ее огромную башку. Но она все равно била хвостом, силясь выбраться из реки и добраться до своего отца.
Остальные столпились позади него, не зная, что делать, но он понимал, что делать нечего. Ее рана была смертельной. Лежащий на берегу Маттис со свистящим писком попытался поднять голову, зовя свою дочь.
Даал осознал, что остается лишь одно. Выбрался из воды и пополз на четвереньках к Маттису, спотыкаясь и дрожа.
– Помогите мне! – закричал он.
Переместившись к голове Маттиса, Даал попытался плечом столкнуть тяжеленную тушу орксо обратно в реку, к его умирающей дочери. Остальные приблизились, чтобы помочь ему. Но даже у всех вместе ничего бы не вышло, если б не сила Шийи. Они столкнула Маттиса через его собственную кровь в реку.
Даал спрыгнул в воду к зверям, пробрался между ними, обнял обоих. Неффа потерлась о своего отца и, натужно посвистывая, уткнулась носом в Даала, пока ее кровь утекала из нее вниз по реке. Маттис повернулся и успокаивающе прикрыл крылом бок своей дочери, но и он тоже слабел на глазах.
Сидя по пояс в холодной воде, Даал всхлипнул и прижался лбом к каждому из них, вдыхая их рыбный запах, соль их последнего выдоха. Их попискивание и свист постепенно утихли. Он не знал, кто умер первым, но оставался с ними обоими до самого конца – и еще долго после этого.
Даал навис над ними, проводя ладонью по спирали рога Неффы. Остальные пытались выманить его из реки, но он упорно отказывался выйти на берег.
Никс прошептала Грейлину:
– Что случилось?
Его ответ был глухим от отчаяния:
– Ящик с оружием на корме… Должно быть, взорвалась одна из ручных бомб.
В поле зрения у них появилась Викас, глядя на обломки и лихорадочно жестикулируя на своем языке.
Реакция Никс на ее слова была резкой.
– Вредительство? Как тогда, на «Пустельге»? Почему?
Даал все пытался отрешиться от остальных, закрыв глаза.
– Кто-то хотел убедиться, что мы никогда не вернемся, – сурово сказал Грейлин. – И, похоже, использовал «прилипалу» с длинным запалом. С такой задержкой, чтобы мы точно отошли достаточно далеко, когда взрыв убьет нас или обездвижит.
– И кто же это мог быть? – спросила Никс.
Когда заговорил Джейс, голос у него был тихим и потрясенным:
– Эта бомба… Она была не в ящике с оружием на корме. Когда я направлялся обратно к лодке, то увидел струйку дыма, поднимающуюся с носа, из-под скамьи. Там, где я сидел.
– Что там было под ней? – спросил Грейлин.
Джейс сглотнул, пытаясь произнести свои следующие слова:
– Там был мешок Фенна – с путеводом и прочими судонаправительскими инструментами.
Несмотря на горе Даала, он повернулся лицом к Джейсу. Голос у него прозвучал хрипло, подпитываемый яростью:
– Ты уверен?
При виде того, что отразилось на лице у юноши, Джейс даже отступил на шаг.
– Д-да.
Даал резко отвернулся, скользнул глубже в воду и обогнул тушу Неффы.
– Что ты делаешь? – тихо спросила Никс.
Сквозь стиснутые челюсти тот ответил:
– Нам нужно срочно вернуться в Приют.
Никс подошла ближе:
– Как?
– Ты знаешь это не хуже меня. Мы уже делали это раньше.
Даал стал снимать с Неффы сбрую и седло, укрепленное у нее на спине.
Глава 79
Никс наблюдала, как Даал с великими предосторожностями и нежностью отвязывает упряжь Неффы. Плечи у него тряслись, но она не знала – от горя или от ярости.
Выбравшись из воды, он протянул ей седло, увешанное путаницей подпруг. Выглядело все это сложным, но Никс сразу же узнала назначение каждой детали, черпая знания из обрывков воспоминаний – как Даала, так и древних всадников рааш’ке.
Их седла почти ничем не отличались друг от друга.
Даал снял с Маттиса второе, а затем присоединился к ней. В его глазах были боль и мольба:
– Попроси их!
Ей хотелось возразить, но она знала, что у них нет иного способа вернуться в Приют. И Даал был прав в одном.
«Мы уже делали это раньше».
Знания тех древних всадников с определенного момента хранились как в ее памяти, так и в памяти Даала.
Грейлин догадался, о чем ее просит Даал.
