— Талант, получается… А с магией — тоже само собой?
— Был родственник, мелкий предприниматель, он постоянно крутился с магами. А потом выяснилось, что у него есть способности. Как и у меня. Но у меня — побольше. Он и научил, хотя серьезного образования в области магии у меня нет.
— Я не доверяю магии, — вдруг посерьезнел альбинос. — До тебя здесь не было магов, кроме, разве что, гостей. Но Антон смог меня убедить в том, что не нужно избегать ее, хотя сам он — научный работник. Да, Антон?
— Именно так, — подтвердил тот.
— Значит, решили. Поступаешь под Антоново руководство. Все вопросы согласовываешь с ним. Таскать артефакты с «зоны» или откуда-то еще — дело полезное и важное, но мы должны знать, куда ты ушел и зачем. А теперь самое главное.
Альбинос замолчал. Его глаза сузились, и он внимательно посмотрел мне в лицо. Ой, какой тяжелый взгляд. Боксер с таким взглядом половину боев выиграет до их начала.
— Здесь собрались странные люди со всех уголков континента. У кого-то есть деньги, у кого-то нет, кто-то учился в университете, кто-то половину жизни провел в тюрьме. Но всех тут объединяет одно — они являются частичками большой и сильной организации, которая никого не бросит в трудную минуту и которая будет воевать за любого, независимо от того, какую должность он здесь занимает. Такого нет больше нигде. Ни в армии, ни в полиции, ни в деградирующих аристократических кланах. Помни об этом. А теперь можете идти.
Антон слегка поклонился, я, глядя на него, сделал то же самое, и мы вышли в коридор.
— Это Альбинос, — улыбнулся Антон.
— Уже догадался, — ответил я.
— Сейчас я покажу тебе наше подземелье, — сказал Антон. — Конечно, не все, кое-где тебе находиться пока не положено. Потом мы в канцелярию, тебе сделают медаль — то есть пропуск, удостоверение личности, которое будет говорить, что ты состоишь в нашем братстве.
…Мы походили по подземным коридорам. Кое-что я уже видел, когда пробирался сюда в прошлый в попытке убить Альбиноса. Больше всего мне понравился спортзал. Все, что надо для тренировок там было, и даже сверх того.
Когда мы пришли, там тренировалось человек тридцать. Кто-то таскал железки или занимался на турниках, кто-то боксировал, кто-то боролся. При виде Антона народ встрепенулся, но не получив никаких указаний, продолжил занятия.
Мне, честно говоря, не терпелось и самому потренироваться. Сейчас у меня это получалось, пусть и от случая к случаю, но работу со штангой, тренажерами, а тем более спарринги никакими отжиманиями от пола и боксированием по воздуху заменить не получится.
— Если меня не будут знать, где искать, то скорее всего найдут здесь, — сказал я Антону.
Он слегка улыбнулся.
— Я тоже сюда захожу… обычно один, ночью, когда никого нет. Не люблю толпу. Таскать тяжести тоже не люблю, а колотить боксерский мешок — с удовольствием. Снимает все напряжения.
Потом Антон засмеялся.
— Не веришь?
Он поднял с лавки боксерскую лапу и протянул мне.
— Надевай и подними.
Я поднял лапу на уровень своего плеча, Антон дотронулся до нее, и, отведя руку буквально на десять сантиметров, резко ударил.
Чего-чего, а такого я не ожидал. По руке словно врезали бейсбольной битой. Ладонь заболела, несмотря на толстый слой набивки. Грохот от удара разнесся по всему залу.
— Как-то так, — скромно сказал Антон.
— Бить ты умеешь, — с уважением сказал я.
— Да. Умею. Жизнь заставила уметь, — кивнул Антон, будто вспоминая что-то.
Он меня вроде не торопил, и я несколько минут смотрел на тренировку контрабандистов.
Мда, ребята здоровые, но с техникой у большинства явные проблемы. Бьют с размаха, корпус не доворачивают, ноги в удар не включают… Про умение двигаться я даже не говорю. Спарринги выглядели как простой обмен ударами. Ты мне, я — тебе, и посмотрим, чья голова крепче.
Братцы, ресурс головы не бесконечен. Несколько нокаутов, и будешь падать от легкого тычка.
