— Э-э-э! Да он — голый!
— А девка — одетая! Непорядок, пацаны! Слышь, ты! Стой! Стоять, кому сказано!
Прямо перед ними возник широкий силуэт… Но Карлссон продолжал двигаться с той же скоростью. И силуэт пропал. Впрочем, исчезновение это сопровождалось сочным ударом шмякнувшегося о стенку тела. И — топот нескольких пар ног. Удаляющийся. Зато Лейка увидела, как вспыхнули позади два зеленых огонька. Хищник следовал за ними.
«Интересно, что будет, когда мы окажемся на улице?» — подумала она.
Но до улицы они не добрались.
Еще один двор. Карлссон остановился, вновь пропуская вперед Хищника, — тот с разбега прыгнул на стену и вскарабкался, вернее сказать, побежал вверх. Легко, как по горизонтали. Но Карлссон его окликнул. И Хищник, оттолкнувшись от стены, приземлился рядом с ними.
— Я немного… устал, — сказал Карлссон Лейке. — Он поднимет тебя наверх.
Оп! Мохнатая лапа анакондой обвилась вокруг Катиного туловища, и через десять секунд она уже стояла на железном балкончике высоко над землей — напротив приоткрытой двери. Карлссон присоединился к ним еще через три секунды. Беззвучно перемахнул через перила… Приложил палец к губам. Затем сделал знак Хищнику — и тот просочился (совершенно удивительно, учитывая его габариты) в дверную щель. А еще через несколько секунд изнутри донесся короткий приглушенный вскрик.
Карлссон, обогнув Лейку, устремился в квартиру. Лейка шагнула за ним, дверь за ней сама собой закрылась. Что-то обрушилось на пол, а потом зажегся свет.
Посреди длинного коридора стоял Карлссон с фонариком, а у его ног на полу, держась двумя руками за горло, взъерошенный, с выпученными глазами сидел Димка.
* * *
— Вот дерьмо… — пробормотал Димка и закашлялся. — Так я и думал, что никакая это, на хрен, не собака!
Хищник оскалился:
— Нет, Охотник, я его все-таки съем! — прорычал он по-шведски. Лейка уже навострилась въезжать в его «прононс». Конечно, словарный запас шведского у нее был довольно-таки ограниченный. Но у Хищника, судя по всему, тоже.
— Он что, понимает по-русски? — спросила она Карлссона.
Тот покачал головой.
— Угадывает по интонации, — сказал он. — Вставай, человечек. Да, это не собака. Думаю, тебе стоит помолиться.
— Почему это? — насупился Димка. — Что я такого сделал?
Лейка глядела на него не без восхищения. Она, когда увидела Хищника, едва не померла от страха, а Димка — ничего. Хорохорится…
— Я тебе поручил кое-что, — напомнил Карлссон.
— Что именно? — Дима хотел встать, но Хищник придвинулся к нему, облизнулся — и Дима остался на месте.
«Он и вправду на собаку похож», — подумала о Хищнике Лейка. У Стасика одно время жила кавказская овчарка. Вот она была точно такая же. Зверюга. Слушалась только Стасикова отца, и то с большой неохотой. Остальных домашних — терпела. В итоге овчарка кого-то покусала, ее увезли на дачу и посадили на цепь. Стасик рассказывал — отличный сторож получился.
— Я поручил тебе защищать Катю!
— И как бы, интересно, я ее защитил? — сердито заявил Дима. — Когда вас расстреливали, она, между прочим, с вами была! Да уберите вы его от меня! — Последний возглас относился к Хищнику, чьи слюни капали на Димины брюки. — У него из пасти воняет, как из помойки!
— Ничего, скоро у него оттуда будет вонять съеденным человечком! — «успокоил» Карлссон. — Если мне не понравится объяснение того, почему ты здесь оказался.
— Оказался, и всё! — буркнул Дима. — Подумал: может, найду у вас здесь какие-нибудь зацепки… Как ее искать.
— Нашел?
Дима промолчал.
— В ларь мой лазал? — почти ласково осведомился Карлссон.
— Хотел, — признался Дима. — Но там — замок… Крепкий оказался.
— Это точно, — в голосе Карлссона чувствовалось удовлетворение.
— Слушайте, — не выдержала Лейка. — Может, хватит вам препираться? И вообще — пошли отсюда!
— Куда? — спросил Карлссон.
— Да хоть ко мне! Одежду тебе какую-нибудь подберем… из отцовской. Или так и будешь голый бегать?
— Почему — голый? — удивился Карлссон. — Сейчас оденусь.
Он поднял с пола тючок, который оказался смотанной в куколь одеждой.
Одежду, как выяснилось, добыл Хищник. Снял с одного из тех, в подворотне. Оставалось надеяться, что снял не с трупа.
Одевшись, Карлссон отправился на кухню. Слышно было, как он там чем-то гремит и лязгает. Где-то Лейка читала, что тролли и им подобные боятся железа. Всё вранье!
— Что у тебя за дела с Карлссоном? — недовольно спросила Лейка.
— А у тебя? — задал встречный вопрос Дима.
— Он — мой… друг.
— В каком смысле?
— В том самом! Так что за дела?
— Так… Разные. Попросил меня за Катькой приглядывать, помочь, если что… Защитить.
— Защитить! — Лейка фыркнула. — Тебя самого защищать надо! Прекрати! — прикрикнула она по-шведски на Хищника. Тот с плотоядным видом обнюхивал Димкину голову, что, естественно, никакого энтузиазма у хозяина головы не вызывало.
— Очень кушать хочется, — прорычал Хищник. — Очень!
— Твоя добыча — сид! — Это вернулся Карлссон. — На, возьми! — Он протянул Хищнику довольно-таки большой сверток.
— Слушайте! — Лейку внезапно озарило. — Я вспомнила! Катька, когда рассказывала о том конкурсе, сказала, что встретила там Селгарина. И что они, то есть Карина с Селгариным, раньше были знакомы или вроде того.
— Что ж ты раньше молчала? — воскликнул Дима.
— Забыла! Могу я что-то забыть? — огрызнулась Лейка.
— Молодец! — Карлссонова ручища легла на Лейкино плечо. — Пойдем.
— Куда?
— К ней.
— Но сейчас еще ночь!
— И очень хорошо, что еще ночь, — пробасил Карлссон. — До рассвета еще есть время.
— Почему до рассвета? — в один голос произнесли Дима и Лейка.
— Потому что Обновление лучше всего совершать на рассвете.
— Какое еще обновление?
— Это… Это ритуал.
— Что за ритуал? — спросила Лейка.
— Это из какого культа? — поинтересовался Дима.
— Это вас не касается. Но если вы хотите увидеть Малышку такой, как раньше, лучше найти ее до рассвета.
— Тогда чего мы ждем? — Дима попытался встать, но Хищник придавил его лапой и не дал.
— Отпусти меня быстро! — зашипел Дима, безуспешно пытаясь отделить от себя эту лапу.
Хищник заворчал. Но не злобно (Лейка научилась различать его интонации), а скорее игриво. Он развлекался.
— Ты знаешь, где найти эту Карину? — спросил Карлссон Лейку.
— Вообще-то знаю. Оля говорила: она живет прямо в своей студии. Это тут рядом. Ты что, собираешься ввалиться к ней прямо сейчас?
