– Граф Малколм, – позвал я шепотом, присев за креслом, – милорд!
Он вздрогнул от неожиданности и, повернув голову, недоуменно посмотрел на меня.
– В чем дело? – спросил он, и остальные воины обратили на нас внимание. Рэми и Килан обернулись на меня и посмотрели из-за плеча графа.
– Я очень прошу вас, остановите бой, милорд, – шепотом произнес я, глядя ему в глаза.
– Постой, это ты приходил сегодня с телохранителем! – вспомнил он, и тут же нахмурился, – ты отвлекаешь меня, потом я попрошу твоего господина выпороть тебя.
– Как вам будет угодно, – поспешно сказал я, – только остановите бой.
– Почему? – он тоже перешел на шепот, проявив внезапный интерес. – Или, может, ты хочешь сказать, что это вовсе не тренировочный бой, а дуэль?
Я видел по его глазам, что он и сам уже обо всем догадался. Не понимая, почему же он тогда бездействует, я еле слышно произнес:
– Это не тренировка.
– Мальчик, – вздохнул граф, бросая взгляды на сражающихся, – если это дуэль, то по закону моего города я буду вынужден казнить их обоих. Возможно, это все-таки тренировка?
Проклятье! Я словно попал в болото, в котором тону, и каждое движение загоняет меня все глубже в топь. Граф, не дождавшись моего ответа, отвернулся, чтобы и дальше смотреть на бой.
Пока мы говорили, Лис остался в рубахе, отбросив верхнюю одежду в сторону. У него на спине чуть выше правой лопатки появилось заметное кровавое пятно.
– Он ранен? – спросил граф, обращаясь к окружающим его людям. – Когда его успели ранить?
Лис теперь сражался левой рукой, но Берк не был глупцом, и не собирался дарить свою жизнь даже собственному господину. Он подходил к нему только с правой стороны, делал несколько быстрых выпадов и отходил, заставляя противника вертеться на месте, теряя силы. В очередной такой заход Берка Лис неожиданно вернул сииф в правую руку и ударил наискосок. Рассеченная одежда обнажила кожу, на которой стал виден кровавый след от клинка.
– А бой идет не до первой крови? – услышал я перешептывание у себя над головой.
Возле двери возникла какая-то возня, и к креслам торопливо направился один из стражников. Он зашел к графу со спины, чтобы не отвлекать от захватывающего зрелища, и, нагнувшись к нему, прошептал:
– Милорд, простите, но к воротам прибыли шраванские торговцы с оружием, которое мы заказывали, просят разрешение на въезд.
– Меня окружают слепцы или глупцы? – зарычал Малколм, оборачиваясь к нему. – Это что, так срочно?
– Простите, я думал… – растерялся стражник.
– Плохо думал, – огрызнулся граф.
Но ему не было суждено сегодня спокойно посмотреть поединок, поскольку то, что совершенно не заинтересовало его, для меня прозвучало как гром среди ясного неба.
– Милорд!!! – зашипел я ему в ухо, – скажите, я могу взять лошадь?
– Ты в своем уме? – тот повернулся ко мне.
– Мне нужно только ваше разрешение на проезд верхом, – взмолился я, – иначе я могу не успеть.
Он посмотрел на меня так, словно уже мысленно отдавал приказ сбросить меня с башни. Я же, глядя ему в глаза, молил Создателя о чуде.
– Если это поможет избавиться от тебя, – прорычал он и всучил мне в руки снятый с пояса кинжал в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. – Держи это повыше и катись отсюда к диким псам, пока цел.
Больше мне ничего и не нужно было. Не обращая внимания на возмущение зрителей, я промчался мимо них к выходу, бросив напоследок взгляд на сражающихся. Они оба уже изрядно вымотались, Лис был бледен и не слишком уверенно держался на ногах, его рубаха пропиталась кровью из открывшейся раны, но и Берк выглядел не намного лучше.
Подняв кинжал в ножнах над головой, я прорвался сквозь толпу стражей и выбрался из замка. В мою сторону косились с удивлением, но никто не пытался меня остановить. Я помнил, где конюшня, поскольку мы этой ночью сами отводили туда лошадей. Мое появление напугашло задремавшего конюха. Увидев в моей руке кинжал, он не на шутку переполошился.
– Я с этим действительно могу ехать на лошади, и меня не остановят? – спросил я его, опасаясь, что граф мог по-своему наказать меня.
– Да, это знак одобрения от графа, – запинаясь, ответил мне напуганный паренек.
Я бросился к Белу, но на нем не было седла. Не желая тратить времени, я кинулся к чужой лошади. Та недовольно заржала при моем появлении, но, увы, меня сейчас совершенно не беспокоило ее мнение. На ее спине было седло, а значит, она отвезет меня вниз. Мне пришлось скакать, придерживая узду одной рукой, а другую поднять над головой, чтобы всем и каждому был виден кинжал графа. Несмотря на мои опасения и сомнения, встречные патрули, завидев меня, и впрямь расступались. Днем здесь народу было гораздо больше, чем вечером, то и дело приходилось орать: «Дорогу!», чтобы меня пропустили. Люди в страхе разбегались, а я гнал лошадь, как только мог. Знаю, моя надежда была призрачна как туман, и могла развеяться от легкого ветерка, но мне некогда было думать об этом. Отец всегда учил меня бороться, если есть хоть одна вероятность победить, и даже если нет – все равно брыкаться.
– Эй! Эй! Стой! – замахали руками стражники, когда я подъехал к воротам. – Кто такой? Куда?
Я продемонстрировал кинжал:
– Граф позволил мне встретиться со шраванскими купцами.
– Я его впервые вижу, – заметил один из воинов, глядя на меня.
– Послушайте, мне нужно только встретиться и вернуться, я даже покупать у них ничего не буду!
– Мне это не нравится.
Стражники смотрели на меня с подозрением и явно не хотели брать на себя ответственность.
– Тогда давайте я поеду, а вы, если хотите, пристрелите меня в спину, – теряя терпение, крикнул я и пришпорил лошадь.
– Да стой ты!
Я промчался на всем скаку мимо них.
– Открывай ворота! – послышалось у меня за спиной.
