потому что поспешно отпустил меня. Аккуратно погладив меня по голове, он сел напротив на один из табуретов.
– Почему ты ко мне не пришёл? – спросила я.
Кадык на шее Артура заходил вверх-вниз.
– Я приходил и не раз.
– Но ты не показывался нам, – упрекнула его я. В таком случае визит для меня не считался.
Артур посмотрел на свои мозолистые руки и проговорил:
– Ты совершенно права, Кайя. Прозвучало довольно глупо. Конечно, не ты должна меня разыскивать. Но мне нельзя было показываться в Зоннберге. Это было слишком опасно. В первую очередь для тебя и для Авы! Да и для всей общины аваностов Зоннберга.
– А почему ты не сражался за нас тогда? – тихо спросила я.
Мой отец поднял на меня глаза, взгляд его был твёрд.
– Я сражался! – воскликнул он. – Но потом мне пришлось исчезнуть! Чтобы защитить вас. А взять с собой я вас не мог.
– Но почему нет? – удивилась я. – Места здесь хватило бы всем, – я обвела рукой помещение.
Светло-карие глаза Артура наполнились слезами.
– Это была часть соглашения с Ксавером: вы остаётесь в Зоннберге и живёте там спокойно и безмятежно, а я ухожу – навсегда, – пояснил он.
– И вы с мамой так запросто на это согласились? – спросила я.
– У нас не было другого выбора, – ответил Артур. – Но это долгая история.
– Поэтому я и здесь, – объяснила я. – Я хочу наконец-то всё выяснить.
Мой отец кивнул и поднялся.
– Тогда нам лучше пройти в дом. Твоя мама знает, где ты сейчас?
Я покачала головой, спрыгивая с рабочего стола. Я лишь оставила на кухонном столе записку на случай, если бы мне не удалось пролететь над горами Сильва и пришлось бы возвращаться.
– Значит, в первую очередь мы позвоним ей, – сказал Артур и вывел меня из мастерской. Небольшой жилой дом располагался всего в нескольких метрах от сарая и сейчас находился в его тени, поскольку солнце уже наполовину скрылось за горой. – Идём! – сказал он и распахнул тёмную входную дверь.
Только тогда я по-настоящему осознала, что этот человек в джинсах и клетчатой флисовой кофте, с очень обаятельной улыбкой – мой отец. И тут же он вдруг показался мне очень знакомым и родным. Я улыбнулась ему в ответ. И когда Артур снова обнял меня, я крепко обняла его в ответ.
9
На седьмом небе от счастья
Я набрала мамин номер.
– Где ты? – недовольно спросила она.
Артур взял трубку у меня из рук и сказал:
– Здравствуй, Ава!
Они о чём-то поговорили. Отец постоянно приглаживал свои волосы, ходил туда-сюда по маленькому коридору. Я заглянула в дверь справа, за которой оказалась уютная гостиная. Здесь тоже стояло несколько фигурок птиц. Кроме того, там было много разноцветных ковриков и подушек и большой красный диван, занимавший почти всё пространство. Только сейчас я ощутила, как сильно устала. Присев на диван, я сразу отправила сообщение Мерле:
Я на месте, всё хорошо!
Милан так и не ответил. Хотя бы больше не злился! Немного разочарованная, я сунула мобильник обратно в карман брюк.
Голос Артура в коридоре заставил меня навострить уши:
– Если Кайя согласится, завтра рано утром я отвезу её обратно в Зоннберг. Я думаю, сегодня она уже не успеет вернуться. Кроме того, нам с ней есть о чём поговорить.
Я так и расплылась в улыбке. Я очень хотела провести ещё какое-то время со своим отцом. И, конечно, поговорить с ним.
Чуть позже я сидела на маленькой кухне, пила горячее какао и наблюдала, как мой отец жарит картофель с глазуньей. Помешивая деревянной ложкой содержимое сковороды, он начал говорить. И этот непрекращающийся поток из воспоминаний уже невозможно было остановить.
Он вспомнил о том дне, когда Ксавер Беркут присвоил себе медальон лидера, хотя на самом деле он принадлежал моему отцу. Рассказал, как самопровозглашённый лидер укрепил свою власть над аваностами Зоннберга, отобрав у них медальоны и волшебные атрибуты, как только они решились открыто выступить против него. Тогда была создана небольшая группа сопротивления, которая пыталась убедить всех аваностов организовать восстание против Ксавера. Действовать нужно было быстро, пока Ксавер не успел обрести могущество. Но план группы, сформированной Артуром и Хранительницей, с треском провалился.
– Потому что вас предали? – вмешалась я.
– Да, – сказал мой отец и, поколебавшись мгновение, добавил: – И ещё из-за эликсира забвения.
– Эликсира забвения? – удивлённо переспросила я. – Что это? Звучит как-то жутко.
– Да, это более чем жутко, – ответил отец, и взгляд его помрачнел. – Это самое мощное оружие Ксавера. Этот эликсир – настоящая причина, по которой мы, аваносты, в полном подчинении Ксаверу Беркуту и не можем дать ему отпор.
У меня чуть не началась икота от волнения. Это и было то самое оружие, на которое так загадочно намекала мама? Я поняла, что сейчас близка к истине как никогда. Аваносты не просто так не решались восстать против Ксавера, дело было даже не в том, что они сами по себе миролюбивые и робкие. Нет, было ещё кое-что, о чём я догадывалась всё это время: истинная причина власти Ксавера.
– Но на что способен этот эликсир? – спросила я, почти задыхаясь. – Почему у него такая сила?
Артур уставился на картошку на сковороде, которая медленно подрумянивалась и становилась хрустящей.
– Сотни лет назад мудрая Хранительница составила формулу эликсира забвения, – начал рассказывать он. – Используя бесчисленное множество ингредиентов и свои магические способности, она создала жидкость, аромат которой может моментально погрузить в забвение всех аваностов.
– Погрузить в забвение? – недоумённо переспросила я.
Мой отец поднял глаза.
– Если аваност вдохнёт запах эликсира, он забудет обо всём. О своём происхождении, о своём наследии. Обо ВСЁМ! – последнее слово отец произнёс особенно громко, почти с отчаянием.
– Но как такое возможно? – удивилась я. – Я имею в виду, что ведь и сама Хранительница, создавшая эликсир, забыла бы обо всём, как только открыла бы сосуд. И от общины ничего бы не осталось, потому что уже никто бы ничего не вспомнил.
– Верно, – подтвердил отец. – Но в то время было важно любой ценой защитить тайну аваностов от людей. Нельзя было допустить, чтобы люди начали злоупотреблять силой аваностов. В таком случае действительно было лучше, чтобы вся община канула в забвение.
Я нахмурилась. Это надо было осмыслить.
– Ну нет. Всё равно какая-то ерунда получается, – сказала я.
– Сейчас – да, – согласился отец. – Но тогда это бессмыслицей не казалось. Времена были другими. Главное же, что эликсир забвения действительно
