– Вскоре? – поднял брови Сварог. – Королю, как вы только что сказали, едва за пятьдесят, и он, по-моему, мужик крепкий…
– Да у него рак печени, – безмятежно сказал Брагерт. – Самое большее через месяц он сляжет, а там пойдет быстро… Об этом еще не знает ни он сам, ни его лейб-медики – но мой-то врач знает… Случается, в таких случаях канцлер приказывает нам помочь врачами и лекарствами. Но Ужасному он что-то не намерен помогать…
– Почему?
– Высокая политика, – пожал плечами Брагерт. – Как специалист по Ронеро, могу строить версии – на мой взгляд, канцлеру не по вкусу чересчур тесное сближение Ужасного со Снольдером. Канцлер предпочитает властвовать, разделяя. А Делия терпеть не может Снольдер – ее стародавние распри больше волнуют, чем отца, она по молодости лет не политик… Что означает в будущем соответствующую смену сановников и ориентации…
Сварог взглянул на Гаудина. Тот оставался невозмутим. Интересно, есть где-нибудь во Вселенной места, где слова «высокая политика» и «дерьмо» – не синонимы? Ох, вряд ли…
Брагерт сказал:
– Если вы ждете от меня каких-то обобщений – могу сказать, что Ронеро не лучше и не хуже всех прочих государств. И потому, мысля глобально, не так уж и важно, под чью корону угодят три королевства… Признаться, я охотно отправился бы с вами в Равену. Так и не успел в свое время исследовать знаменитые столичные подземелья. Второй подземный город, лабиринты, катакомбы, где-то в глубине смыкающиеся с подземельями, построенными еще до Шторма, – кладезь тайн и открытий…
– Это лорду Сварогу вряд ли понадобится, – сухо сказал Гаудин. – Не думаю, чтобы у него нашлось время лазать по подземельям. Особенно тем, что построены еще до Шторма. У него хватит своих опасностей.
– Кого вы ему даете?
– Мару.
Брагерт присвистнул и сделал большие глаза:
– Я вас поздравляю, лорд Сварог. Вас ждут незабываемые впечатления.
– Ветрогон, конечно, – сказал Гаудин Сварогу в коридоре. – Но других к нам и не заманишь… Сюда, прошу вас. Познакомитесь с будущей напарницей.
Войдя первым, Сварог недоуменно огляделся. Никакой дамы в комнате не обнаружилось – в кресле сидела лишь девчонка лет четырнадцати, с темно-рыжими волосами и темно-синими глазами. Костюм на ней был темно-коричневый, мужской – такой носят слуги в замках. Но, пожалуй, все же не горничная – волосы подстрижены по-мужски коротко, едва прикрывают уши, а глаза чересчур дерзкие и уверенные даже для балованной служаночки.
– Проходите, – Гаудин легонько подтолкнул его в спину. – Знакомьтесь. Это и есть Мара, ваша напарница. Мара, это лорд Сварог, твой командир.
Девочка встала и, вытянувшись по-военному, коротко поклонилась Сварогу. Теперь она походила на смазливого кадета.
Сварог растерянно обернулся к Гаудину:
– Это что, розыгрыш какой-то?
Гаудин усмехнулся одними губами:
– Представьте, не один человек простился с жизнью, потому что был настроен столь же несерьезно, как вы сейчас…
Мара смотрела на Сварога серьезно, не без дерзости.
– Нет, ну как это… – пожал он плечами.
– Встаньте к стене, – сказал ему Гаудин. – Вот так. – Достал из воздуха длинную серебряную шпильку, протянул Маре и что-то шепнул.
Девчонка подняла шпильку перед собой в вытянутой руке, держа двумя пальцами за середину. Выпустила. Глядя Сварогу в глаза, поддала в падении носком черного башмака.
Над ухом Сварога глухо стукнуло, скосив глаза, он обнаружил, что шпилька торчит в резной панели впритирку к его виску. Это впечатляло.
– Вам, понятно, метательное оружие ничем не грозит, – улыбнулся Гаудин. – Но житель земли был бы уже мертв… Попробуйте ее взять, лорд Сварог. Просто скрутить. Но предупреждаю: всерьез, в полную силу.
Сварог отстегнул меч, поставил его в угол и двинулся вперед, чуть расставив руки, готовый мгновенно уйти в защитную стойку. Подошел так близко, что отлично мог рассмотреть нос в веснушках и густые ресницы.
Девчонка, глядя ему в глаза, едва заметно напряглась. Сварог прищурился, сделал еще шаг.
