— У потомков Даира выбора нет…
Анна поморщилась:
— Ведь мы не единственные потомки этого Даира. Может, до нас просто очередь не дойдёт? — успокаивала она Артура и Сандрин.
— Нет, почти единственные. Потомков у Даира крайне мало, — ответил Анне Мишель.
Сандрин рассматривала свой медальон с жёлтым кристаллом и чувствовала, как он притягивает её волшебную Силу, впитывает в себя и при этом начинает сверкать и переливаться в каждой грани. Ощущение магнетизма казалось странным и приятным одновременно.
— Запомните, медальоны впитывают часть вашей Силы, удерживают её и приумножают. Носите их постоянно с собой, никому не позволяйте брать в руки. На ночь медальон нужно снимать и держать поблизости. Спящий маг уязвим. Поэтому чаще всего именно в момент сна на мага нападают враги.
В последнее время Сандрин только и слышала от алхимика слова «этот мир» или «настанут трудные времена». От этого всё больше и больше становилось неуютно на душе, хотелось спрятаться куда-нибудь подальше. Отец всегда твердил, что они живут в одном из прекраснейших миров, в одном из лучших государств, которое держится на представителях прекрасной и мудрой королевской династии Харви. К тому же, в Левсонии на редкость много деятельных и талантливых дипломатов — миротворцев. Благодаря именно им люди и нелюди стараются сохранять мирные отношения. Именно поэтому и без того малочисленные эльфы все ещё встречаются в лесах. Именно поэтому фэлисы, полпрослойки, нимфы, волколаки почти не враждуют с людьми, как в других государствах.
— Мэтр, вы сами говорили, что медальоны носят только настоящие маги, — удивилась Сандрин, вспоминая о том, что учитель запрещал ей трогать руками клейнод матери.
— Да, так и есть, вы почти настоящие маги. Почти.
— Но мы не всё умеем и знаем, — заметил Артур.
— Вы знаете уже немало. Во всяком случае, вы усвоили волшебную грамоту. Волшебная грамота — это то, что объединяет мистиков и магиков воедино. Волшебные знаки они учат одни и те же… А уже потом каждый выбирает путь по способностям.
«Экзекуция» юных магов продолжилась дальше. Господин Горознай, взяв в руки томик магических заклинаний, положил ногу на ногу и, раскачиваясь на стуле, читал вслух малопонятную детям графа ахинею. Потом заставлял учеников всё это проговаривать вслух по слогам, при этом смешно складывая губы и делая идиотские гримасы. Потом заклинание пробовалось на практике, не без последствий для окружающего интерьера замка.
— Опытные волшебники, со временем умудряются колдовать, не произнося ни единого слова вслух, — хвастался алхимик, демонстрируя некоторые волшебные фокусы. Прямо на глазах детей развороченное отверстие в стене затянулось, словно его и не было. Доспехи, которые нелепо за ним перед этим гонялись, Мишель превратил в железный ящик, а потом вернул им первоначальную статическую форму. Принесённую по его просьбе слугами воду в кувшине мэтр в одно мгновение преобразовал в лёд, потом в пар, потом сотворил небольшую тучу. В каминном зале прошёл кратковременный дождь с грозой и вымочил всех до нитки.
«Надо же, а всё утверждал, что колдовать не умеет — подлюка!» — думала про себя Сандрин, удивляясь чудесам мэтра.
— Знаете ли вы, чем отличается магия от алхимии? — Мишель напрасно ждал ответа от промокших до нитки учеников. — Чем мастерство моё отличается от вашего?
Девочки выжимали влагу из волос. Дождевая вода потоками струилась с них на пол. Артур носился из стороны в сторону, прыгая в лужах на полу и брызгаясь водой. Мэтр Горознай высушил свои волосы и одежду одним только прикосновением.
— Тем, что в случае использования алхимии из ничего что-то сделать нельзя, — предположила Анна, которая наблюдала за действиями мэтра.
Мишель довольно заулыбался, прикоснулся к плечу Анны, высушив и её одежду:
— Именно так, Ани. А ещё из железа алхимик не может сделать камень, но из определённых видов камней, например, может. Воду может превратить в лёд или пар, но превратить её, например, в песок тоже не сумеет. А вот спирт из воды сделать вполне даже можно. Алхимия сочетает в себе многие наук: астрономию, медицину, философию и знания о физических и химических свойствах веществ. Используя свою энергию, химическую реакцию, реже — энергию извне, алхимик преобразует материю или вещество из одного его состояния в другое. Либо сочетает одну материю с другой или даже несколькими.
Сандрин выглядела как мокрая курица, она громко покашлялась и с завистью посмотрела на обсохшую сестру.
— Очень, конечно, интересно, уважаемый мастер, но что тогда делают маги? — поинтересовалась леди Сандрин.
Мишель подошёл к ней ближе и склонился:
— Маг бессознательно обращается за помощью к тайным астральным силам, сокрытым во Вселенной, преобразует энергию силой мысли и слова.
Артур растеряно хлопал глазами, слушая все эти умные и непонятные ему слова:
— Я ни-че-го не понимаю! — растерялся мальчишка. — Совсем ничего не понимаю!
— Вот ты, Артур, можешь заставить этот стул летать или двигаться по залу? — спросил Мишель.
— А то, — усмехнулся мальчишка. — Хоть бегать заставлю и прыгать, и кому-нибудь пинка дать…
Один из стульев заискрился, встрепенулся, ожил, побежал кругами по залу, перебирая деревянными ножками.
— А я вот что могу, — мэтр дотронулся до рядом стоящего стула и тот сделался мягким и хрупким. Спинка стула рассыпалась в труху от одного только прикосновения алхимика. Когда Мишель дотронулся рукой до второго стула, стоявшего от него с другой стороны, тот вдруг покрылся зелёными веточками, стеблями, почками, листьями и даже пустил корни в пол. — Теперь видишь разницу, Артур?
— Неа.
— Хорошо, — заскрипел зубами Мишель. — Давай по-другому попробуем.
Он снова подошёл к доспехам и сделал из них металлический ящик.
— Это я могу, а вот чтобы переместить этот ящик в сторону, что ты сделаешь?
Артур удивился и щелканул пальцами, высекая оранжевую искру. Ящик медленно пополз в сторону мэтра, норовя на него наехать.
— Вот что, — хвастливо ответил маленький лорд учителю.
— А если я захочу этот ящик переместить, то мне придётся сделать вот так, — объяснял Мишель, подошёл к ящику и, обхватив его руками, напрягая все свои силы, приподнял и потащил на место. Когда он поставил ящик на пол, его лицо покрылось испариной. — Теперь-то ясно?
— Я тоже ничего не понимаю, мэтр. Зачем ящик-то таскать? — не вытерпела Сандрин.
Мишель побелел и переменился в лице, затопал ногами, хватаясь за голову длинными пальцами:
