— Понимаю, — фыркнул Сварог. — Я же писал в отчете, как она обошлась с их коллегами в городе…
— Ну что вы! — энергично воскликнул Канцлер. — Это было бы грубейшей ошибкой — выставить их отсюда, приказав все забыть. Это же не одиночки, а представители серьезной и многолюдной конторы, этакого спрута, опутавшего щупальцами весь город. Их отправили с конкретным поручением — и вдруг они возвращаются с провалом в памяти, ничего не в силах объяснить толком… Представляете, что началось бы в их штаб-квартире?
— Да, действительно, — сказал Сварог. — Я как-то не подумал…
— Платить новый хозяин, конечно, будет, чтобы не выходить из образа, — продолжал Канцлер. — Кстати, потребовали они не такую уж большую ежемесячную дань… да, в конце концов, к чему нам скупердяйничать и жалеть тамошние бумажки? Если понадобятся деньги, к ювелирам проторенной тропкой заявятся очередные «вдрызг проигравшиеся», только-то и всего. Мы поступили иначе. Яна в секунду сделала из них манекенов, долго и скрупулезно расспрашивала о здешнем криминале, а потом велела все забыть. Узнали много интересного… Никаких конкурирующих банд — единоначалие. Есть только один хозяин, который и держит в руках весь город. Мы провели совещание и пришли к выводу: чтобы легче работалось здесь, этого хозяина с милой кличкой Удав нужно оседлать. Что не так уж трудно сделать: к нему просто-напросто явится в гости Яна, привезет с собой обаятельного человека, а потом Удав объявит своим приближенным, что к нему приехал из столицы любимый и надежный двоюродный брат, который теперь и будет его правой рукой. Как мне объяснили специалисты по таларскому криминалу, — который от здешнего отличается лишь тем, что не располагает машинами, автоматами, карманными телефонами и прочей техникой, — в серьезных бандах обычно так и заведено: главарь старается для пущей надежности брать в ближайшее окружение близких родственников…
— Есть такая традиция, — кивнул Сварог. — Я от своей полиции немало наслушался об обычаях «ночных портных».
— Здесь они себя именуют «пастухами», — сказал Канцлер. — Удав бы тоже так поступил, но он, вот беда, сиротинушка из приюта, о чем, впрочем, не любит распространяться. Вот теперь будет ему новехонький, с иголочки, близкий родственник. Никто ничего не заподозрит. Внушение Яны держится долго. Полезной информации к нашему человеку будет стекаться немало, к тому же он подберет себе пару-тройку ближайших помощников — как вы понимаете, из наших людей. В Саваджо безопаснее и легче всего работать под личиной «черных шляп». Есть только одна загвоздка. Мы бы его сделали в два счета, но приехавшие в гостиницу обормоты не знают, где он живет. И не знают никого, кто бы знал — рядовая пехота, что с них возьмешь… Знают только, что у Удава несколько городских квартир и пригородных вилл, которые он постоянно меняет. Вы ведь и с этим у себя на земле сталкивались?
— Конечно, — сказал Сварог. — Везде одно и то же… В крупных бандах — да и в тех, что помельче, — частенько попадаются прыткие ребята, однажды задумавшие пролезть в главари. Проще всего этого добиться, если старый главарь нечаянно упадет на нож раз десять подряд или с ним произойдет какая-нибудь другая трагическая случайность. Так что многие главари, имеющие такую возможность, стараются, кроме всем известной «главной конторы», которую знают все, завести несколько логовищ, о которых знают считаные люди.
