стол. Астароса села рядом с подругой. — Мы здесь не задержимся.
— И чем же это невзрачное место привлекло внимание двух прекрасных дам? Или причина вашего тут появления кроется в конкретном, не слишком выдающемся, но, тем не менее, очень скромном молодом блондине? — поинтересовался я.
Принцесса, кстати, была весьма ничего. Темно-красные, почти чёрные волосы, ярко-алые глаза, прекрасное личико… да, безусловно, она красавица.
— Да уж, блондин и вправду скромен. — посмеялась она в кулачок. — А ещё любитель польстить.
— Отнюдь, я просто приукрашиваю правду, не более.
Подобная, скажем так, не слишком информативная беседа длилась ещё минут пять, пока, наконец, Принцесса не соизволила перейти к сути её здесь появления. Правда, и это она сделала не прямо.
— Я слышала, Герой Артур, что вы отправились в путешествие, после победы над Ходячим Бедствием. И как вам этот Мир? Надеюсь, вам понравился Хайрэн.
В её словах, вроде, ничего такого и нет, но это если не знать о готовящемся перевороте, и о том, что Принцесса Зура Элизабет и Герой Астароса Кейтлин уже как пару месяцев навещают потенциальных союзников, и готовятся изменить систему. Я слышал, что они даже второго сына Короля Хайрэн умудрились на свою сторону привлечь, но их сил все ещё мало. Да и Королевская Семья узнала о грядущем, и Принцесса все ещё жива лишь потому что Герой все время рядом с ней — убить Героя будет ой как не просто. Почему её брат жив я не знаю — может тоже крутая стража, а может ещё что.
— Скажем так, я повидал в Хайрэн достаточно чтобы, разговаривая с принцессой, да и с любым другим членом Королевской Семьи или Правящей Элиты, я был вежливым только из-за своей воспитанности. И именно воспитание не позволяет мне открыто показывать свою презрение. В остальном же, этот Мир мало чем отличается от моего. Бедные все также умирают с голоду, а Короли выкидывают еду на сотни человек после очередного пира. — мой тон был таким же, да и улыбка не изменилась, но все же прозвучали мои слова по-другому. Яки, или Жажда Убийства, кому как больше нравится — это такая штука, которую сложно проигнорировать, как и любое другое намерение «причинить вред». Даже если реальной опасности это и не несёт, напрячься заставляет.
Астароса Кейтлин слегка насторожилась, готовая в случаи чего отбить мой выпад.
— Именно об этом я и пришла поговорить. — куда серьезнее ответила принцесса. В её глазах виднелась решимость, и… что-то ещё.
Разговор наш был непростым, точнее и не скажешь. Я не знаю, она не хотела или просто боялась сказать как есть, но вокруг да да около она ходила долго. Нет бы сразу сказать — «мои родители козлы, потому я революцию устраиваю — ай да с нами!». Только спустя час мы подошли к тому, что она наконец закончил формировать просьбу.
— То есть, вы просите меня поспособствовать в перевороте. — от этого разговора у меня даже голова заболела. — Допустим, я не параноик, и не подозреваю вас что являетесь посланцами самого Короля чтобы обвинить меня в измене, или чем-то таком, и избавиться от меня. — и видя, что Принцесса собирается что-то сказать я её опередил. — И не надо пытаться доказывать обратное — параноик найдёт тысячу и одну причину не доверять, плюс ещё десять тысяч причин придумает. На то он и параноик. Также, допустим, что вы такие хорошие, и имеете исключительно хорошие намерения — что также весьма сомнительно. Но даже без всего это есть одна проблема — у меня нету ничего, что я мог бы вам предложить… — тут я сделал небольшую паузу накаляя атмосферу. — Точнее не так, — вздохнул я. — Я могу предложить вам себя — я и вправду отношусь с презрением к тем, кто поддерживает нынешнюю систему правления в этой стране. Но, Сая не может вам ничего предложить.
— Сая довольно небольшой городок. — согласилась Принцесса. — Но, несмотря на это, по данным, что я получила, в прошлом месяце Ваша численность достигала тридцати пяти тысяч. Это, уже, весомая сила. Не каждый Дворянин имеет земли с таким количеством поданных. А в Сае, к тому же, немалая часть населения Зверолюди, что сильнее обычных людей.
На слова принцессы даже Маладак напрягся. Хотя он, как и Эриза, вообще неспокойны с тех пор как себя выдала Принцесса. За весь разговор и слова не вставили. В их оправдание скажу, что это не тот разговор, в который стоит влезать — вон, даже Астароса Кейтлин сказала за все время пару слов, и все.
— Верно. — вздохнул я. — Но ваши данные устарели. Сорок тысяч нас было месяц назад. Сейчас нас шестьдесят тысяч. — почему я это сказал, если хотел показать слабость Саи, она не поняла. — Из которых лишь двадцать тысяч являются мужчинами. И из этих двадцати тысяч, половина не годятся в солдаты в силу своего возраста, немощности, или ещё чего. — вздохнул я ещё раз. — Понимаете, что это значит?
Тут и понимать было нечего. В деревне из ста человек, тридцать мужчин — это немало. В деревне из тысячи человек, тридцать мужчин — это очень мало. Вот так и получается, что в Сае итак мужчин недостаёт, а тут ещё и на войну отправлять?
— Как я уже сказал, если я смогу подтвердить, что Ваша цель действительно такая, как вы утверждаете, я встану на вашу сторону. — в этот момент, Маладак попытался было что-то сказать, но я остановил его подняв руку. — Но никого из людей Саи идти за нами я заставлять не буду.
— А если они сами захотят? — подала голос Астороса, явно понявшая возмущённый взгляд Маладак правильно. — Что, если мужчины, да и не только, Саи захотят пойти за вами? Захотят изменить Хайрэн в лучшую сторону?
— Мужчина я запрещать не стану. — в очередной раз вздохнул я. — Но не женщинам. Мужчины сражаются чтобы защитить женщин — это их стимул. Женщина на поле битвы будет только мешать, поскольку многие хорошие воины отдадут свои жизни пытаясь защитить их.
Вообще-то, пусть мои слова что я сказал принцессе и звучат так, что некоторый контингент женщин захотят меня за это сжечь в священном пламени инквизиции, я не притеснитель женщин. Я целиком и полностью за равноправие полов.
Вот, например, напала на меня банда из шести мужчин и шести женщин, и пытаются забрать все деньги — а я хоп, и переломаю им всем конечности, а может даже и позвоночник, чтобы не смогли продолжать заниматься своим делом. И никаких поблажек не будет ни мужчинам, ни женщинам. Мои
