он вышел, громко хлопнув дверью. Сигмон неохотно встал из кресла, потянулся, с сожалением глянул на манящую кровать и начал разбирать вещи. Ему очень хотелось спать - после дороги ломило все тело, а седалище, стертое о седло, настойчиво требовало отдыха. Но тан не собирался упускать шанс заполучить записи Леггера. Поэтому он решил ограничиться только обливанием холодной водой.

Когда луна заглянула в окошко трактира, Сигмон понял, что ждать Рона больше нет смысла. Близилась полночь, и трактир опустел - ночные гуляки предпочитали веселиться в других местах, более просторных и дешевых. Сонный трактирщик дремал, облокотившись о стойку, но не сдавался - не желал упускать выгодного клиента. Сигмон к этому времени поужинал два раза и выпил несчетное количество чашек крепкого южного чая. Прикончив еще одну, он выглянул в окно, и стал собираться.

Трактирщик мгновенно очнулся от дремы и поспешил подать припозднившемуся гостю плащ и шляпу. Расплачиваясь, тан наградил его щедрыми чаевыми и получил взамен уверение, что он всегда желанный гость в этом трактире.