заострённые когти пробили кожу на пальцах, удлиняясь, готовые в любой миг вспороть плоть.
Джастин, не отводя взгляда, медленно, плавно, как перед диким зверем, отступил на шаг назад. Главное сейчас не делать резких движений и не провоцировать. Он знал: хаос не просто давал силу — он превращал человека в загнанного, ослеплённого яростью зверя. И любое неверное движение, любое проявление страха или угрозы могло стать последней каплей, спусковым крючком для неконтролируемой, смертоносной атаки.
— Нужно его повалить… Обездвижить и привести в чувство, — голос наставника прозвучал громко и чётко, разрезая напряжённый воздух. Он не сводил напряжённого, изучающего взгляда с Вейта, следя за каждым мускулом на его теле, за каждым вздрагиванием конечностей.
Взгляд того резко переметнулся на мужчину. Из перекошенного, искажённого гримасой рта вырвался громкий, низкий, наполненный яростью рык. Тело напряглось, он присел чуть ниже, приготовившись к броску. Виргар бросил быстрый, оценивающий взгляд на Джастина и сурово нахмурился. Затем, сжав кулаки так, что кожа на них побелела, резко, почти щёлкающе цокнул языком и бросился вперёд. Его движение было обманчиво плавным и невероятно быстрым.
Вейт среагировал молниеносно. Рука с вытянутыми острыми когтями просвистела в воздухе, едва не задев щеку наставника. Но Виргар уже не был просто обычным, пусть и опытным воином. В полёте, не прерывая движения, он призвал внутренний хаос, и в ту же секунду его глаза вспыхнули тем же алым светом, что и у юноши. Мгновение спустя Джастин, стиснув зубы до боли, последовал его примеру, ощущая, как знакомая, дикая, неукротимая сила разливается по жилам, жжёт изнутри и дарует нечеловеческую скорость и мощь. Барьер вокруг них вспыхнул. Золотистый, слепящий свет заполнил всё пространство, древние стены задрожали, и с потолка посыпалась мелкая каменная крошка. Двое воинов бросились на Вейта. Их движения были резкими, точными, выверенными до миллиметра.
Всё тело Вейта дрожало от ненависти, а древние инстинкты выли на предельной громкости, крича об опасности, требуя крови. В ослепляющем гневе, в хаотичном безумии он не различал ни друзей, ни врагов. Перед ним были лишь те, кто угрожал его существованию, кто осмелился прикоснуться к нему. А значит, он должен был уничтожить их, разорвать на части. Он двигался с пугающей, неестественной скоростью, будто тело теперь совсем не знало усталости, боли или земного притяжения. Он уклонялся от ударов, изгибаясь так, как способны лишь змеи, контратаковал, а его собственные удары были молниеносными, но немного неуклюжими, словно он ещё только учился управлять этой новой, чудовищной силой.
Виргар резко шагнул влево, уходя от рассекающего воздух когтя, и тут же ответил коротким ударом ребром ладони в грудь. Юноша взвыл от боли и ярости, но вместо того, чтобы отступить, перехватил руку противника, сжав пальцы с такой силой, что раздался отчётливый хруст костей. Джастин, видя это, кинулся на него сбоку, пытаясь выбить из
