в глаза. От такой странной близости я почти перестала дышать, чувствуя теплые потоки воздуха от мужских губ, находящихся слишком близко. Чем дольше длились мгновения, тем чаще становилось мое собственное дыхание, а по телу растекалась горячая лава. Казалось, этот огонь проникает в самые потаенные глубины моего сердца, чтобы выжечь там все без остатка. В какой-то момент я почувствовала, как из меня вытекает магия, но ничего не могла поделать. Когда сил почти не осталось, мужчина мягко отстранился, опускаясь на кровать и устраивая меня рядом. Голова шла кругом, а тело задрожало еще сильнее.
— Что произошло?
— Я забрал твою силу.
— За что? — спросила с обидой, не понимая, чем заслужила подобное.
— Прости, дитя, так надо. Я должен был сделать это, чтобы ты выполнила свое предназначение. Не бойся, твоя магия вернется.
— Когда?
— Когда ты потеряешь самое дорогое. Все испытания, которые ты пережила… это всего лишь часть твоей судьбы. Ты должна быть сильной, иначе все, к чему мы стремились, не имеет смысла…
— Кто «мы»?
— Боги, — равнодушно сказал Нергал. — Мы долго боролись со злом, а теперь — устали. Пришло ваше время. Время одаренных. Прости девочка, что возложил на тебя это бремя, но другого выхода нет. Зло вышло на свободу. Древнее пророчество начало сбываться…
— Опять пророчество? Я уже несколько раз слышала о нем, но не слышала его! — Меня затрясло от страха и ярости.
Я не чувствовала больше своей магии. Не видела яркие потоки, опоясывающие все живое. Не чувствовала образы зверей и птиц. Меня пугало это!
— Успокойся. — Бог погладил меня по щеке, снова улыбаясь. — Мое любимое творение. Ты всегда была не в меру любопытна и настойчива. Во всех своих воплощениях. Хочешь пророчество? Я расскажу. Но после этого часы начнут обратный отсчет. Тебе придется довериться мне, чтобы выстоять.
— Я всегда вам доверяла. В каждой из прожитых жизней. В каждом воплощении.
— Знаю. Но во мне всегда живет надежда, что хотя бы в этот раз ты пошлешь меня в бездну и будешь просто жить. Моя милая девочка… Ладно, слушай. Когда закончилась последняя война богов и сыновья Тьмы были низвергнуты в бездну, их мощь рассеялась прахом средь просторов миров. Тысячи лет она бороздила межмирье, собирая крупицы магии и впитывая ее. Наконец, когда миновал сотый миллениум, родилось дитя Тьмы: чистокровный наследник мятежных богов, поглотивший рассеянный прах. Он рос, покоряя миры и собирая армию демонов. Гонимый лишь одним желанием — жаждой мести. Он не боялся ничего и никого, пока один из старцев, захваченных в седьмом мире, не поведал ему пророчество:
«В миг смены дней и двух времен родится дитя, обладающее магией стихий и способное остановить тебя. Чистое сердце и искренняя любовь — вот что остановит твой кровавый век…»
Старец исчез, просветив правителя о конце его дней. Сын Тьмы начал искать этого ребенка, но вмешались боги. Повелитель демонов так и не смог вычислить дитя, родившееся в заветную дату — тринадцатого января нового века, во время завершения астрономического цикла…
— Но ведь я тоже…
— Да, моя милая, и ты попадаешь под эту дату. Но можешь не волноваться, настоящий ребенок Света сейчас далеко отсюда и надежно охраняется. Дело в том, что старец рассказал сыну Тьмы не полное пророчество. Конец его звучал так:
«…но прежде родится двенадцать детей, которые будут копить силу для последнего боя. И когда земля и небо схлестнутся в смертельном объятии, сила стихий уничтожит зло».
Мы долго ждали появления тринадцатого ребенка, и этот момент настал. Семнадцать лет назад последний малыш из пророчества родился.
Нергал щелкнул меня по носу и улыбнулся.
— В день восемнадцатилетия ты завершишь соединение со стихиями, и тогда начнется подготовка к последней битве. Теперь слушай меня внимательно! Десять из твоих сестер скоро прибудут в колледж. Многих из них ты узнаешь — вы вместе служили в храме.
— Они помнят прошлую жизнь?
— Да, вы все помните. В грядущий день рождения вы закончите обращение и овладеете магией всех пяти стихий. Да, милая, они тоже стихийники. Но проблема не в этом. Одну из девочек мы потеряли из виду и теперь не можем найти. Увы, вмешиваться в дела людей мы не вправе, так что придется вам заняться поисками.
— Кто пропал? — на всякий случай полюбопытствовала я.
— Лина.
Сердце сжалось от этого имени. Лина, сестренка! Значит, она тоже переродилась? Я расплылась в улыбке, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Я верю, что ты найдешь ее.
Прижав ладонь к моей щеке, Нергал пленил взглядом своих колдовских глаз. В этот же миг меня обдало порывом теплого воздуха, а на запястьях появилась легкая тяжесть.
— Это тебе для защиты. Надеюсь, ты помнишь, как обращаться с оружием.
Я озадаченно посмотрела на свои руки, где теперь появились два символа в виде руны смерти.
— Подумай о своих мечах, и они отзовутся. Эти руны — моя печать и знаки призыва. Думаю, позже ты разберешься, что к чему. А это тебе для охраны.
Нергал лукаво улыбнулся, и в его руке появился светящийся шар. Бог положил его между нами, зашептал слова на незнакомом языке. Шар отозвался на голос хозяина, пульсируя и увеличиваясь в размерах. Сияние становилось все сильнее и сильнее, вынуждая закрыть глаза.
Когда свет померк, я посмотрела на место, где пару мгновений назад был сгусток магии. Оттуда, хлопая большущими голубыми глазами, на меня смотрело нечто. Маленький шарик размером с кошку, с длинной шерстью: розовой у корней и оранжевой к кончикам. Он имел острые уши и носик сердечком. Из шерсти выглядывали лапки, скрещенные на груди. Малыш долго рассматривал меня, а потом вскарабкался на колени и тихо замурчал.
— И кто кого должен защищать? — поинтересовалась я у бога, но ответом мне стала тишина.
Нергал ушел. Вовремя, надо сказать. Дверь открылась, и в комнату вплыла Анна.
— Кира! — выдохнула подруга, бросаясь ко мне на шею и шмыгая носом. — Ты так нас напугала! Я рада, что ты уже проснулась. Рассказывай: где ты была? Что случилось? Что там было? Как ты себя чувствуешь? Ты чего-нибудь хочешь? Может…
— Стоп! — скомандовала я, прерывая поток вопросов. — Спасибо, я себя замечательно чувствую. Сейчас мне нужна ванная комната и хороший ужин, а потом пытай сколько хочешь! Договорились?
Подруга чуть отстранилась и только сейчас обратила внимание на розовую штучку с ушками.
— Кира, это кто?
Малыш на минуту раскрыл глазик, подозрительно посмотрел на Энн, но потом снова погрузился в сон. Хитрюга! Он, значит, будет сладко спать, а я должна выкручиваться?
— Это… мой хранитель. Я потеряла силу. —
