он, не сводя с юноши своего тяжёлого, испепеляющего взгляда.
— А нн-надо?.. — голос того дрогнул, предательски выдав весь его ужас, но он всё же заставил себя не отводить глаз, из последних сил выдерживая этот взгляд.
Виргар громко, отборно выругался и нетерпеливо, со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы.
— Юнец, не глупи, — его слова прозвучали резко. — Ты ни разу в жизни не проводил инициацию. Ни разу! С чего ты вообще решил, что сможешь? Пусти меня. Не убью я вас… пока что, — он язвительно, беззвучно усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Да и какой сейчас смысл? Вы уже начали этот адский танец, что с вас теперь взять…
Джастин мысленно согласился. Да, наставник выглядел так, будто готов в любую секунду разорвать их на части, но ведь он всё-таки наставник. Его присутствие, пусть и гневное, хоть немного, но успокаивало тяжёлый ком страха, сжимавший грудь. Он молча шагнул к мерцающему барьеру и приложил к нему ладонь. Губы его беззвучно зашептали заученные слова. В месте касания защита вспыхнула ослепительным золотом, а затем вся светящаяся паутина разлетелась на мириады искр, превратившись в пыль и открыв путь.
Виргар тут же пересёк порог. Едва он оказался внутри, его пальцы сложились в замысловатый знак, и барьер вновь поднялся с глухим гулом, отсекая их от внешнего мира плотной, непроницаемой стеной. Губы мужчины сжались в тонкую, белую от гнева полоску, а на его шее отчётливо пульсировала толстая вена, выдавая бурю, скрытую за маской внешнего самообладания.
— Сколько он уже без сознания? — сухо, без предисловий бросил он, нависая над распростёртым телом Вейта.
— Примерно три часа, — нехотя, глядя в сторону, ответил Джастин, чувствуя, как по спине снова пробегают леденящие мурашки.
Мужчина устало, с силой потер свой лысый затылок, его грубые пальцы на мгновение задержались на старом, глубоком рубце, пересекающем висок.
— Плохо, — выдохнул он, и в этом одном слове прозвучал безрадостный приговор. Он тяжело присел на корточки рядом с Вейтом. — Это слишком долго. Слишком. Мозг мог не выдержать перегрузки, или того хуже… хаос мог найти лазейку и укорениться слишком глубоко, стать частью его существа.
Он внимательно осматривал юношу, прищурившись. Его грубые, покрытые шрамами пальцы бегло, но точно пробежали по свежим, неровным порезам на его руках. Ладонь замерла на самом глубоком и рваном разрезе, и его густые брови грозно нахмурились, сходясь к переносице.
— Откуда знаешь, как это проводить? — спросил он глухо, не отрывая взгляда от зияющей раны.
Джастин неловко переступил с ноги на ногу, почувствовав себя снова провинившимся мальчишкой, пойманным на краже сладостей из кладовой.
— Подслушал, как вы обсуждали это с сэром Лестаром в оружейной, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону, на древние камни пола. — Прятался тогда в сундуке.
Виргар резко замер, его плечи напряглись, затем он коротко, беззвучно хохотнул, и в этом звуке не было ни капли веселья.
— Подслушал, значит… Ну-ну. Гениально. Тогда молись теперь всем богам, которых знаешь, чтоб ты всё сделал правильно, иначе… — он медленно, почти угрожающе
