Всё вокруг: камни, колонны, искажённое ужасом лицо Джастина приобрело один сплошной, пугающий, кровавый оттенок. А потом наступила пустота. Его тело обмякло, чудовищное напряжение разом ушло, и он, как тряпичная кукла, рухнул на холодный камень, окончательно отключившись от невыносимой боли. В зале воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь треском магического барьера и прерывистым дыханием асура.
Джастин тяжело выдохнул, сгорбившись, чувствуя, как дрожь подкашивает колени. Первая, самая страшная часть была позади. Механическим, почти автоматическим движением он достал свой меч и медленно подошёл к лежащему другу. Вейт лежал неподвижно, раскинув руки. Лицо его было удивительно безмятежным, почти спящим, но Джастин знал — внутри всё ещё бушевала та самая адская буря, которую предстояло усмирить. Он замешкался на секунду, лезвие замерло в воздухе. Затем, сжав зубы до хруста, провёл остриём по запястью. Кожа легко разошлась, и алая, почти чёрная в тусклом свете кровь хлынула наружу, стекая вниз и впитываясь в швы между каменными плитами пола. Камни, коснувшись крови, словно впитали её, на мгновение вспыхнув тусклым багровым светом. То же самое он проделал с другой рукой, движения были точными и лишёнными дрожи: сейчас нельзя было ошибиться. Затем он отступил назад и устало прислонился к холодной, шершавой стене, чувствуя, как трясутся ноги. Теперь оставалось только ждать. Холодные, липкие капли пота стекали по шее, одежда прилипла к спине. Никогда в жизни он так не боялся.
«Ты справишься, Вейт. Ты должен…»
Он мысленно взывал ко всем богам, которых знал, и к тем, о которых лишь слышал, чтобы всё прошло как надо. Часы тянулись мучительно медленно, каждая секунда отдавалась в висках тяжёлым, монотонным стуком, будто отсчитывая последние мгновения перед приговором. Юноша почти задремал, измотанный нервным напряжением, когда дверь в зал с оглушительным грохотом резко открылась. На пороге застыла внушительная, до боли знакомая и грозная фигура. Защитный барьер не позволял ему пройти внутрь, но мужчина даже не пытался его преодолеть. Он просто стоял на пороге, молча, пристально осматривая зал своим всевидящим взглядом, который скользил по колоннам, по алым следам на полу, и наконец остановился на неподвижном теле Вейта. Джастин сглотнул ком, внезапно подступивший к пересохшему горлу.
— Я надеюсь, у тебя есть объяснение, — раздался глухой, низкий голос, в котором клокотала сдерживаемая ярость.
Мурашки пробежали по его спине. Хоть он и не чувствовал холода, сейчас его тело пронзил ледяной озноб, сковывающий каждое движение.
— Возможно, — лишь хрипло выдавил он в ответ, судорожно сглатывая и чувствуя, как предательски дрожат пальцы.
Наставник смотрел на него долгим, немигающим взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Казалось, ещё одно мгновение, и он набросится, сметая барьер, осыпая юнца не поучительными ударами, а настоящей, калёной сталью. Видеть перед собой этих мальчишек, этих щенков, которые осмелились ослушаться прямого приказа, плюнуть на все правила, было для него невыносимым оскорблением.
— Не пустишь? — тихо, почти ласково, но с опасной, шипящей ноткой спросил