Он так и не успел заметить ее броска. Только что стояла у стены – и вдруг ее там не стало.
На него налетел вихрь, и комната вздыбилась, выбив пол из-под ног.
Когда его оставили в покое, он обнаружил себя лежащим в углу, позорно распластанным в нелепой позе. Вскочил. Девчонка стояла в прежней позе стойкого оловянного солдатика, только глаза чуть заметно смеялись.
– Попробуете еще? – любезно предложил Гаудин.
– Нет, спасибо, – Сварог сердито отряхнулся. – С меня довольно. Верю. Скажите, а она вообще-то живая? Настоящая?
У него возникло стойкое убеждение, что Гаудин про себя покатывается со смеху.
– Мара, покажи лорду Сварогу, что ты настоящая, – невозмутимо сказал Гаудин.
Клятая девчонка, покачивая бедрами, походкой манекенщицы подошла к Сварогу почти вплотную, закинула голову, приоткрыла рот, провела языком по губам и, прищурившись, послала ему столь зазывный и чарующий взгляд, что Сварога поневоле проняло, и всерьез. Она медленно подняла руки и сомкнула запястья у него на шее. Сварог с некоторой опаской отвел ее руки и мог бы поклясться, что Гаудин фыркнул под нос.
– Она живая и настоящая, – сказал Гаудин. – Когда-то мы пережили краткий период увлечения роботами и думающими машинами, но все кончилось серией весьма неприятных и печальных инцидентов, о которых мы как-нибудь поговорим за бокалом вина у камина… Когда случится спокойный вечер. Мара, подожди в коридоре.
Она бесшумно вышла. Сварог покрутил головой.
– Вот так, – сказал Гаудин. – Есть на Сильване одно отсталое племя. До сих пор по праздникам приносят своему идолу в жертву новорожденных.
Хорошо хоть не убивают, просто оставляют возле истукана. Ну а мы их незаметно забираем. И некоторые попадают в нашу школу, где учат долго и старательно. Многие годы. И вырастают идеальные убийцы, лазутчики, телохранители, бойцы. Не смотрите на меня так. Они бы все равно умерли, оставь мы их там. А в школу мы отправляем одного из сотни, только тех, кто предрасположен к такому именно ремеслу, – есть способы определить безошибочно…
– М-да.
– Поверьте, безопаснее сцепиться с десятком Вольных Топоров, чем с этой девочкой.
– Да нет, я верю…
Гаудин поморщился:
– Лорд Сварог, умоляю вас, постарайтесь без слюнявой лирики… Ход ваших мыслей ясен: вам мерещится, что достаточно показать ей зверюшек в зоопарке, подарить куклу или почитать сказочки… Не уподобляйтесь сентиментальной старой даме. Лучше и не пробовать, все равно ничего не выйдет, это недвусмысленный приказ. Она не моральный урод и не чудовище – всего-навсего живет той жизнью, для которой создана. Разумеется, в ее личности осталось что-то от обыкновенного ребенка, но это еще и боевая машина с дюжиной покойников на счету. Вы для нее – командир, король, повелитель. Постарайтесь побыстрее с ней поладить. Наши люди успели привыкнуть к таким напарницам и напарникам, вам же придется учиться на ходу. Зато я буду за вас спокоен – если можно в этом деле оставаться спокойным, конечно. Итак, приказы не обсуждаются?
– Не обсуждаются, – хмуро сказал Сварог.
– Прекрасно. Я понимаю, что именно вы станете подсознательно беспокоиться за нее, – но это пройдет после первой же стычки, когда вы увидите ее в работе. Вы…
Быстро вошел Брагерт, глянул вопросительно.
– Докладывайте, – сказал Гаудин.
– Последнее сообщение из Равены. Сегодня ночью в королевском дворце произошло что-то вроде короткой стычки. Подробности пока неизвестны. Убиты несколько гвардейцев из охраны Делии. Сама она цела и невредима, ее видели утром. Вы велели докладывать обо всем…
– Хорошо, идите, – Гаудин задумчиво потер лоб. – Вот так и живем, лорд Сварог, – извольте теперь гадать, то ли это покушение на принцессу, то ли ночная жизнь дворца, никогда не блиставшая благонравием… Забирайте Мару и отправляйтесь к себе в замок. Вечером я за вами прилечу. Спустим вас в Снольдере поблизости от одного из портов, сядете на пароход, поплывете в Ронеро… Ступайте. Не обижайте Мару.
