Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
– Сдавайся, у тебя нет ни шанса, на выпускном экзамене я сражался с настоящей тенью, а ты лишь жалкая пародия! – крикнул я ему, готовя заклинание «ломщик».
Но ассасин меня опередил: сорвав с шеи какой-то амулет, он метнул его себе под ноги; наученный горьким опытом, я замкнул его в сфере молчания, заклинания, специально предназначенного для изоляции вышедших из-под контроля магических экспериментов. Обычно, скажу вам по своему опыту, воспользоваться им просто не успевают. Но как ни странно, на этот раз я успел, полыхнувший внутри сферы взрыв лишь высветил батальный пейзаж, в который превратился еще минуту назад чистый и аккуратный зал славы: завалы из оружия и элементов доспехов, утыканные копьями и топорами щиты, изрубленные мечами знамена, развевающиеся под порывами магического ветра и отбрасывающие странные тени, костры, горящие тут и там.
Кстати, к кострам я никакого отношения не имею! Просто в некоторых склянках находились взрывчатые и зажигательные зелья. И вообще ночь удалась! Четыре ассасина за раз – неплохое начало для придворного мага королевы, танцующей с облаками! Стоп! Ассасинов ведь было ЧЕТВЕРО! А по логике вещей, их, так же как и теней в ударном отряде, должно быть ПЯТЬ!
Сорвавшись, будто стрела из лука очень злого эльфа, я метнулся в сторону королевских покоев, полный не самых радостных предчувствий. Но добежать до них не успел: из-за угла вылетела фигура в черном плаще и с глухим звуком впечаталась в стену. Вслед за ней оттуда появился отец Танкиус, поигрывая своим святым символом.
– А вот и ты, Мелиандр, а я тут какого-то злодея нашел у покоев королевской гувернантки! Пытался проскочить мимо меня, когда я оттуда выходил! Кхм-кхм, в смысле она попросила меня об исповеди, ну я и не смог ей отказать! – слегка смутившись, закончил святой отец.
– Это был последний из пятерки имперских ассасинов, посланных за нашими головами, – сказал я, подходя к безвольно сползшей на пол фигуре и заглядывая ей под капюшон.
– А где остальные?
Я кивнул назад, в сторону зала. Он посмотрел мне за спину, и его лицо резко изменилось, при этом он попытался что-то прокричать, но не успел: болезненный укол под лопатку, и время для меня замедлилось… Вот он медленно поднимает руку с зажатым в ней святым символом, что-то кричит, и ослепительная молния проносится у меня над головой. «Не повезло ассасину, – лениво подумал я, – против святой магии амулеты теней не помогают, настоящие тени для этого используют печать лунной танцовщицы. А для того, чтобы получить ее, нужно быть темным эльфом!» На этом мои размышления и закончились, я только еще увидел медленно приближающийся к моему лицу пол.
В себя я пришел в довольно-таки странном месте – в клетке из сияющих всеми цветами радуги струн. Странно звучащие, именно звучащие, а не выглядящие символы, парящие в местах смыканий этих струн, что-то мне напоминали, но что?
Более-менее оценив свое непосредственное окружение, я решил произвести собственное обследование, чтобы узнать, каких повреждений мне стоила такая неосторожность. Как же, оставил недобитого врага за спиной, позор на мою темноэльфийскую голову! Пара секунд работы поисковых чар, и я понял, что на этот раз действительно влип! Мои напряженные поиски не выявили никаких повреждений, но главной проблемой было другое – они не нашли и самого моего тела!!!
Когда это окончательно до меня дошло, я не стал паниковать и биться головой об стену, тем более что их здесь и не наблюдалось, не только стены, но и головы, а быстро установил, что представляю собой классический призрак. Убедившись же, что все мои магические силы остались со мной, я несколько успокоился и занялся изучением окружающего меня плетения. После пары минут его непрерывного разглядывания и осязания – для меня в моем теперешнем состоянии эти два чувства слились в одно – я вспомнил, где его уже видел… Это была призывная пентаграмма в подвале моего дядюшки Шепота, самого могучего мага темных эльфов и самого изобретательного садиста из тех, с кем мне довелось встречаться! Сравниться с ним могла разве что Ангелина, и то при ОЧЕНЬ большом желании. Поэтому я некоторое время – определить точнее не могу, течение времени для меня было практически незаметно – сожалел, что не попал в ад, там мне уже должны были достроить летающую виллу с зимним садом и положенным по статусу гаремом суккубочек (если, конечно, Ангелина еще не успела их разогнать). Или в затерянный оазис, где меня ждут по-кошачьи нежные ручки Баст, прекрасной богини-кошки! Тут же мне показалось, что кто-то возмущенно фыркнул и сказал что-то типа «Ага, щас! И так перебьешься!». Но я понадеялся, что мне показалось, и, опять вспомнив, где нахожусь, стал исступленно биться об окружающий меня магический барьер, – дожидаться дядюшкиной грандиозной головомойки на тему «Как ты позволил себя пришить после всего, чему я тебя учил?!» у меня не было ни малейшего желания.
Но, несмотря на все мои старания – что, естественно, учитель знал, кто в нее попадет, – вырваться мне так и не удалось. В конце концов мне надоело это бесперспективное занятие, и я, успокоившись, задремал, или погрузился в статиз, так как моя призрачная сущность во сне не очень-то и нуждалась.
Из этого подвешенного состояния меня вывел звук аплодисментов, и я увидел своего дядюшку: он стоял перед пентаграммой и хлопал в ладоши.
– Прими мои поздравления, ученик! Ты заварил в свободных королевствах такое зелье, что я ждал тебя еще месяц назад. – На его лице появилось мечтательное выражение – судя по всему, он представил, что бы он со мной в том случае сделал. – Но ты меня приятно удивил и почти закончил начатое! А теперь поведай мне, кому так посчастливилось прервать земной путь моего ученика? – При этом в его глазах появилось такое доброе выражение, что я заранее посочувствовал несчастному ассасину: если от него остался хоть волос после «благословения» отца Танкиуса, его ждет личная встреча с моим учителем.
Ободренный таким спокойным началом нашей первой за орк знает сколько времени встречи, я начал свое занимательное повествование. И так им увлекся, что даже начал использовать иллюзии для описания самых ярких моментов. К тому моменту, когда я закончил свой рассказ, учитель уже смотрел мое представление, сидя в удобном кресле и попивая горячий кшофе. Где он только достает зерна, необходимые для изготовления этого ужасного напитка цвета расплавленной смолы и с еще более мерзким запахом, мне так и не удалось узнать, но явно не в нашем мире. Зевнув, он допил кшофе и встал из кресла:
– Неплохо-неплохо, с таким воображением тебе надо податься в сказочники! Уверен, на этой стезе тебя ждет невероятный успех, – и, поморщившись, добавил: – Даже жаль, что в призывной пентаграмме ты не можешь врать.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
