— «Flamio»!
— «Protego Vissias»! «Avada Kedavra»!
— «Explosio»! — выкрикнул Поттер, уворачиваясь от зелёного луча и вываливаясь в коридор. Пожиратели и парочка авроров последовали было за ним, но в комнату уже слетела пятёрка воинов Риддла, которые не гнушались маггловским оружием, и ничего не имели против ударов в спину — трое ПСов замертво рухнули на пол пронзённые серебристыми клинками. Между двумя десятками Пожирателей и пятью воинами завязалась отчаянная схватка, а Гарри ринулся по коридору, следуя указаниям «компаса».
Поворот, ещё один, вниз, выше, теперь по лестнице, нырнуть за гобелен — чёрт, кто мог подумать, что в небольшом трёхэтажном особняке будет целый лабиринт? Впрочем… это ведь магический мир, мать его… Теперь свернуть налево, ещё раз налево, двери… Гарри влетел в небольшую комнатушку и недоумённо остановился. Стрелка показывала точно под ноги. Он опустил взгляд — на полу рваной тряпкой валялась серебряная мантия, стрелка указывала точно на герб.
— Твою мать!!! — ругнулся Гарри, пнув стену. И тут же, словно в ответ ему, откуда-то снизу донёсся безумный хохот. Тут же воспрянув духом, Поттер рванул на поиски лестницы.
* * *
— «Crusio»! «Crusio»! Почему ты не кричишь, а?! «Crusio»!!! Кричи! Умоляй пощадить! Ну же, стерва! Почему ты не кричишь?!
— Возможно потому, что она не хочет?
Беллатрисса обернулась. В дверях стоял… сбросивший капюшон Гарри Поттер.
— А-а-а, малыш Потти. Решил присоединиться к подружке?
— Можно сказать и так. «Avada Kedavra»!
Лейстрейндж расхохоталась, утирая брызнувшую из носа струйку крови.
— Что, малыш, всё ещё не выходит? Ты и «Crusiatus-ом» не владеешь, куда тебе Убивающее учить? Ладно, так и быть, — Беллатрисса хихикнула. — Показываю на тебе. Учись. Учти — показываю один раз, — она вскинула палочку…
Гарри крутанул палочку, рисуя характерный для заклинания Огненного Шара узор, одновременно выкрикнув:
— «Blaide Fingeris»!
Шесть пылающих ножей возникли из ниоткуда, устремившись к Беллатриссе. Та не успела среагировать — из сквозных ран на загоревшуюся мантию хлынула кровь, шипя и испаряясь от жара. Женщина закричала от боли, пошатнулась… и вывалилась в окно.
— Покойся с миром, — ухмыльнулся Гарри. — Тонкс, ты как?
— Нормально.
— Ой-ё… теперь буду знать, как выглядят робы арестантов. Уходим.
— Ты один?
— Нет, со мною ещё пятеро. Они… э-э-э… держат точку отхода, — нашёлся Гарри. — Бежим!
Can't give up!
We have come too far to ever run away!
We have fear to swallow!
Can't let go!
Be prepared for anything…
There's something wrong!
(Silent Hill OST — "One more soul to call")
— Неплохо. Очень неплохо, — кивнул Риддл. — Экзамен сдан.
— Обычно перед экзаменом сообщают — что это за экзамен… Учитель, — не выдержал Гарри. В нём всё ещё бурлил адреналин, хотелось действий, хотелось драться, убивать… спорить, на худой конец.
— Экзамен на решительность, — улыбнулся Томас. — И на готовность убить. Ты был решителен — ты без лишних слов отправился спасать Тонкс. И ты готов убивать — Беллатрисса пала от твоей руки.
