– Что ты там увидела? – громко вопросила Магистр, опять невольно меня напугав.
Зомби немедленно повернул голову на звук голоса, а я, чертыхнувшись, опять спрятала камень в карман, несмотря на протестующие приказы портрета. Не балда ведь, должна догадаться, что случилось неладное, и заткнуться… Она догадалась. И замолчала. Но – меня это спасти уже не могло. Мертвяк осторожно двинулся в мою сторону, до предела натянув тетиву. Охота на спасителя началась…
Я испуганно замерла. Малейшее движение – и стрела полетит в мою голову. А я никогда не умела ловить их на лету или уворачиваться от смертоносного острия. Я даже пару Слов сказать не успею, а Райта рядом нет и вылечить – никто не вылечит. И впервые за прожитые в этом мире дни я по-настоящему осознала собственную уязвимость и беззащитность. И – впервые за всю свою жизнь поняла, насколько легко меня убить… Еще один шаг – и я окажусь в поле зрения врага, одно движение – и на одного ходячего мертвеца станет больше…
Мне бы собраться с силами и мыслями, проклясть его – но нет. Паника, дикая, отчаянная и беспросветная, как ночь на кладбище, подобно гигантской волне захлестнула меня, накрыв с головой. Сердце екнуло, привычно спрятавшись где-то в левой пятке, и заколотилось с необычной силой, как у загнанного зайца. Дыхание участилось, словно предчувствуя последние мгновения своего существования и торопясь наверстать то, что может быть упущено. И сквозь пелену страха, застилающую мои мысли, я видела лишь одно – меня еще не заметили. Меня почему-то пока еще не распознали…
Зомби остановился в двух шагах от моего импровизированного лагеря. Я застыла, с трудом сдерживая прерывистое дыхание. Но как стучит мое сердце… Почему он его не слышит? Почему не видит меня? Серые штаны на фоне яркой зелени – сразу бросаются в глаза… Или – что-то ему мешает? Я покосилась на виала и вздрогнула. Янтарь замер на одном месте, и его окутало знакомое золотистое сияние. А я-то думала, это просто игра солнечных лучей на золотой шерсти. Нет, это… магия. Я судорожно втянула носом воздух и поняла. Так пахнет нагретая солнцем сосна. Теплом. Раскаленной докрасна древесиной. Стекающей по стволу янтарной смолой…
Золотистая сеть, сотканная из солнечных лучей, опутывала меня с головы до пят, делая невидимой. Янтарь, сокровище мое нахальное, опять я у тебя в долгу! Опять ты меня спасаешь, когда я оказываюсь на краю… Сначала ты, потом Райт, теперь снова ты.
И как вовремя вы передаете друг другу эстафетную палочку по спасению моей жизни, даже удивительно, точно сговорились. Глубокая нежность к обоим моим случайным спасителям разогнала дурман страха, вернув привычную уверенность в себе. Я все-таки павший воин, я все-таки маг Слова… И я на многое способна, только если не одна. Если за моей спиной стоит кто-то, кому я доверяю. Значит, этот кто-то и раньше у меня был, до тех пор, пока… Но – кто?..
Выпрямившись, я взглянула на зомби и невольно вздрогнула. В давно погасших карих глазах тусклыми звездочками мерцала смерть. Моя. Магистра. Любого живого существа, случайно или нет встреченного на пути. А живых он чувствовал. Не видел меня, не слышал моих движений – но чувствовал. Чувствовал жизнь… И маниакальная готовность ее прервать поразила меня до глубины души. Остатки паники смыло новой волной – ярости и ненависти. Так, значит, ни себе ни людям?
Опушенный лук резко взметнулся вверх, ядовитая стрела практически уперлась в мое плечо, тетива натянулась и тренькнула… Но я успела раньше, привычно ляпнув:
– Чтоб ты провалился, изверг!
Так просто, верно? Четыре Слова – и зомби в буквальном смысле провалился. Земля, послушно раскрыв голодную пасть, моментально проглотила мертвяка вместе с луком, стрелами и обещанием скорой смерти и сделала вид, будто ничего не было, а от врага не осталось даже могильного холмика, лишь высокие заросли травы всколыхнулись и вернулись на свое обычное место.
Я мешком осела на одеяло. Меня трясло. Лихорадочно дрожали руки и подгибались колени. Начиналось то, что в простонародье называлось «отходняк», когда после жесточайшего нервного перенапряжения внезапно наступал полный покой. Расслабившись, я откинулась назад и улеглась на спину, раскинув руки. Утреннее солнце осветило мое глупо улыбающееся лицо. Я с упоением смотрела на проплывающие по небу пышные облака и ощущала себя невероятно счастливой. И все так просто, верно?.. Что еще надо человеку для счастья? Жить. Смотреть на голубое небо и дышать, слышать, как перешептываются травы. И жить…
Хорошо-то как, господя-а-а…
Большая тень заслонила солнце, но меня уже не так-то легко было напугать. Неповторимый запах расплавленной смолы мог принадлежать только одному существу… Я обняла склонившегося надо мной виала за шею и уткнулась лицом в шелковистую гриву.
– Ты спас мне жизнь, дружище… – и ласково поцеловала теплый бархатный нос.
Янтарь тихонько фыркнул и улегся рядом, подобрав под себя ноги. А я наконец-то окончательно пришла в себя и соизволила обратить внимание на приглушенные вопли Магистра. Вытащила из кармана камень и напоролась на презрительный взгляд. Опять…
– Что ты себе позволяешь, павший? – высокомерно осведомилась моя собеседница.
– Позволяю себе жить, – вежливо парировала я. Надеюсь, что речь идет не об одежде, а о моем недавнем неуважительном поступке… Кстати, если уж зашла речь о костюме, то в комоде Магистра я специально не рылась, а штаны и рубаху обнаружила совершенно случайно, в кабинете на нижней полке стеллажа, среди свитков. И, примерив, решила временно! присвоить – реквизировать. Потом – честно верну ее… или уцелевшие тряпки. В конце концов, мою одежду тоже кто-то слямзил, а я не собираюсь разгуливать по миру полуголой.
– Враг?
– Мертв и похоронен, – деловито сообщила я. Портрет помолчал. Я – тоже.
– А остальные?
И опять – ни слова об одежде! Пронесет?
– Я встретила только одного, – пожала я плечами. – Попадутся остальные – прокляну. Но нарочно искать никого не буду, имей в виду.
– И не надо, сами справимся, – сварливо отозвалась она.
И – ни единого слова об…
– А как ты объяснишь исчезновение моего выходного костюма?
Ага, так меня не видят, но слышат! Гневно сверкающие глаза на портрете вводят в заблуждение и только!
– У Серафимы спроси, – нахально ответила я.
– Обязательно спрошу. Держи со мной связь. Черные глаза потухли, а я с облегчением перевела дух. Пронесло! И, убедившись, что в округе, кроме нас с Янтарем, нет ни одной живой души или мертвого тела, вновь улеглась на одеяло. Задумчиво повертела в руках камень и решительно отшвырнула его в сторону. Потом, подумав, подняла его и, повозившись, закопала в землю. Красивая, конечно, штука, спору нет, но если я стану бережно хранить портрет таинственной незнакомки и постоянно таскать его с собой, меня неправильно поймут… Да и отчитываться каждый раз о проделанной работе, опасаясь получить или втык за похищение выходного костюма, или внеплановое поручение, в мои планы не входит.
