этом потребляя довольно большое количество энергии.
В этот момент Медведев, видимо, сообразил, что стоять в луже огня не стоит, и начал пытаться из нее выскочить.
Я, тут же коснувшись земли, использовал печать, делая песок вокруг противника рыхлым. Он, явно не ожидая, что твердый, как камень, песок вдруг станет мягче, споткнулся и упал.
Защита противника продолжала светиться ярким светом, не давая алхимическому огню навредить противнику. Поэтому я не опасался, что он сгорит быстрее, чем я доберусь до него, да и наставники такого не допустят.
Пока есть время, активировал печать анализа, которая показала, что, судя по всему, защитный артефакт у противника далеко не так прост, как может показаться. Фактически, он будет работать, пока у самого Илариона не закончатся силы, потому что он питался напрямую через него. При этом сам Иларион уже был как маг в ранге мастера, и этих самых сил у него было, мягко говоря, немало.
Пока я его изучал, Медведев успел подняться на ноги и выйти из организованной мной ловушки. Которая, правда, успела неслабо так его потрепать. Как минимум трети своих сил он уже лишился.
При этом его лицо было настолько яростным, что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Слишком уж комично выглядел подобный гнев в обычном турнирном сражении. Хотя оно таковым, пожалуй, было только для меня. Как-никак шестой курс, возможно, это его последняя возможность показать себя.
Противник тут же активировал свой второй атакующий артефакт. Я едва успел отреагировать на падающий на меня сверху луч света, просто отпрыгнув. К моему удивлению, свет не остался стоять на одном месте и последовал за мной.
Что-то мне совершенно не хочется проверять, выдержит ли каменная кожа эту атаку.
Я быстро переместился сначала влево, затем отпрыгнул назад. Затем опять вправо, всячески стараясь не попасть под действие артефакта. Однако он не особенно-то и отставал. Как только расстояние между мной и противником оказалось на уровне уверенного броска, тут же бросил третье, заранее подготовленное зелье.
В этот раз противник уже попытался уклониться, но не успел этого сделать. Стоило зелью только коснуться его защиты, как склянка разбилась, а из нее при контакте вышла едва видимая зеленая дымка, которая в первые секунды будто бы ничего не делала.
Вот только мой противник после этого упал на колени, задыхаясь, а тот самый луч света перестал бить наконец-то сверху. Ну что же, кажется, защита противника просто не была готова к угрозе подобного толка. По сути своей, это зелье являлось очень своеобразным видом яда. Не смертельным, конечно, но очень неприятным, если его вдохнуть.
Несмотря на то, что было видно, что артефактор явно не в состоянии дальше продолжать бой, судьи не спешили прерывать сражение, видимо, считая, что пока у противника действует защита, то и он в состоянии победить. Ну или просто пытались осознать происходящее.
Поэтому я кинул в противника последнее зелье. Оно было точной копией горящего огня. Поэтому земля вокруг противника быстро вспыхнула, а то, что его защите остается совсем немного, не оставляло никакого сомнения, потому что силы Илариона таяли прямо на глазах, а выйти из образовавшейся ловушки он уже попросту не мог.
В этот момент судьи прервали поединок.
— Победил Дмитрий Огинский! — как только я это услышал, тут же активировал две печати, которые максимально быстро и мягко нейтрализовали эффект зелий, в том числе и каменной кожи.
Мне даже дышать стало легче. Как ни крути, а это зелье все же несколько ухудшает пластичность кожи, из-за чего двигаться не так приятно. Ты после каждого действия чувствуешь легкий, едва уловимый дискомфорт.
Но если со мной и так все было понятно, то вот с противником сейчас наверняка будут работать целители. Понятное дело, что яд, который он уже успел вдохнуть, еще будет действовать некоторое время, но он не был смертельным и в общей сложности в основном доставлял лишь болевые ощущения, раздражая все нервные окончания в дыхательных путях, но при этом не повреждая их.
Да и обезвредить магией лечения его должно быть совсем не сложно, потому что структура у яда не самая устойчивая. Уверен, что даже алхимический огонь, который я сам же разлил на противника, несколько ослабил его действие.
Как только я покинул арену, Елена бросилась ко мне: глаза сияли, улыбка растянулась от уха до уха, руки сжаты в кулачки от возбуждения.
— Я даже не буду спрашивать, как ты сюда прошла, — рассмеялся я.
— Поздравляю! — девушка тут же подошла ко мне и крепко обняла.
— Спасибо, — я обнял Елену в ответ.
После этого, пытаясь сохранить хоть каплю приличия, Завьялова сделала шаг назад.
— И зря не спросишь, — рассмеялась она. — Я тут с охраной чуть бой не начала.
— Это ты чего так разбушевалась? — поинтересовался я.
— Да вот, тебя же нужно поздравить было, — серьезно ответила девушка. — Ты провел просто великолепный бой! Вроде бы и зелья… не сказать, чтобы крайне сложные, на первый взгляд. Я, правда, не поняла, что за дымка там была… Но ты их так скомбинировал!
— Спасибо, — искренне ответил я. — Дымка — это яд, немного специфический. Он не наносит реального урона, благодаря чему его пропускает почти любая магическая защита.
— Ого! — брови моей одногруппницы на секунду взлетели вверх. — Я даже не думала, что такое можно сделать.
— Ну вот, — улыбнулся я. — Теперь будешь знать, как можно.
— Это точно, — улыбнулась Елена в ответ. — Не хочешь прогуляться?
— Только рад, — кивнул я. — Но сначала переоденусь, а то, как видишь, меня немного подкоптили, — похлопал я себя по воротнику, где были небольшие следы от магического пламени.
— Хорошо, я тебя здесь подожду, — ответила девушка.
Я быстро зашел в раздевалку и переоделся в свою уже повседневную одежду, в виде формы академии. Затем вышел обратно в коридор, в котором стояла, облокотившись о стену, Елена.
Она уставилась взглядом в противоположную стену, брови сдвинуты, губы чуть поджаты — так глубоко ушла в мысли, что не заметила моего приближения
— Я тут, — подойдя, я коснулся плеча девушки, отчего она вздрогнула всем телом, глаза расширились, и она резко вдохнула.
— Испугал, — призналась Елена.
— О чем задумалась? — все же решил поинтересоваться я.
— Да вот о том, как ты бой вел, — честно ответила девушка. — Ты ведь умудрился, будучи студентом первого
