Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158
Оба наших гостя в одежде с чужого плеча. Костюм Элвина болтается на Тильде. Костюм Джаниса безбожно велик Ринглусу. Но только дурак или полный циник смог бы посмеяться над их бедственным видом.
Я не знаю, что довелось пережить Тильде и Ринглусу, но догадываюсь, что перед их злоключениями моя собственная история покажется доброй сказкой.
Лицо бородача непроницаемо — безжизненная алебастровая маска. В руках он держит завернутый в алую ткань тюк, и мое сердце сжимается от странной тоски, когда я понимаю, что находится внутри.
Смерть… перед ней равно беспомощен каждый.
— Здесь, — командует Элвин.
Все так же молча — я не помнила, чтобы за все время пребывания в нашем доме он произнес хоть слово, — Ринглус опускает свою ношу на мерзлую землю и отступает.
Ни поминальных молебнов, ни торжественных речей. Маг сводит руки, и пламя вспыхивает, гудит, разгоняя туманную сырость. Огонь ослепляет, меня окатывает волной жара, и я невольно делаю шаг назад. Ярко-оранжевое пламя горит без дров, почти не дымя. Я боялась тошнотворного запаха паленого мяса, но его нет. Только смолистый и крепкий дух, что дают, сгорая, еловые ветви.
Элвин достает окованную серебром чашу и наливает в нее из фляги тягучей, почти черной жидкости.
Она темна, но чуть отливает в красный, как венозная кровь. Запах рябины смешивается с запахом костра.
Маг отпивает глоток, отдает мне чашу, жестами показывая, что надо пригубить напиток и передать дальше, по кругу. Я стесняюсь спросить, что это за жидкость. Страшно нарушить рисунок незнакомого ритуала.
Она почти нестерпимо терпкая. Сладкая и горькая одновременно. И неожиданно крепкая. Чаша проходит круг и снова отправляется в странствие. Еще дважды она оказывается в моих ладонях, пока догорает костер, превращая тело незнакомки в пепел. От алкоголя становится теплее. Я чувствую, что согрелась и даже чуть захмелела.
Пламя прогорает и опадает. По щелчку пальцев Элвина поднимается ветер, хватает пепел горстями, выносит на излучину реки, чтобы рассеять над Темесом, попутно разметав остатки белесого тумана. Мы смотрим, как ветер гуляет над водой, а в разрывах облаков наливается кармином и пурпуром начало нового дня.
Я не протестую, когда Элвин обнимает меня сзади. Покорно приникаю к нему, не пытаясь вырваться. Мертвенный холод этого утра, горечь и сладость рябины на губах, безмолвное отчаяние на лице гостя взывают к теплу чужих рук. И не так важно, друг или враг подарит это тепло. Кто угодно, лишь бы он смог отогнать бесприютное одиночество, что слышится в вое ветра меж черных обглоданных временем развалин дворца.
Мы возвращаемся в башню в молчании.
Глава 9. О пользе компромисса
Франческа
— Ты возлюбленная лорда-Стража? — спрашивает Тильда.
Я не понимаю вопроса, и тогда она поясняет:
— Ты — возлюбленная Элвина? Или его жена?
О боги! Она что — издевается?
Но на лице женщины нет насмешки, только вежливый интерес. Привычным жестом поправляю ошейник — как можно было его не заметить? Или, заметив, не сделать верных выводов?
— Нет. Я его собственность.
Она скептически хмыкает в ответ на мое признание и бросает одно-единственное: «Идиот!»
— Кто?
— Не важно.
Мы остались наедине. Сразу после похорон Элвин уехал в город, Джанис пошел «досыпать», как он сам сказал. А Ринглус просто убрел куда-то вдоль берега Темеса. Тильда порывалась пойти с ним, но он довольно резко попросил ее остаться.
Смотреть на лицо Тильды неловко. Джанис исцелил ее раны, но остались уродливые багровые шрамы. И глаз…
Среди воинов моего отца был лейтенант Липпи — кривой на один глаз ветеран. Вместо того чтобы носить повязку, он заказал марунским стеклодувам стеклянный глаз. Очень похожий на настоящий, но страшный, неживой. Я помню, как при разговоре дергалась щека лейтенанта в нервном тике, шрам через пол-лица шевелился точно живой, а глаз сидел в глазнице недвижно, замерший в одной точке, и всегда смотрел сквозь собеседника, словно пытался разглядеть что-то недоступное простым людям. Он ярко отблескивал в солнечный день, и огонь факела рождал в его глубине кровавые блики.
Липпи в Кастелло ди Нава многие побаивались. Поговаривали, что он не чужд колдовству.
Черный и пустой зрачок Тильды заставляет вспомнить о лейтенанте.
Даже если забыть о шрамах, в чертах лица гостьи есть неуловимая неправильность. В глазах ли, слегка раскосых, вытянутых к вискам, в высоких скулах или остром подбородке с ямочкой — ощущается что-то инакое.
И волосы странного фиолетового цвета. Я никогда не слышала о людях с фиолетовыми волосами.
— Скажи, — нерешительно начинаю я, — откуда ты родом?
— Хансинор, — говорит она с явной гордостью. — Двор Льдов и Туманов. Мой род уже пять поколений служит великому князю Трудгельмиру.
Для меня все, кроме названия столицы Ундланда, звучит полнейшей тарабарщиной, и она, видно, понимает это по моему растерянному лицу:
— Я — фэйри, девочка.
Вот теперь я выдыхаю и гляжу на нее во все глаза. Фэйри! До этого я только слышала о фэйри от старой Розы и Элвина.
И долго думала, что все истории про них — не более чем сказки.
— А Ринглус?
— Монгрел. Полукровка, — поясняет она на мой недоуменный взгляд. — Отец — фэйри, мать — человечка.
— А… Элвин?
— Неужели он ничего не рассказал тебе?
От ее историй о битве и гибели богов голова идет кругом. Не хочется верить словам фэйри, но и не верить не получается. Если боги уже сотни лет как мертвы, то кому мы возносим молитвы, во чью славу жжем свечи и благовония в храмах?
А мой самоуверенный и циничный хозяин! Неужели он действительно избранник-Страж, призванный остановить Хаос?
Вот откуда у него та чудовищная сила, что позволила ему уничтожить армию у замка моего отца.
Боги могли бы найти кого получше для этой работы. Защитник мира не должен быть таким жестоким себялюбцем.
Наш разговор прерывает возвращение Элвина. Маг непривычно мрачен, уезжал он в куда более добром расположении духа. Он приветствует Тильду кивком и останавливает на мне хмурый взгляд.
— Пойдемте со мной, сеньорита.
Я пугаюсь, как всегда, когда он так смотрит, но не подаю виду. Следую за ним в часовую комнату.
— Давно хотел вам показать… — Он останавливается в дверях: — Это еще что за грисковы шутки?
— О чем вы?
Он подходит к часовому механизму, проводит рукой по полированной бронзе, поворачивается ко мне.
— Ваших нежных ручек дело, сеньорита?
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158
