гостьи, подходившей к двери её жилища. Отложив в сторону ступку, ведунья встала из-за стола, за которым толкла травы, готовя снадобье, подошла к двери и открыла её. На пороге, подняв руку, но не успев постучать, застыла Полина. В светло-серых глазах девушки мелькнуло удивление. Она опустила руку и коротко поклонилась ведунье, которая, как всегда, скрывала своё лицо.
– Здравствуй Фавра! Я прошу прощения, что так рано пришла…
– Заходи уже, – прервала извинительную речь ведунья, пропустила мимо себя девушку и притворила дверь, – я ждала тебя.
В избе было темно и она встретила девушку резким, кружащим голову запахом разнотравья, пучками сохнущего по стенам. Единственное небольшое окошко пропускало немного света, которое выхватывало из темноты лишь малую часть комнаты вместе с половиной стола, на котором беспорядочно были разбросаны травы, ступка, мешочки и коренья. На другой половине стола горел дрожащий огонек свечи, чуть рассеивая полумрак помещения. Под потолком в левой части дома висела пустая клетка, в которой обычно держали птиц.
Полина прошла в дом и оглянулась на ведунью, которая стояла у двери и смотрела из-под тёмного капюшона. Она казалась продолжением теней, что, подрагивая, расползались по стенам. Фавра привычно сутулилась, но даже так была ростом с Полину, которая никогда не считалась коротышкой.
– Ждала? – удивилась девушка, поведя плечами от озноба.
– Конечно, – насмешливо ответила женщина. Она прошла мимо девушки и села за стол, принимаясь за дело, от которого её отвлекла Полина. – И ты присаживайся, – ведунья махнула длинным широким рукавом в сторону табурета с противоположного края стола, схватила ступку и усердно начала толочь в ней растение, судя по запаху – чабрец.
Полина послушно села, сложив руки на коленях, и стала наблюдать за работой Фавры.
– Слушаю тебя, – вминая пестом в ступку, произнесла ведунья. – Или ты помолчать пришла?
Полина чувствовала себя не в своей тарелке. Фавра в своём мешковатом балахоне, напоминала древнюю старуху. Но вот голос её резко контрастировал с внешностью. Он был высоким и мелодичным. И руки. Не сморщенные, усеянные синими венами старушечьи руки, а гладкие, с аккуратно подстриженным ногтями. И вечно скрываемое лицо совершенно не располагало к душевной беседе. Полина уже пожалела, что пришла сюда. Но ей надо было выяснить, отчего ведунья вчера скрыла правду.
– Фавра, – дрогнувшим голосом начала Полина, – я могу лезть не в своё дело, но это не даёт мне покоя.
Ведунья продолжала усердно крошить растение и казалось, совершенно не слушала свою гостью. Полина собралась с духом и выпалила свои подозрения.
– Мне кажется, что вчера ты солгала нам. Растение, за которым ты ходила, как нам сказала, растёт прямо у тебя во дворе. Да и Ванька не стал бы врать, что видел незнакомого человека рядом с тобой. Он конечно любитель иногда сочинить и приукрасить действительность, но вчера, я уверена в этом, он сказал так, как было.
Фавра отложила в сторону пест и, сложив руки на столе, подняла голову. Полина явственно ощутила, как ведунья буравит её взглядом из-под капюшона. Наконец, она тихо заговорила.
– Да, мне пришлось сказать неправду. Тот человек, которого видел Иван, давно уже скрывается от людей и будет совсем не рад, если кто прознает о его существовании. А вчера я просто растерялась. Вы застали меня врасплох и пришлось ляпнуть первое, что пришло в голову. Глупо получилось. Ну, как говорится, и на старуху бывает проруха. Вот и со мной случилось.
– А кто этот человек?
– Мой близкий друг. Он не опасен, если тебя это беспокоит. Даже наоборот. Само его присутствие рядом со Своельгой позволяет людям спать по ночам спокойно.
Полина задумалась. Повода не верить ведунье у неё не было. Но что-то внутри, некое пока не распробованное чувство беспокоило девушку.
– Почему ты сказала, что ждала меня? – Полина решила сменить тему.
– Что ж. На этот вопрос я могу ответить откровенно. С первого твоего дня в деревне ты заинтересовала меня. Не только самим своим появлением – ваны много лет не отправляли к нам выпускников своей школы – но и тем свечением, которое я наблюдаю вокруг тебя.
– Свечением? – изумилась Полина, посмотрев на свои руки, которые выглядели как самые обычные руки, без какого-либо свечения. – Что это значит?
– Хотела бы я знать, что это значит, – хмыкнула Фавра. – Прежде, чем я объясню тебе, ответь мне на один вопрос: не случались ли в твоей жизни странные явления, связанные с природой, животными, растениями или чем-либо ещё в таком роде?
Полине сразу вспомнились ситуации, которые не редко происходили с ней и сильно удивляли её окружение: загадочном поведении животных рядом с ней, зайца в лесу; тополь, который словно говорил с ней, шурша ветвями, хотя она всегда списывала это на ветер. Она рассказала об этом Фавре, которая оживилась после услышанного.
– Но неужели это так странно? Я всегда была добра с животными и считала, что они просто отвечают мне тем же.
– Как часто ты встречала зверей, которые не просто не боятся людей, а ищут с ними прямого контакта? – усмехнулась ведунья. – Каким бы добрым человек не был, животное в здравом рассудке никогда не подойдёт к нему на близкое расстояние. Самое большее – пройдёт мимо. Твои же истории – совсем не обычное дело. Особенно то, что ты чувствуешь наш тополь. Видишь ли, подобное может происходить только с теми, чьи чувства шире физического, материального восприятия мира. С теми, кто имеет более богатый набор чувств осязания: животные, растения, альвы, миннаты, оборотни, лешие, гномы, фёстэнкилы – дети богов и прочие существа. А ещё ты. Но ты – человек и в теории не можешь иметь то свечение, которое имеешь на деле. Более того. Каждый вид имеет особенную ауру, отличающую фёстэнкила от гнома, например или оборотня от минната. А характер искр, что мерцают кругом тебя, имеют все характеристики принадлежности к фёстэнкилам. Но я знаю каждого из них. Тем более, что их осталось в живых всего ничего.
В голосе Фавры прозвучала неподдельная тоска.
– Да и альвы, известные тебе как ваны, просто так ничего не делают. То, что учителя определили тебя именно в Своельгу – уже говорит о многом.
– А если бы в другое место, не в Своельгу? – спросила Полина, всё ещё не верящая фантастическим объяснениям ведуньи.
– А если бы в другое – вряд ли кто распознал в тебе задатки Фёстэнкила. А тут я. И альвы об этом прекрасно осведомлены.
– А при чём тут ты? – задала вопрос Полина и тут же поняла, что получилось слишком грубо. Но Фавра нисколько не обиделась, а только как-то нервно