— Действительно, везде одно и то же… А уж здесь, где доходы верхушки «пастухов» считают на миллионы… Удав наверняка понимает что к чему и не хочет однажды десять раз случайно упасть на ножик или сломать шею, оступившись на лестнице… К тому же к нему по каким-то своим причинам крайне недоброжелательно настроены столичные «пастухи», работающие уже в масштабах страны. Поговаривают, намерены заменить его своим человеком, поскольку Удав для них недостаточно свой. Слухи об этом разошлись настолько широко, что о них знают даже приехавшие в гостиницу задрипанные пехотинцы… В общем, мы попали в неловкую ситуацию. Обработать Удава — раз плюнуть, но мы понятия не имеем, где его искать. «Главная контора» нам известна, но там он бывает только днем, и там работать слишком рискованно. Искать его квартиру или виллу слишком долго, к тому же их с десяток, и нужно еще знать, в которой и когда он будет пребывать. Пускать за ним слежку днем, от «главной конторы» — тоже излишний риск…
— Вы хотите, чтобы я что-нибудь посоветовал? — спросил Сварог. — Сразу скажу: ничего не приходит в голову. Вот уж по криминалу я не специалист. Могу, конечно, порасспросить того же Интагара, вдруг подскажет что-нибудь дельное…
— Нет необходимости, — сказал Канцлер. — Мы нашли способ прищучить сие пресмыкающееся… В той «Лотерее-Грации», где вы были с Яной, события развернулись именно так отнюдь не случайно. Постоянной любовницы у Удава нет — такой уж человечек, любит разнообразие. Именно в этом заведении он просиживает три вечера в неделю, а то и вне графика, когда обстоятельства позволяют. Высматривает очередную красотку, которую потом его ребятки бесцеремонно приглашают в гости. Особенно западает он на голубоглазых блондинок — у каждого свои вкусы. Так что задача предстоит не столь уж и сложная: мы посылаем в заведение ослепительную голубоглазую блондинку — примерно известно, когда Удав там появляется, так что подгадаем к его приезду, — а на улице машину перехватывает Яна. Уж те ребятки, что «приглашают в гости» девушек, прекрасно знают, где будет пребывать в ожидании очередной «гостьи» Удав… Что скажете?
— Отличный план, — сказал Сварог. — И никакого риска.
— Здесь есть еще одна загвоздка, — сказал Канцлер удрученно. — У меня попросту нет среди особо доверенных агентов очаровательных голубоглазых блондинок. А те, что найдутся, не настолько доверенные, чтобы посвящать их в тайну Той Стороны… Проще всего было бы вновь послать Яну, но это рискованно: и сам Удав, и его свита — а с ним постоянно человек пять-шесть — могут ее вспомнить. Удав наверняка не забыл не такого уж давнего странного случая: когда ребятки, которым он поручил привезти очередную красотку, обнаружились вдрызг пьяными и совершенно не могли объяснить, почему провалили дело. Как считают наши аналитики, худо-бедно изучившие Ту Сторону, Удав, вероятнее всего, решил, что они напоролись на колдунью, — здесь хватает колдунов и магов, хотя они стараются держаться в тени. Есть какая-то спецслужба наподобие вашей ронерской Багряной Палаты, нельзя сказать, что на тех, кто владеет колдовством или магией, охотятся масштабно и круглосуточно, но все же эти ремесла не поощряются, и засветившихся магов частенько хватают… Весь риск состоит в том, что Удав попросту смоется… или останется, но Яну прикажет не трогать. И подлавливай его потом…
— Она ведь может надеть «личину», — сказал Сварог. — Не менее очаровательную, чем ее естественный облик.
— Опять-таки может случиться осечка, — сказал Канцлер. — Эти обломы рассказали, помимо всего прочего, что возле Удава постоянно находится не только охрана, но и пара «колдунцов», как они выражаются. А заклинание «личины», вы, наверное, знаете — одно из слабых. С ним без труда справляется не самый сильный маг. Кто их знает, этих «колдунцов»… — он помолчал и, пытливо глядя на Сварога, сказал: — Весьма даже не исключено, что именно вы можете помочь…
— Каким образом? — искренне удивился Сварог.
— Канилла Дегро, — сказал Канцлер. — Очаровательная голубоглазая блондинка, которая безусловно может считаться особо доверенным сотрудником. Девушка достаточно раскованная: я слышал краем уха, что она частенько балует танцами с раздеванием, то есть баловала до недавнего времени, «выступая» перед одним-единственным человеком, другом, с которым недавно рассталась. Но все равно, это уже означает некоторую психологическую раскованность…
«Краем уха он слышал, видите ли, — сердито подумал Сварог. — Можно подумать, о привычках Кани треплют на углах так запросто, что это долетело до Канцлера». Зная Канцлера, объяснение может быть одно: у него есть все же агент в девятом столе… хотя нет, таких вещей не может знать кто-то посторонний — а во всех своих юных сподвижниках Сварог полностью уверен. Они не вербуются, хоть ты их режь, что показала неудача покойного Гаудина. Скорее уж, агент или агентесса — в ближайшем окружении Каниллы вне девятого стола. Кани — девушка общительная, у нее сыщется не менее пары дюжин близких подруг и друзей среди «посторонних». Кто-то из них как раз и может знать — современная молодежь раскованная, порой делится интимными секретиками. Учтем на будущее и поищем источник утечки…