— Я… я пытался использовать «Avad-у»… но у меня не вышло, — признался Гарри. — И я…
— Комбинация Огненного Шара и кинжалов. Неожиданно, действенно, сильно. Хвалю. Итак — теперь я буду учить тебя использовать Непростительные. Я не сказал бы что это самая мощная магия, но нельзя отрицать тот факт, что эти три заклинания крайне действенные. Начнём с пауков… а закончим людьми. На этом всё, ты можешь идти. Тонкс — ты тоже.
* * *
С этого разговора прошло почти две недели. Каждый вечер Гарри тренировался использовать «Crucio» «Imperius» и «Avada Kedavra». Пауки, мыши, кошки, псы… всё это не было проблемой. Пока…
— Добрый вечер, Учитель.
— Приветствую. Сегодня у нас — надеюсь — последний урок по Непростительным. Лето заканчивается, скоро ты отправишься обратно в Хогвартс…
— Нет!
— Прошу прощения?
— Я не хочу туда! Не хочу снова в этот гадюшник! Не хочу видеть паршивую улыбку Дамблдора!!! Снейпа!!!
— Считай это ещё одним экзаменом.
— Но…
— Эта тема закрыта. Вернёмся к сегодняшнему уроку. Каурнаг! Введи его.
Сквозь распахнувшиеся двери в помещение медленно вплыл дементор, сжимавший руками плечи узника. Мужчина, лет тридцати, в грязной робе, безуспешно пытающийся вырваться из цепких объятий дементора.
— Что? Кто… кто это?
— Это твой сегодняшний учебный материал, — беспечно ответил Риддл. — Начни с «Imperius».
— Я…
— Ты должен быть готов, Ученик! Применить любую магию к любому, ведь кто угодно может оказаться врагом. Ну, давай! Давай!
— «I… I… Imperio»!!! — крикнул Гарри, вскидывая палочку. Глаза мужчины помутнели, руки безвольно повисли вдоль тела.
«Подойди ко мне…»
Пленник выполнил приказ.
«Подпрыгни… обернись… скажи: «Риддл дуррррак», имитируя попугая…»
— Р-р-риддл дуррррак, Риддл дурррак! — хриплым голосом проинформировал Томаса мужчина.
Тот поперхнулся, но не подал виду.
— Молодец. Дальше.
— Дальше?
— Пыточное, Гарри. Пыточное.
— «Crucio», — прошептал Гарри. На этот раз заклинание сработало — пленник заорал, надрывая горло, повалился на пол, разрывая одежду и царапая грудь… он вопил от жуткой, всепоглощающей боли, катаясь по полу в тщетной попытке избавиться от боли, словно от охватившего огня…
— Хватит, — бросил Риддл. — Заканчиваем урок.
— Это всё?
— Я сказал всё? Я сказал — заканчиваем урок. Третье заклинание.
— Я не могу.
— Можешь!
— Нет! Это слишком! Это же… я даже не знаю кто он… это обычный человек… простой… невиновный ни в чём… как я могу…
— Можешь! — рявкнул Риддл. — Ты убийца! Забыл? На твоих руках уже есть кровь! Так что можешь! Можешь — и убьёшь. Ну?
— Нет…
— Да! Выполняй! Убей его!
— Нет…
— Убей! Убей! Ну? Это один из пособников Дамблдора, один из тех, кто устраивал бойни в маггловском мире, для поддержания репутации Волдеморта! Убей его!!!
— «Avada Kedavra» — завопил Гарри, вскидывая палочку. Ослепительный зелёный луч ударил в грудь пленника и тот замертво распластался на полу.
— Молодец. Я знал что ты сможешь. Сегодняшний урок окончен, можешь идти.
— До завтра, Учитель, — бесцветным голосом попрощался Гарри.
Уже у самых дверей его догнал голос Риддла.
— Этот человек не был пособником Дамблдора. Я не знаю кто он. Мои дети схватили его в Косом Переулке по моему приказу.
* * *
Влетев в свою комнату, Гарри пнул подвернувшийся под ноги стул и уселся на пол у стенки, тщетно пытаясь успокоиться.
