Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
Он повернул голову, демонстрируя Ваэлину черный камень у себя в глазнице.
– Тебе простительно думать, будто это проклятие. На самом деле то был дар, удивительный дар, за который мне следует благодарить твоего юного братца. О, какое могущество он мне дал! Достаточно могущества, чтобы встать над всем городским отребьем. Я сделался королем воров и головорезов, я ел с серебряных блюд и утолял свою похоть с красивейшими шлюхами. У меня есть все, чего только может возжелать человек, и все же я обнаружил, что одного я забыть не могу, одно только тревожит мой сон.
Он встал и направился к Френтису.
– Страдания, которые причинил мне этот подзаборный пащенок, вонзив нож мне в глаз!
Френтис забился в путах, его лицо со ртом, заткнутым кляпом, исказилось от ярости и ненависти. До Ваэлина доносились сдавленные ругательства, которые ему удавалось изрыгать, несмотря на кляп.
– Он ничего не сказал, знаешь ли, – сказал Одноглазый Ваэлину, оглянувшись через плечо. – Можешь им гордиться. Он наотрез отказался делиться тайнами вашего ордена, хотя теперь, когда ты явился сюда лично, полагаю, я получу ответы на все свои вопросы.
Он поднес нож к груди Френтиса, вонзил острие на полдюйма в тело и провел порез от соска до края грудной клетки. Френтис завизжал сквозь кляп, оскалив белые зубы.
Ваэлин попытался подтянуть к себе руки, подобрал оледеневшие конечности под грудь и попытался подняться.
– О, не трудись, – сказал Одноглазый, отвернувшись от Френтиса с окровавленным ножом в руке. – Уверяю тебя, ты надежно связан.
Скрипя зубами, дрожа всем телом от натуги, Ваэлин заставил себя оторваться от каменного пола.
– Ого, и впрямь силен! – сказал Одноглазый. – Однако этого я допустить не могу.
Ваэлина вновь охватило то же ледяное оцепенение, оно затопило его руки и ноги, распространилось по груди и паху, и он в изнеможении рухнул обратно на пол.
– Чувствуешь мою силу? – Одноглазый стоял над ним. – Поначалу она меня пугала. Даже такой, как я, способен ощущать дрожь, заглядывая в бездну. Но со временем страх уходит.
Он поднял нож, запятнанный кровью Френтиса.
– Теперь я знаю тайну! Мне доступно знание, способное сделать меня неуязвимым для любых врагов.
Он коснулся пальцем лезвия ножа, собрал с металла капельку крови и положил палец в рот.
– Кто бы мог подумать, что все так просто? Чтобы быть королем преступников, приходится проливать немало крови. Все эти годы я буквально купался в крови. Жертвы должны были утолить мой гнев против твоего юного братца. И, купаясь в крови, я обнаружил, что сила моя возрастает настолько, что теперь даже такой силач, как ты, не способен противиться моей воле. Мне говорили, что твоя судьба иная…
И тут сквозь огненную стену проскочил Каэнис, обеими руками сжимая высоко вскинутый меч. Коснувшись ногами пола, он опустил меч, и клинок разрубил Одноглазого от плеча до середины груди. Вид у Одноглазого, надетого на меч, был абсолютно ошеломленный.
– Огонь-то не жжется, – сказал Каэнис. – Это и не огонь вовсе.
Оцепенение с Ваэлина спало, как только труп Одноглазого рухнул на пол, возведенная им огненная стена исчезла в одно мгновение. Ваэлин почувствовал, как чьи-то руки подняли его. Конечности все еще тряслись. Баркус с Нортой разрезали на Френтисе путы и вытащили у него кляп изо рта. Освободившись от пут, мальчишка словно взбесился: он осыпал бранью неподвижное тело Одноглазого, схватил его нож и принялся тыкать им труп.
– Ублюдок вонючий! – орал он. – Ножом меня резать, блядь ты паршивая?!
Ваэлин махнул ребятам, чтобы те отошли, и предоставил Френтису терзать труп, пока мальчик не рухнул от усталости прямо на тело, окровавленный и измотанный.
– Брат, – сказал Ваэлин, окутывая плечи Френтиса плащом, – надо перевязать твои раны.
– Сестра Шерин все еще на юге, – доложил брат Селлин Ваэлину у ворот Пятого ордена. Он бросил взгляд на Френтиса, который висел на плечах у Баркуса с Нортой, окровавленный и бесчувственный. – Ее обязанности взял на себя мастер Гарин. Идемте, братья, – он широко распахнул калитку и поманил их внутрь. – Я отведу вас к нему.
Мастер Гарин провел не меньше часа, зашивая и перевязывая резаные раны на теле Френтиса. Когда братья утомили его своими непрошеными советами и непрерывными расспросами, он выставил их из смотровой. Ваэлин обнаружил, что в коридоре ждет аспект Элера.
– Я вижу, у вас выдался нелегкий день, братья, – сказала она. – В трапезной вас ждет ужин.
Они ужинали молча – присутствие множества членов Пятого ордена не давало им говорить свободно. Целители глазели на угрюмых пришельцев в синих одеяниях. Несколько знакомых обратились к Ваэлину с приветствием, он лишь коротко кивнул в ответ. Стол ломился от еды, но Ваэлин обнаружил, что есть совсем не хочется. Руки все еще слегка дрожали после того, что сделал с ним Одноглазый, а перед глазами по-прежнему стоял подвешенный, истекающий кровью Френтис.
Аспект Элера присоединилась к ним примерно час спустя.
– Мастер Гарин говорит, что ваш брат оправится. Но ему придется провести несколько дней у нас, пока он не исцелится.
– Он в сознании, аспект? – спросил у нее Ваэлин.
– Мастер Гарин дал ему сонное зелье. Он проснется утром. Тогда и сможете с ним повидаться.
– Благодарю вас, аспект. Могу ли я просить отправить весточку в наш орден? Аспект Арлин ждет моего доклада.
Она отправила в Дом Шестого ордена брата Селлина, а им дала комнату в восточном крыле. Ваэлин настоял на том, что он будет сидеть с Френтисом, и Каэнис остался бодрствовать с ним, пока остальные легли спать. Чтобы скоротать время, Каэнис принялся чистить оружие: он разложил на полу свой меч и ножи. Металл блестел в свете свечей, а Каэнис деловито и старательно протирал каждый клинок тряпочкой. Меченого отправили в пустующую конуру при конюшне. Пес не притронулся к миске и не переставая выл, его жалобные вопли доносились до них даже сквозь стены.
Ваэлин разглядывал длинный кинжал, который забрал у Френтиса – тот самый, которым одноглазый изрезал ему все тело. Кинжал по праву принадлежал Каэнису, но тот отказался от него с брезгливой гримасой. И Ваэлин вдруг решил оставить его себе. Это было оружие хорошей работы, непривычной формы. Клинок был хорошо закален, рукоять увенчана серебряным навершием. Гарда была исписана незнакомыми буквами. Очевидно, оружие было заморское. Видимо, у Одноглазого и впрямь были длинные руки.
– Огонь был иллюзией… – сказал Ваэлин. Собственный голос казался ему тусклым и безжизненным, напоминая брата Макрила с его тоскливым повествованием о пламени и резне.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
