Настоящая королева - Киз Грегори

Над морем парили чайки.

— Какое чудесное место, — заметил граф.

— Одно из моих любимых, Кейп-Шавель, — ответила Энни.

— Правда? А вы не могли бы называть меня Тэм?

— А ты можешь снять все лишнее?

Он потянул за рукав ее платья.

— Если вы имеете в виду это.

— А ты дерзок сэр, — сказала она.

— Я хотел узнать, есть ли веснушки у вас на ногах.

— Хм-м-м... Мне и самой стало интересно.

— Вот возьмите — Он поднес еще одну виноградину к ее губам. Очищенную.

— Очень хорошо, Кейп-Шавель, ты умеешь учиться.

— Однако мы не можем обращаться друг к другу по именам?

— Полагаю, сначала ты должен поухаживать за мной еще несколько лет. Ты торопишься?

— Нет, — ответит он. Его голос стал серьезнее — Теперь в этом нет необходимости.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы сумели отбить нападение армии Ханзы. Церковь отвела войска и просит мира.

— А кто тебе это сказал? — спросила Энни, приподнимаясь на локтях.

— Я догадался… ну, многие говорят.

— Я не знаю, что задумал Хесперо, — продолжала Энни — Но едва ли ему нужен мир. Он сделал глупость, согласившись вернуться сюда после стольких совершенных им преступлений.

— Тогда я признаю свою ошибку.

— Можешь продолжать в таком же духе, — сказала Энни.

— Как пожелаете.

— Ты хочешь сказать, что больше не намерен ухаживать за мной?

— Вовсе нет. Но если мои ухаживания нужны для того, чтобы Виргенья прислала войска, то вы в них теперь не нуждаетесь.

— Да, так оно и есть, — кивнула Энни. — Однако я их все равно получу. И вовсе не из-за того, что ты за мной ухаживаешь.

— Что вы имеете в виду?

— Чарльз меня унизил, и не только меня, а все королевство. Какая из меня получится королева, если я буду позволять так со мной обращаться? Нет, я полагаю, что мы сменим голову под этой короной, — Она посмотрела на Кейп-Шавеля и погладила его волосы. — Мне кажется, твоя голова очень даже подходит для этой цели.

Граф заморгал, широко раскрыв рот. Потом улыбнулся, словно до него только что дошел смысл шутки.

— Ваше величество изволили пошутить.

— Нет, я вполне серьезна.

В глазах графа появилась тревога.

— В чем дело? — спросила Энни.

— Надеюсь, ваше величество не думает, что у меня на уме была такая цель, когда мы познакомились.

Она пожала плечами.

— Для меня это не имеет значения. Верность, конечно, хорошая вещь, но ум важнее. Когда ты решил встать на мою сторону, у меня было совсем немного шансов одержать победу. Ты пошёл на риск, и я этого не забуду.

— Я не знаю, что и сказать, ваше величество.

— А тебе ничего и не нужно говорить, — сказала она. — Тебе следует лишь сохранить мои слова в тайне. Я полагаю, что твой дядя попытается бороться, когда ты потребуешь себе его шляпу, а сейчас нам необходима его армия. Ханза собирает новую армию — она будет ещё больше, чем предыдущая.

— Но вы легко ее раздавите.

— Да, теперь, когда я знаю, как это сделать, мне будет легче, — согласилась Энни.

— Мне кажется, вы преувеличиваете храбрость моего дяди, — заметит Кейп-Шавель. — Когда он поймет природу вашей силы, он не пойдет против вас. Я сомневаюсь, что найдется армия, которая на это способна.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Энни, — со мной очень плохо обращались в Вителлио и Теро Галле. Возможно, я захочу присоединить их к моим владениям. В любом случае, з’Ирбина должна получить урок.

Кейп-Шавель вновь в изумлении уставился на Энни,

— Не будь таким серьезным, — сказала она. — Давай лучше вернемся к вещам более приятным. Теперь твое ухаживание нужно только для того, чтобы ты мог меня поцеловать, и я желаю, чтобы ты занялся этим прямо сейчас.

Так он и сделал. Его губы познакомились с ее шеей и плечами, а руки обследовали всю поверхность ее тела. И он прикасался к ней не воровито, исподтишка, как Родерик. Кейп-Шавель не стал делать вид, что случайно задел ее грудь, а прижал к ней свою ладонь так, что у Энни не оставалось никаких сомнений относительно его намерений.

