Ознакомительная версия. Доступно 109 страниц из 726
Он оглядел всех и снова уставился на кастрюльки. Михаил Антонович тяжело, со свистом дышал, навалившись грудью на стол. Лицо у него было багровое, отекшее.
– Я, – несмело сказал Моллар.
– А в чем дело? – спросил Дауге.
Голоса у всех были сиплые. Все говорили с трудом, едва выталкивая из себя слова. Моллар криво улыбнулся и лег на диван лицом вверх. Ему было плохо. «Тахмасиб» больше не падал, и тяжесть становилась непереносимой. Быков посмотрел на Моллара.
– Этот обед вас убьет, – сказал он. – Съедите этот обед и больше не встанете. Он вас раздавит, вы понимаете?
– О черт, – сказал Дауге с досадой. – Я забыл о тяжести.
Моллар лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Челюсть у него отвисла.
– Съедим бульону, – сказал Быков. – И все. Больше ни кусочка. – Он поглядел на Михаила Антоновича и оскалил зубы в нерадостной усмешке. – Ни кусочка, – повторил он.
Юрковский взял половник и стал разливать бульон по тарелкам.
– Тяжелый обед, – сказал он.
– Вкусно пахнет, – сказал Михаил Антонович. – Может быть, дольешь мне еще чуть-чуть, Володенька?
– Хватит, – жестко сказал Быков. Он медленно хлебал бульон, по-детски зажав ложку в кулаке, измазанном графитовой смазкой.
Все молча стали есть. Моллар с трудом приподнялся и снова лег.
– Не могу, – сказал он. – Простите меня, не могу.
Быков положил ложку и встал.
– Рекомендую всем пассажирам лечь в амортизаторы, – сказал он.
Дауге отрицательно покачал головой.
– Как угодно. Но Моллара уложите в амортизатор непременно.
– Хорошо, – сказал Юрковский.
Дауге взял тарелку, сел на диван рядом с Молларом и принялся кормить его с ложки, как больного. Моллар громко глотал, не открывая глаз.
– А где Иван? – спросил Юрковский.
– На вахте, – ответил Быков. Он взял кастрюлю с остатками супа и пошел к люку, тяжело ступая на прямых ногах. Юрковский, поджав губы, глядел в его согнутую спину.
– Всё, мальчики, – сказал Михаил Антонович жалким голосом. – Начинаю худеть. Так все-таки нельзя. Я сейчас вешу двести с лишним кило – подумать страшно! И будет еще хуже. Мы все еще падаем немножко.
Он откинулся на спинку кресла и сложил на животе отекающие руки. Затем поворочался немного, положил руки на подлокотники и почти мгновенно заснул.
– Спит толстяк, – сказал Дауге, оглянувшись на него. – Корабль затонул, а штурман заснул. Ну, еще ложечку, Шарль. За папу. Вот так. А теперь за маму.
– Нье могу, простите, – пролепетал Моллар. – Нье могу. Я льягу. – Он лег и начал неразборчиво бормотать по-французски.
Дауге поставил тарелку на стол.
– Михаил, – позвал он негромко. – Миша.
Михаил Антонович раскатисто храпел.
– С-сейчас я его ра-азбужу, – сказал Юрковский. – Михаил, – сказал он вкрадчивым голосом. – М-мидии. М-мидии со с-специями.
Михаил Антонович вздрогнул и проснулся.
– Что? – пробормотал он. – Что?
– Нечистая с-совесть, – сказал Юрковский.
Дауге поглядел на штурмана в упор.
– Что вы там делаете в рубке? – сказал он.
Михаил Антонович поморгал красными веками, потом заерзал на кресле, едва слышно сказал: «Ах, я совсем забыл…» – и попытался подняться.
– Сиди, – сказал Дауге.
– Т-так что вы там д-делаете?
– И на кой бес?