Тренера, кстати, я не заметил. Занимались сами, кто во что горазд. И это тоже плохо. Даже если ты суперчемпион, человек со стороны всегда видит лучше, и он быстрее поймет, что ты делаешь не так. Хотя чего я лезу не в свое дело.
С борьбой дела обстояли тоже не лучшим образом. И что самое неправильное, схватка у них заканчивалась, когда кто-то оказывался на спине, то есть на лопатках.
Перепутали вы олимпийские игры с реальной жизнью, думал я. Если меня уложить на землю, то я оттуда в два счета смогу задушить вас или провести болевой на руку. Несерьезно как-то, хотя бойцовского духа контрабандистам явно не занимать.
Потом мы пошли в большой зал, где стояли станки.
По сути, это был завод. Здесь могли сделать все, что угодно, от маленькой булавки до орудийного ствола. Даже самостоятельно выплавить металл из руды, хотя плавильная печь сейчас не работала и, похоже, не работала никогда.
Заметив мое удивление, Антон сказал, что они готовы к тому, что не смогут получать металл и тогда им придется добывать его самостоятельно из шахт, расположенных на морских островах. Эту фразу я запомнил. У контрабандистов имеются свои шахты, и не где-нибудь, а в море! С ума сойти.
— Есть склад, на котором лежит сделанное нами оружие, — сказал Антон. — Я тебя туда отведу, но не сегодня это тема отдельного разговора. А теперь идем в доки.
Доки? А где корабли стоят? А откуда у контрабандистов корабли? Хотя маленькие лодочки должны быть. На чем-то надо же товары перевозить.
…Подводная лодка метров в сто длиной — вот что я увидел в первом доке. Она напоминала подлодку времен второй мировой войны, с орудием на носу и торпедными аппаратами, но была гораздо шире, наверное, из-за того, что на ней перевозятся грузы.
Док был сухим, то есть без воды. Лодка ремонтировалась. Одетые в черное контрабандисты-ремонтники газовыми горелками срезали помятый железный лист на правом боку лодки.
— Даже с торпедами, — я покачал головой, изобразив восхищение.
Хотя я и действительно был неслабо потрясен.
— А как же, — усмехнулся Антон. — Без них нельзя. Теперь ты понимаешь, почему с нами даже флот боится связываться?
— Понимаю. Но у них все равно преимущество. Оружия у них больше.
— Больше. Но большие армии не всегда выигрывают сражения. И даже если они победят — будет ли победа того стоить? Не лучше ли не лезть не в свои дела, и пусть все идет своим чередом?
— Да, ты прав.
Подлодку, очевидно, сделали инженеры. Теперь понятно, почему у него тут такой высокий статус. Без этого вооружения «рассветным» конец настанет быстро.
А потом я задал вопрос, над которым много размышлял.
— Неужели доходов от контрабанды хватает, чтобы содержать целую армию?
— Они не так малы, как кажется. Но, конечно, помимо них, мы помогаем различным предпринимателям. Большим, маленьким, очень маленьким и очень большим. Многие из них не только в Мурманске. За это они делятся с нами прибылью.
В общем, все, как и везде. Называется это «крышеванием», и больше не называется никак.
Антон понял, о чем я думаю, и пожал плечами.
— Любая коммерческая деятельность сейчас находится под чьим-то прикрытием.
— Знаю, не маленький, — ответил я.
Потом показал рукой на бок подводной лодки.
— Врезалась об скалу?
— Нет, — Антон покачал головой. — какая-то водяная тварь ударила. Может, акула, может, кальмар, или еще кто-то. Хотя кальмар — маловероятно. Он бы лодку на глубину утащил.
— В море неспокойно, — кивнул я, стараясь не показать изумления. Это какая нужна силища, чтоб вмять такую сталь.
— Чего только там не обитает, — вздохнул Антон, — и чем дальше в море, тем хуже. Даже торпеды применять иногда приходится. К тому же, такое ощущение, что «водный» клан заставляет чудовищ нападать на наши лодки. Проклятые ублюдки. Попадись мне кто-нибудь из них или из тех, кто с ними работает…
— Мешают?
— Сейчас не особо. Были разборки, хотя до серьезной войны не дошло, быстро поняли господа, что им тут ничего не светит.