Но если граф попадал туда, куда не следовало, он это чувствовал и принимал, как должное. И это его не тревожило, не оскорбляло его чувств и не делало слабым.

Однако святые позволили ему разжечь в ней огонь, и он гладил ее тело повсюду, пока она не захотела, чтобы их тела могли прижаться друг к другу так, чтобы им не мешала одежда, возжелала, чтобы их тела слились воедино.

Но только не здесь, где их могли увидеть. Они могли вернуться в замок, хотя…

— Достаточно, — едва слышно сказала она. — Достаточна, Кейп-Шавель.

— Что-то не так? — прошептал он.

— Да, — ответила Энни. — Я тебя хочу. И это неправильно.

— Но в этом нет ничего плохого, — ответил он. — И я вас хочу. Бы не представляете себе, как сильно.

— Нет, мне кажется, я представляю, — возразила Энни. — Но мы не можем. Я не могу. Я королева. Я должна быть ответственной. Святые, что будет, если я забеременею?

Энни сама удивилась, когда произнесла эти слова вслух.

— Я понимаю, — сказал Кейп-Шавель. — Но все равно хочу вас с той же страстью.

Она погладила его щеку.

— Ты опасен, — сказала она. — Еще немного, и ты бы меня убедил.

Он неуверенно улыбнулся.

— Простите, — сказал граф. — Я не стану делать вас своей любовницей.

Она кивнула.

— Однако я сделаю вас своей женой, если вы скажете “да”.

Она хотела пошутить, но потом увидела в его глазах искренность.

— Давай не будем торопиться, Кейп-Шавель, — сказала она.

— Я люблю вас.

— Не нужно этого говорить, — прошептала Энни. — Молчи.

Он кивнул, но на его лице появилась обида.

«Святые, он совершенно серьезен,» — подумала Энни.

И вдруг все изменилось. До этого момента Энни не понимала, что именно она контролирует ситуацию.

— Я не стану закрывать дверь, — сказала она. — В юности я мечтала выйти замуж по любви. Моя мать, моя сестра, все, старались объяснить мне, что принцесса не имеет такой возможности, но я отказывалась им верить. Теперь я королева и начинаю, понимать. Брак это не тот выбор, который я могу сделать в соответствии с желаниями своего тела или сердца. Ты стал дорог мне за очень короткое время, и у меня есть искушение поторопить события. Но я не могу. Пожалуйста, потерпи, ухаживай за мной, будь моим другом. Ты всегда казался мне человеком, которого очень трудно обескуражить. Надеюсь, я в тебе не ошиблась.

Он улыбнулся — и теперь его улыбка получилась более естественной.

— Я вас не разочарую, — сказал Кейп-Шавель.

— Хорошо, — Она поцеловала его еще раз, но совсем бегло. — А теперь нам пора возвращаться в замок. Благодарю за чудесное утро. И добро пожаловать обратно. Я очень рада, что ты уцелел.

Утро позволило ей сохранять хорошее настроение до самого вечера. Эмили все время улыбалась, и Энни практически не сомневалась, что девушка подсматривала за ними. Однако Энни не нашла в себе сил сердиться на нее.

Днем она готовилась к встрече с Хесперо. После недолгих колебаний Энни решила надеть рясу покрывало сестер монастыря Святой Цер. Потом она отправилась в Красный зал. Они должны были встретиться после обеда, когда прозвонит девятый колокол.

Она заставила Хесперо прождать до одиннадцатого колокола.

Он не выглядел встревоженным, когда она вошла в зал без всякого сопровождения. Хесперо был одет в простое черное одеяние и четырехугольную шляпу, которые он носил, когда был прайфеком. Он по-прежнему не брил усы и бороду.

— Ваше величество, — с поклоном сказал он.

— Я не знала, что ваша милость считает меня королевой, — сказала Энни.

Ее сердце забилось быстрее, и она поняла, что испытывает тревогу.

Однако Энни не могла показать свои сомнения Хесперо.

— Должен признать, что это решение далось мне нелегко, — сказал он. — Однако мне хотелось начать с примирения.

— Что ж, это звучит многообещающе. Я вас слушаю, — сказала Энни.