– Ничего особенного, – сказал Михаил Антонович и оглянулся на люк в рубку. – Право, ничего, мальчики. Так только…
– М-миша, – сказал Юрковский. – М-мы же видим, что он что-то з-задумал.
– Говори, толстяк, – сказал Дауге свирепо.
Штурман снова попытался подняться.
– С-сиди, – сказал Юрковский безжалостно. – Мидии. Со специями. Говори.
Михаил Антонович стал красен как мак.
– Мы не дети, – сказал Дауге. – Нам уже приходилось умирать. Какого беса вы там секретничаете?
– Есть шанс, – едва слышно пробормотал штурман.
– Шанс всегда есть, – возразил Дауге. – Конкретнее.
– Ничтожный шанс, – сказал Михаил Антонович. – Право, мне пора, мальчики.
– Что они делают? – спросил Дауге. – Чем они заняты, Лешка и Иван?
Михаил Антонович с тоской поглядел на люк в рубку.
– Он не хочет вам говорить, – прошептал он. – Он не хочет вас зря обнадеживать. Алексей надеется выбраться. Они там перестраивают систему магнитных ловушек… И отстаньте от меня, пожалуйста! – закричал он тонким пронзительным голосом, кое-как встал и заковылял в рубку.
– Mon dieu, – тихо сказал Моллар и снова лег навзничь.
– А, все это ерунда, барахтанье, – сказал Дауге. – Конечно, Быков не способен сидеть спокойно, когда костлявая берет нас за горло. Пошли. Пойдемте, Шарль, мы уложим вас в амортизатор. Приказ капитана.
Они взяли Моллара под руки с двух сторон, подняли и повели в коридор. Голова Моллара болталась.
– Mon dieu, – бормотал он. – Простите. Я есть весьма плёхой межпланетн<и>кь. Я есть только всего радиоопт<и>кь.
Это было очень трудно – идти самим и тащить Моллара, но они все-таки добрались до его каюты и уложили радиооптика в амортизатор. Он лежал в длинном, не по росту, ящике, маленький, жалкий, задыхающийся, с посиневшим лицом.
– Сейчас вам станет хорошо, Шарль, – сказал Дауге.
Юрковский молча кивнул и сейчас же сморщился от боли в позвоночнике.
– П-полежите, отдо-охните, – сказал он.
– Хорошё-о, – сказал Моллар. – Спасибо, товарищи.
Дауге задвинул крышку и постучал. Моллар постучал в ответ.
– Ну, хорошо, – сказал Дауге. – Теперь бы нам костюмы для перегрузок…
Юрковский пошел к выходу. На корабле было только три костюма для перегрузок – костюмы экипажа. Пассажирам при перегрузках полагалось лежать в амортизаторах.
Они обошли все каюты и собрали все одеяла и подушки. В обсерваторном отсеке они долго устраивались у перископов, обкладывали себя мягким со всех сторон, а потом легли и некоторое время молчали, отдыхая. Дышать было трудно. Казалось, на грудь давит многопудовая гиря.
– П-помню, на курсах нам давали с-сильные перегрузки, – сказал Юрковский. – П-пришлось сбрасывать в-вес.
– Да, – сказал Дауге. – Я совсем забыл. Что это за чепуха про мидии со специями?
– В-вкусная вещь, правда? – сказал Юрковский. – Наш штурман в-вез тайком от к-капитана н-несколько банок, и они взорвались у него в ч-чемодане.
– Ну? – сказал Дауге. – Опять? Ну и лакомка! Ну и контрабандист! Его счастье, что Быкову сейчас не до этого.
– Б-быков, наверное, еще н-не знает, – сказал Юрковский.
«И никогда не узнает», – подумал он. Они помолчали, потом Дауге взял дневники наблюдений и стал их просматривать. Они немного посчитали, потом поспорили относительно метеоритной атаки. Дауге сказал, что это был случайный рой. Юрковский объявил, что это кольцо.
Ознакомительная версия. Доступно 109 страниц из 726