– Ты хочешь сказать, надо попытаться оседлать пару рааш’ке? Чтобы долететь обратно в Приют?
– Надо же как-то вернуться. Изнуряющая жара, нехватка пресной воды, сера в воздухе… Мы продержимся не больше одного-двух дней.
– Может, есть какой-то другой способ? Дарант обещал поискать нас с «Пустельги», если мы не вернемся.
Никс покачала головой, припомнив свое огненное видение Приюта.
– Возможно, для «Пустельги» уже слишком поздно.
Викас жестами выразила свою молчаливую поддержку задуманному плану:
– Раз уж мы застряли здесь, то вполне можно попробовать.
Джейс стоял, скрестив руки на груди.
– Здесь только два седла. – Расцепив руки, он махнул на остальных: – А как насчет нас?
Ответил ему Даал:
– Рааш’ке отлично умеют переносить живую добычу обратно в свои логовища.
Его слова явно не обрадовали Джейса – особенно использованное тем сравнение.
Грейлин явно колебался, но выбор был не за ним. Никс повернулась к Шийе:
– Можешь помочь мне связаться с ними?
Бронзовая женщина кивнула.
Прежде чем присоединиться к ней, Никс провела ладонью по макушке Баашалийи. Ее пальцы пробежались по его уху и по мягкой щеке, заимствуя немного его тепла и его любви. Она знала, что ей понадобится и то и другое.
Закончив, Никс встала рядом с Шийей:
– Я готова.
Вместе они стали усиливать свое сияние, позволяя ему согреть кожу и бронзу. Никс начала первой – с тихой мелодии, навеянной воспоминаниями о рааш’ке, деливших небесные просторы со своими верными всадниками. Она вложила в нее свои собственные надежды, оттачивая каждую ноту, чтобы прояснить свою потребность, свое желание. Наконец позволила этим золотым нитям вырваться из себя – как из губ, так и из сердца. Протянула их к Шийе, которая уже была готова к этому. Бронзовая женщина тоже запела – ее мелодия надрывала душу, выражая то, что было утрачено, и то, что так хотелось вернуть.
Никс знала, что Шийя ничего не помнит о тех прошлых полетах, о тех древних узах между всадниками и их крылатыми спутниками. Тем не менее каждая нота звучала пронзительно и правдиво, рождаясь из собственной потери Шийи. Ее одиночество и потребность в связи проникли в исходящие от Никс нити, добавляя им проникновенности и настойчивости, которые никого не могли оставить равнодушным.
Эти завивающиеся нити стали подниматься высоко в небо, словно золотистый дым какого-то древнего костра.
Один из гигантов устремился вниз. Размах его крыльев был настолько широк, что не было необходимости ими размахивать. Любые движения, которыми рааш’ке направлял свой полет, были всего лишь рябью на этих огромных парусах. Он по-прежнему держался достаточно высоко, но все-таки задел эти золотые нити.
И в этот момент Никс ощутила всю необъятность его интеллекта. Это был не только этот один-единственный рааш’ке, но и все они разом. Она задрожала от благоговения, как пылинка перед богом. А затем гигантский зверь заскользил прочь, поднимаясь по медленной спирали в столбе горячего воздуха.
Ответа не было – даже просто хоть какого-то отклика.
Поняв, что больше ничего не может сделать, Никс позволила своему напеву затихнуть. Золотые нити наверху превратились в отдельные искорки, которые вскоре рассеялись и потускнели, словно тлеющие угли в угасающем костре.
– Что случилось? – спросил Джейс, когда она отошла от Шийи.
– Я не знаю. – Никс пожала плечами. – Думаю, надо немного подождать.
И едва она успела сделать несколько шагов, погруженная в размышления, как Грейлин железной хваткой стиснул ей руку. Викас уставилась вверх, изумленно выдохнув. Джейс машинально шагнул ближе к остальным.
Даал удовлетворенно кивнул:
– Они идут к нам.
Шестеро рааш’ке в небесах отделились от остальных. Каждый из них был как минимум вдесятеро меньше тех древних гигантов, но они все равно были огромны. Один за другим они метнулись вдоль реки, неуклонно снижаясь. За ними следовала группа крыльев поменьше, образуя эскорт.
Оторвавшись от них, шестерка низко пролетела над путниками в потоке горячего воздуха, приземляясь на скалы и валуны. Темные глаза зверей настороженно сверкали. Крошечные ушки навострились. Большие гибкие лепестки над узкими щелями ноздрей ритмично открывались и закрывались.
Они
