– Тогда давайте я поеду, а вы, если хотите, пристрелите меня в спину, – теряя терпение, крикнул я и пришпорил лошадь.
– Да стой ты!
Я промчался на всем скаку мимо них.
– Открывай ворота! – послышалось у меня за спиной.
Я спрыгнул с лошади и проскользнул под поднимающейся решеткой, не желая терять ни одного драгоценного мгновения. Бегом я преодолел мост, который оказался невероятно длинным. Стоящие на другой стороне купцы с интересом смотрели на меня, видимо, решив, что я тот, кто должен их встречать. Смуглые, одежды меховые, защищающие от непривычных холодов. Шраванцы! В караване был десяток телег, не меньше, из-под покрывал виднелись клинки и доспехи.
– Госпо…да… – я остановился и, задыхаясь, согнулся пополам, упершись в колени. Стук сердца отдавался у меня в горле, во рту пересохло, а в груди жгло огнем.
– Это наш проводник? – спросил один из них на шраванском языке.
– Вероятно, – ответил другой.
– Послушайте, – с трудом справляясь со сбившимся дыханием, проговорил я, – я не проводник. Как давно вы прибыли… из Шравана…
– Что? – шраванцы переглянулись в полном недоумении.
– Юноша, – с сильным акцентом проговорил один из них, – мы стоим здесь несколько часов и ждем, чтобы нас пропустили.
– Когда вы покинули Шраван? – спросил я громче на их языке.
Купцы снова удивленно переглянулись.
– Чуть больше недели назад, – ответил один из них на дорионском, – мы даже не заходили в порт, и все это время шли сюда, поэтому…
– Вам известно что-нибудь о наместнике Караме? – перебил я его.
Они молчали, недоверчиво глядя на меня. Меня эта медлительность начала раздражать:
– Послушайте, это действительно важно, – похоже, мой голос прозвучал довольно резко, потому что они даже отступили на шаг.
– Спокойней, юноша, – отозвался самый старший из них, с узкой седой бородкой, – какие новости тебе нужны? Жив Карам, свадьбу справил.
– Жив? – переспросил я, не веря собственным ушам. – Точно жив?
– Куда уж точнее, – усмехнулся тот. – Погляди, какой товар. Кто бы выпустил меня с ним из ундана, если бы наместника убили.
– Значит, на свадьбе ничего не произошло? – уточнил я.
Купцы снова переглянулись, словно мне удалось их невероятно удивить. Наконец, седой купец ответил:
– Не знаю, как эти вести донеслись сюда быстрее нас. Мы уходили на следующий день после свадьбы. На площади объявили, что новый телохранитель мертв, а наместник Карам получил ранение. Ничего серьезного, он сам выступал перед людьми.
Я не стал дожидаться иных подробностей. Теперь главное – успеть, пока еще есть, кого спасать.
– Юноша! Так, а как же мы?! – послышались возгласы купцов у меня за спиной.
Под прицелами лучников я пересек мост, вскочил в седло спокойно дожидающейся меня лошади и помчался обратно. Мой крик разгонял зазевавшихся прохожих, и те шарахались в стороны, но казалось, что все происходит слишком медленно, что я еле ползу в этом человеческом месиве, и никогда мне не успеть к сроку.
Я выпрыгнул из седла у ступеней замка и, бросив лошадь, побежал наверх.
– Пропустите! Пропустите! – подняв над головой кинжал, я проталкивался сквозь стальную сеть из чужих тел, закованных в доспехи.
Увидев кинжал, стражник дал пройти в двери. Я ввалился в тренировочный зал. Перед глазами мерцали черные и белые пятна, меня тошнило. Но темный туман понемногу рассеялся, и я увидел, что на площадке по-прежнему присутствуют два человека, хоть оба они истекали кровью и с трудом держали оружие в руках. Граф пристально следил за ними, как и все прочие зрители, что затаили дыхание и, кажется, даже не моргали.
Лис и Берк словно вновь почувствовали прилив сил, и бросились друг на друга.
– Где ты был? – ко мне подбежал Оливер и зашипел мне на ухо. – Рэми рвет и мечет! Граф хотел прекратить бой, но сармантиец уперся. А местные стражи шепчутся, что если один из них умрет, то бой причислят к дуэли и второго казнят. Что происходит, Подкидыш?!
Он крепко вцепился мне в руку, и мне пришлось оттолкнуть его.
Шраванец вновь попытался обойти Лиса справа, но тот вовремя отступил назад и ударом ноги повалил Берка на землю.
– Наместник жив! – собравшись с силами, выкрикнул я на шраванском языке.
В полнейшей тишине мой голос прозвучал оглушительно громко. Все присутствующие в зале повернули головы ко мне. В чьих-то глазах было изумление, кто-то смотрел с недоумением, кто-то с раздражением и злостью.
Я прошел вперед, к площадке, мимо застывших шраванцев, что недоверчиво и настороженно следили за мной.
– Наместник жив, – повторил я, глядя на единственного человека, который не повернулся ко мне.
Сармантиец отступил на шаг назад и убрал сииф в ножны.
– Благодарю за бой, – сказал он, обращаясь к Берку на дорионском.
Остальные шраванцы во главе с Алтаном поспешили к своему предводителю. Озан подхватил его одежду и стал отряхивать от налипшей соломы. Тарек помог Берку подняться. Зашумели, загудели вокруг зрители, которые только теперь поняли, что представление окончено.
Послышались звучные удары в ладоши. Это граф, сидя в своем кресле, аплодировал.
– Великолепно! – он поднялся и направился к Лису. – Вам удалось подарить нам незабываемое зрелище. Еще раз, примите мое искреннее восхищение. В какой-то миг мне показалось, вы забыли, что это тренировка.
– Вовсе нет, – несмотря на то, каким бледным был Лис, его голос звучал твердо. – Я давно не имел возможности поупражняться, не хотелось останавливаться.
