для продажи.
Секретный доклад Агентства об извлечении эмоций, 2012 год
В ресторане "Зимняя Роза" стояла пугающая тишина, когда мы подошли к нему со стороны служебного входа. Покинув Сити Плаза, мы ненадолго перегруппировались, прежде чем разделиться на группы. Мерсер неохотно дала добро на нашу разведывательную миссию, строго наказав наблюдать и ждать подкрепления.
Вот вам и весь план.
— Что-то не так, — прошептал я Элисон, когда мы подошли к двери на кухню. — Пятница, разгар обеденного времени, а на парковке для персонала ни одной машины?
Элисон кивнула с мрачным выражением лица.
— Может быть, это ловушка.
— Есть только один способ это выяснить, — ответил я, приложив руку к двери. Противоречивые энергии внутри меня неожиданно сослужили мне добрую службу: я мог чувствовать защитные чары Неблагого Двора, не активируя их. — Здесь есть меры безопасности, но они пассивные. Они рассчитаны на то, чтобы не подпускать обычных людей, а не сотрудников Агентства, у которых есть нужные инструменты.
Элисон быстро разобралась с магическими барьерами, пока я возился с обычным замком. Кухня внутри была безупречной, но пустой: над идеально чистыми столешницами по-прежнему висели кастрюли, тихо гудела морозильная камера, но персонала нигде не было видно.
— Они в спешке убрались, — заметил я, рассматривая полунарезанный лук на разделочной доске. — И совсем недавно.
Мы методично продвигались по обеденному залу: элегантные столики, сервированные изысканным фарфором и хрусталем, ждали гостей, которые так и не пришли. Ресторан был оформлен в зимней тематике с едва заметными голубовато-ледяными акцентами и узорами в виде снежинок, которые сейчас выглядели совсем не так, как в тот раз, когда мы с Элисон были здесь.
— Подожди, — сказал я, остановившись возле шкафа, в котором мы уже были. Я провел рукой по внутренней стене, нащупывая аномалии. На одной из панелей я почувствовал едва заметное изменение температуры. — Вот здесь. Это ненормально.
Нажав на панель, я открыл потайную дверь, замаскированную под часть стены. За ней оказался узкий служебный коридор и лестница, ведущая в темноту.
Элисон посмотрела на меня, вероятно, вспомнив, как мало мы смогли выяснить, когда были здесь в прошлый раз.
— Неблагая магия оставляет следы, — объяснил я, хотя это было не совсем правдой. Меня направляли знания Охотника, как будто чьи-то инстинкты накладывались на мои собственные. Это было очень тревожное чувство, и мне не хотелось делиться им с другими.
Я включил рацию.
— Командование, мы обнаружили потайной вход на нижний уровень в заданном месте. Рамирес, Джексон, как у вас дела?
— Рамирес на связи, — ответил Рамирес. — Мы на позиции во вспомогательном месте. Пока никакой активности, но мы контролируем все выходы. Как там у вас?
— Заброшено, но недавно, — ответила Элисон. — Мы собираемся проверить нижний уровень.
В наших наушниках раздался голос Мерсер.
Подкрепление будет через двадцать минут. Продолжайте наблюдение.
— Мы переглянулись. Никто из нас не сказал того, о чём мы оба подумали: через двадцать минут может быть уже слишком поздно.
— Давайте просто быстро осмотримся, — предложил я. — Нам нужно понять, с чем мы имеем дело.
Элисон поколебалась, но потом кивнула.
— Пять минут. Потом отступаем и ждём подкрепление.
Лестница спускалась по спирали, и с каждым шагом температура становилась всё ниже. Современное освещение сменилось архаичными светильниками, отбрасывавшими призрачное голубое пламя. Стены из гипсокартона превратились в грубые каменные, блестящие от инея. Это был не просто подвал, мы вступали на территорию, более близкую к Неблагому Двору.
Как только мы вошли в коридор, все резко изменилось. Температура резко упала, наше дыхание превращалось в пар. Стены стали неровными, с выступами, а их поверхность, казалось, скорее поглощала свет, чем отражала его. Единственным источником освещения были бледно-голубые грибы, которые давали достаточно света, чтобы можно было ориентироваться, но при этом оставляли большую часть коридора в тени.
— Мне это не нравится, — сказал я, обнимая себя за плечи. — Здесь все пропитано голодом.
Элисон кивнула.
— Кажется, сам воздух тянет нас к себе.
Сила Охотника внутри меня зашевелилась активнее, реагируя на привычную среду.
Коридор заканчивался тяжелой дверью из какого-то черного материала, похожего на металл, но на ощупь органического. По ее поверхности ползли письмена Неблагого Двора, постоянно меняя форму и расположение.
Я уставился на символы и с удивлением обнаружил, что прекрасно их понимаю. Знание текло сквозь меня, как будто я всегда это знал.
— Палата Сердца Зимы, — тихо прочел я. — Те, кто войдет сюда неподготовленным, станут пищей для холода.
Элисон бросила на меня обеспокоенный взгляд.
— С каких это пор ты понимаешь письмена Неблагого Двора?
— С тех пор, как я поглотил силу Охотника, — прошептал я. — Как будто у меня в голове появилось приложение-переводчик, о котором я даже не просил.
— Станут пищей для холода? — спросила она.
— Это значит, что они будут высасывать тепло из твоего тела, пока ты не замерзнешь, — перевел я, чувствуя неприятный привкус во рту.
Элисон готовила очередное заклинание нейтрализации, пока я возился с замком, используя знания Охотника, чтобы определить правильную последовательность действий. Дверь бесшумно распахнулась, и за ней обнаружилась огромная комната.
Эта комната была полна острых углов и идеальной симметрии, массивное шестиугольное помещение со стенами из черного льда, в которых искаженно отражались наши силуэты. Потолок с остроконечной вершиной был украшен замысловатыми узорами из инея, которые, казалось, двигались и менялись, если смотреть на них краем глаза. В центре возвышался ледяной помост, на котором стоял трон, вырезанный из цельного массивного темного кристалла.
— Это зал Двора, — прошептал я, и откуда-то из глубины меня всплыли знания. — Прямое продолжение царства Неблагого Двора.
— Это невозможно, — воскликнула Элисон, широко раскрыв глаза. — Царства должны быть отделены друг от друга, в этом и заключается суть древних соглашений. Они не могут просто так обосноваться в нашем мире.
— Похоже, кто-то забыл им об этом сказать, — ответил я, оглядывая невероятную архитектуру. — Правила меняются, Элисон. Или их нарушают.
Мы осторожно вошли внутрь. Воздух был густым и душным, словно сама атмосфера была пропитана злобой. Вдоль стен висели какие-то трофеи: оружие, артефакты и то, что выглядело как застывшие во времени мгновения, запечатленные в ледяных кристаллах.
— Это камеры хранения, — сказал я, вспомнив о магической конструкции из старых текстов, которые показывал мне отец. — Артефакты, которые Двор счел достойными того, чтобы хранить их в нашем царстве.
Элисон подошла к одной из стен и с профессиональной беспристрастностью изучила застывшие композиции.
— Большинство из них, оружие или какие-то устройства.
Я подошел ближе, чтобы рассмотреть коллекцию. В каждом кристалле было что-то свое: древние кинжалы с рунами, которые менялись на глазах, сферы, в которых, казалось, бушевали бури, предметы, похожие на украшения,
