Спускаясь по изогнутой лестнице, Бен заметил, что ступени были довольно истертыми. Сколько же солдат и погонщиков носили здесь грузы…
«Думай, — велел он себе. — Нужен план!» Однако, к его тихому ужасу, сознание словно парализовало.
Подойдя к отверстию в полу и покорно бросив в темноту первый тюк, Бен отметил небольшую странность: тяжелый груз не издал ни звука при падении. А значит, он либо еще падал, либо был кем-то пойман.
Бен занял место в цепочке мужчин и вышел из пещеры за новой ношей. В это время Радулеску прислонил факел Прежнего мира к скале, приблизился к своему ездозверю и отвязал от седла какой-то длинный предмет, завернутый в тряпку. Судя по размерам, в узле находился меч. Как и весь остальной груз, он был тщательно упакован в водонепроницаемую ткань.
Продолжая следить за офицером, Бен вытащил из корзины второй тюк и взвалил его на плечо. И снова вес поднятой клади показался ему пугающе большим для ее размеров. Он знал, что Синий храм не стал бы тайно прятать под землю свинец. Уже несколько поколений о сокровищнице храма ходило множество историй и легенд. Та песня, которая до сих пор звучала в сознании Бена, тоже говорила об этом таинственном кладе.
Другие пятеро погонщиков, похоже, не догадывались, что переносили сокровища. Насколько мог судить Бен, они вообще не задумывались о своем положении. Их туповатые лица выглядели хмурыми и злыми, но причиной недовольства был дождь, а не страх перед будущим. Бен понял, что ему не удастся поговорить с ними о своих опасениях, и он решил действовать в одиночку.
Лестница и вход в пещеру были настолько узкими, что переноска груза шла медленно. Солдатам, спускавшимся вниз, приходилось ждать тех, кто поднимался, и наоборот. Однако, если все шестеро будут работать напряженно и без остановки, разгрузка не займет много времени.
Бен продолжал размышлять. Итак, в отряде Радулеску имеется шесть человек, которые знают, где хранится золото Бенамбры. Интересно, есть ли среди живых людей другие шесть погонщиков, которым удалось узнать так много?
Солдаты нашли нужный темп, и процесс пошел быстрее. Снаружи им помогал свет факела Прежнего мира, внутри — уютное мерцание двух синих свечей.
— Шевелитесь! Быстрее! — кричал офицер.
Бен опустил очередную ношу в темную дыру. Когда он выпрямился и повернулся к лестнице, то едва не столкнулся с Радулеску, который оказался в этот момент за его спиной. Бен отступил в сторону, но узел в руках офицера успел коснуться его локтя. Даже через рукав и ткань, в которую был завернут предмет, он почувствовал невыразимо тонкое присутствие магической силы. Оно отозвалось в его памяти, как старый аромат — благоухание, забытое в детстве и вдруг узнанное вновь. Это еще больше усилило его опасения.
Он поднялся по лестнице, вышел наружу, взял другой тюк и направился к пещере. У входа его поджидал офицер. Под пристальным взглядом Радулеску Бен опустил глаза. За двадцать три года жизни он понял, что в сознании людей фиксировались только две черты его внешности. Во-первых, все считали его невысоким. На самом деле рост его был средним, но мощное телосложение придавало ему приземистый вид. Во-вторых, многих вводила в заблуждение его нарочитая тупость. Что-то в округлом лице Бена заставляло других людей думать, что он глуповат, — по крайней мере до тех пор, пока они не узнавали его лучше. Этот эффект подчеркивался его широким и крепким торсом. Казалось, никто не верил, что интеллект и грубая сила могли существовать в одном теле. Бен не сомневался в своей сообразительности. Однако с годами он понял, что иногда бывало полезно прикинуться туповатым увальнем. Вот и сейчас, приоткрыв рот и оттопырив нижнюю губу, он искоса посмотрел на офицера.
— Я сказал, быстрее! — сердито закричал тот. — Ты что, уже корни здесь пустил? Хочешь мокнуть под дождем всю ночь?
Внутренне наслаждаясь произведенным впечатлением, Бен покачал головой и покорно ускорил шаг. Примкнув к шеренге других солдат, он понес тяжелый груз в пещеру. Его взгляд еще раз скользнул по массивной глыбе, которая прежде закрывала вход. Он снова удивился, как ненадежно каменная плита балансировала в точке равновесия. Человек, стоявший снаружи, мог бы вернуть ее в прежнее положение одной рукой. И если бы внутри пещеры остались шестеро солдат, узкий проход не позволил бы им объединить усилия и поднять валун. Наверное, они в конце концов смогли бы выбраться наружу, но для этого им понадобилось бы много времени.
Бен знал, что пока глыба не закроет проем и не запрет его в ловушке. Не все сокровища были еще разгружены.
Опуская увесистый тюк в темную дыру, он нагнулся и посмотрел в отверстие. Примерно в полуметре ниже уровня пола из кромешной тьмы появилась пара рук — нечеловечески больших и белых. Они поймали брошенную кладь и тут же исчезли из поля зрения. Бен молча направился к лестнице. Проходя мимо других солдат, ожидавших своей очереди у ямы, он внезапно понял, что разгрузка почти завершена. Бен бегом поднялся по лестнице, спеша выбраться из пещеры до того, как массивная глыба займет свое место.
В это время офицер задержал у входа погонщика, который нес на плече последний тюк.
— Передай остальным, чтобы оставались внизу, — велел ему Радулеску. — Я скоро спущусь к вам и расскажу, что делать дальше.
Солдат кивнул и вошел в пещеру. Бен с трудом протиснулся мимо него и выбежал наружу, не обращая внимания на ругань человека, которого он едва не спихнул с лестницы. Радулеску встретил его появление недовольным взглядом. В глазах офицера вспыхнули искорки злости. Подняв факел Прежнего мира, он устало проклял Бена — к счастью, это было не настоящее заклятье, а простое ругательство, которое применялось для высвобождения чувств и оскорбления глупых подчиненных: что-то о ребенке императора, потерявшем разум и удачу.
— Господин? — недоуменно ответил Бен, прикидываясь простаком.
«Пора, — думал он. — Я должен бежать сейчас, или будет поздно…»
— Разгрузка закончена, — сказал ему жрец, произнося слова медленно и ясно, будто обращался к олуху. — Я хочу, чтобы вы все собрались в пещере. Спускайся вниз и жди меня.
Позади Радулеску стояли шесть разгруженных тяглозверей, терпеливо ожидавших властного окрика. А внизу, в пещере, с той же покорностью офицера дожидались пятеро погонщиков. Бен почувствовал странное оцепенение. Ему вдруг показалось, что он застыл на парапете высокой башни — на самом краю тьмы неизвестного.
Наверное, его лицо изменилось, поскольку офицер нахмурился и закричал:
— Марш в пещеру!
Отбросив факел в сторону, Радулеску потянулся за мечом. Плечи Бена поникли под тяжестью страха и многомесячной муштры. Ужасаясь своей покорности, он ступил на лестницу, но горевшие свечи, пятна старого воска на камнях и бессмысленные лица пяти других погонщиков вернули ему холодную рассудительность. Внезапно Бен понял, что стоит в шаге от своей могилы.
