Сзади донесся омерзительный скрежет, и плита с грохотом опустилась.
Несколько минут князь стоял с закрытыми глазами, ощущая, как по лицу скатываются капельки пота. В голове царила пустота. Гибель Булыги и Велены ничуть не потрясла его и не расстроила. Смерть брата, смерть семьи, смерть Цветавы давно уже выжгли в душе пустыню.
И все-таки… Все-таки со смертью молодого богатыря что-то ушло из сердца князя. Он не знал толком, что это, и не хотел доискиваться. Но пустыня внутри него сделалась обширнее и безжизненнее.
Рядом послышались шаги и, открыв глаза, Воисвет наткнулся на Горяя.
— Где Булыга? — тихо спросил сотник, подступая к князю вплотную.
Воисвет спокойно выдержал взгляд Горяя.
— Ты что же это, Воисвет? Почему ты оставил там Булыгу?
— Уймись, сотник!
— Отойди с дороги! — Горяй попытался отодвинуть князя, но проще было убрать статую. — Ты что, не понимаешь? Булыга не мог погибнуть! Это же… Это же Булыга! Его нельзя просто взять и раздавить!
Воисвет окинул его ледяным взглядом: — Не дури, Горяй.
— Почему ты не вытащил его?
— Я ничего не мог сделать! — повысил голос князь. — Неужели это неясно? Плита уже почти раздавила его!
— А может, ты просто не захотел? Думаешь, я забыл про корчму? Думаешь, я забыл, как ты ненавидел его?
Сотник попытался сгрести князя за грудки, но Воисвет легко вывернулся и в свою очередь вцепился в кольчужный воротник Горяя.
— Ты сошел с ума, сотник. — Князь хорошенько встряхнул его. — О чем ты говоришь? О какой ненависти? Как я мог ненавидеть его? Булыга был единственный витязь среди вас. К тому же, в отличие от тебя, никогда не распускал сопли.
Воисвет с силой оттолкнул сотника. Горяй ударился об стену и сполз на пол. Удар ли привел его в чувство или что еще, но сотник больше не проронил ни слова. Он просто смотрел в глаза Воисвета, и смотрел до тех пор, пока князь не отвернулся.
— Отдыхаем, — распорядился князь.
Его взгляд наткнулся на магический шар, висевший над магом.
— Берсень, ты уверен, что эта штука не вымотает твои силы?
— Нет. Этот шар устроен по принципу…
— Не надо, Берсень, без подробностей, — отмахнулся Воисвет. — Не устанешь, и ладно. Отдыхай. Надеюсь, в этом закутке нас никто не побеспокоит.
— Не должно бы, — неуверенно откликнулся маг. — Это место, видимо, и предназначено для отдыха.
— Кощей поразительно заботлив, — процедил князь. — Опасается, чтобы мы не померли раньше времени? Но тогда, почему бы не накрыть нам стол? Это было бы кстати, с утра ничего не ели.
— Но, Воисвет… — На лице Берсеня появилась растерянность. — Но ведь это действительно странно.
— О чем ты?
— Ну ты же сам сказал, Кощей боится, чтобы мы не померли раньше. Но если это правда, а это действительно похоже на правду. Иначе зачем все? Зачем Огненный Страж? Зачем такие ловушки, из которых всегда есть выход, пусть даже не для всех? Зачем это ему?
Воисвет отмахнулся:
— Это неважно, Берсень. Так или иначе, наша цель остается неизменной.
— Нет, это важно. Зачем ему беречь наши жизни до поры до времени? Если мы поймем, почему он так поступает…
— Ну и что тогда? Что изменится? Ты вернешься обратно? Станешь опять бродяжничать?
Берсень молчал. Он и впрямь не знал, что даст им знание об истинном замысле. Но чутье подсказывало, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен.
Этот зал походил на дремучий лес. Десятки толстых, в два обхвата, колонн заполняли почти все пространство. Сходство с лесной чащей усиливалось коричневато-зеленым цветом колонн, искусной резьбой, изображавшей древесную кору.
Едва входная дверь захлопнулась, вспыхнули многочисленные факелы, развешанные на стенах и колоннах, и Берсень жестом погасил магический шар.
— Ну и на кой черт тут лес устроили? — буркнул Воисвет.
Он пристально вгляделся в широкую просеку, прорезавшую этот «лес» от входа до выхода. Зал выглядел пустым и безжизненным, но разлившаяся в воздухе опасность ощущалась почти физически.
— Надо идти, — бросил князь. — Думаю, на нашу голову наготовили еще немало.
— Пусть только сунется кто, — мрачно заявил Горяй, схватившись за меч. — Я им за Булыгу глотку перегрызу! На другом конце зала бесшумно отворилась дверь, и через порог хлынули люди. Или, скорее, существа, очень похожие на людей. Единственное, что отличало их на первый взгляд — несколько удлиненные уши и крупные, миндалевидные глаза.
Высокие, стройные, в зеленоватых одеждах, существа ступали бесшумно и, можно сказать, грациозно. Это делало их похожими на девушек-танцовщиц и выглядело очень странно и непривычно. Хотя при других обстоятельствах их отточенными движениями можно было бы любоваться.
Спокойно и без суеты они выстроились в ряд, перегородив проход. Их было немного, десятка три, будь они даже в тяжелых булатных доспехах, с мечами наперевес, их появление не произвело бы такого впечатления. Но у них не было ни доспехов, ни мечей. В глаза бросались одни легкие, блестящие кольчуги, по виду годные только для парада, но никак не для серьезного боя.
В руках существа держали луки, очень хорошие луки, это было понятно всем.
И только Дежень, внимательно следивший за каждым их движением и жестом, увидел еще кое-что. Он увидел великолепных, возможно, равных ему лучников. К тому же, в отличие от Деженя, у которого остался один-единственный тул, они запаслись стрелами с избытком: у каждого за спиной их на поясе висело по пять-шесть. Они могли остановить целую армию, а уж шестерых-то…
— Что это еще за твари длинноухие? — Горяй оглянулся на Берсеня.
— Я видел их изображения в древних манускриптах, — медленно проговорил маг. — Эта раса процветала задолго до появления людей. Еще я читал, что эти существа были бессмертны. Если они не погибали насильственной смертью, они могли жить вечно.
— Так они что же, соплеменники Кощея? — удивился сотник.
— Возможно, хотя кто знает наверняка? — Берсень пожал плечами. — Кощей ведь маг, и за прошедшие тысячелетия его мощь возросла настолько, что его и убить почти невозможно.
— Вряд ли эти настолько продвинулись в магии, — усмехнулся Дежень. — Иначе они не ходили бы толпой, при луках да в кольчугах.
Дежень придвинул ближе последний тул. Тридцать стрел — должно было хватить. Если, конечно, не случится что-либо непредвиденное. И если волшебный дар не оставит его на этот раз.
— Вам лучше спрятаться, — уронил он, не оглядываясь. — Эти лучники мои, и только мои.
Воисвет вгляделся в потемневшее лицо Деженя и махнул рукой. Впрочем, все уже и так потихоньку разбрелись, укрывшись за колоннами.
— Может, зайти им в тыл? — шепотом спросил Воисвет, застыв у ближайшей к проходу колонне.
