слабели слишком быстро — видно было, что они тратили силы впустую. Я достал первое огненное зелье из сумки, чувствуя его теплый вес в ладони.
— Сейчас, — сказал я, когда увидел, как одна пара явно берет верх. — Я кидаю в победителей, чтобы сбить их с толку.
Залеман усилил дымку, создавая в ней узкий коридор для моей атаки. Я швырнул зелье в сторону доминирующей пары, оно прилетело точно, разбившись у их ног. Огонь вспыхнул не агрессивно, а скорее, как отвлекающий всплеск: пламя разлилось по земле, создавая стену жара, которая заставила их отпрыгнуть назад. Эта пара на мгновение потеряла равновесие, и Залеман использовал это: из дымки вырвались щупальца тьмы, обвивая ноги одного из противников и мягко опрокидывая его на землю, без боли, просто фиксируя.
Вторая пара, видя это, попыталась контратаковать нас напрямую — в дымку полетела серия ветряных лезвий. Залеман среагировал мгновенно, усиливая тьму, чтобы поглотить часть атаки, но одно лезвие все же прорвалось.
Я активировал печать защиты, беря в ее основу воздух перед собой: воздух вокруг нас уплотнился в невидимый барьер, смягчив удар и отбросив лезвие в сторону, не дав ему достать нас. Барьер держался крепко, поглощая энергию, и даже не думал разрушаться.
— Меняемся! — крикнул я Залеману.
Теперь я поддерживал печать воздуха, расширяя ее, чтобы создать купол вокруг нас, который отталкивал любые входящие атаки мягко, без вреда для атакующих. Залеман перешел в наступление: тьма из дымки сформировалась в темные стрелы, которые летели не для ранения, а для дезориентации, они обвивали конечности противников, сбивая их с ног и фиксируя на месте.
Первая пара, отвлеченная огнем, пала под натиском: Залеман аккуратно опутал их тенями, заставив сдаться без единой царапины.
Вторая пара пыталась прорваться, но мое второе огненное зелье полетело им под ноги. Снова вспышка контролируемого пламени, которая заставила их отпрыгнуть и потерять концентрацию. Залеман добил: щупальца тьмы мягко захватили их, опрокинув на землю и удерживая, пока они не признали поражение.
Защитное поле арены погасло, и Иван Васильевич вошел обратно, кивая одобрительно.
— Неплохо, — сказал он. — Никто не пострадал, спасибо группе Огинского и Залемана за это, и вы использовали вполне достойную тактику. Теперь обсудим слабости. Можете присаживаться.
Мы расселись в круг. Стоит признать, что это занятие прошло лучше, чем я ожидал, как минимум, с минимальным раскрытием моих сил.
— Итак, у кого-нибудь из вас есть что сказать? — задал прямой вопрос Крабинов.
— Если говорить о моих сегодняшних противниках, то они много сил тратили впустую, — подняв руку, спокойно ответил я. — Совершенно не концентрировались на одной цели. Действовали вразброс. Ну и традиционные слабости каждой из стихий, естественно.
— А почему вы так долго возились? — вдруг спросил преподаватель, подавшись немного вперед. — Других вон критикуешь за трату сил, а вы?
— А мы пытались закончить бой так, чтобы никто из команды не получил травмы, — пожал плечами я. — С точки зрения реального боя это, безусловно, глупость самая настоящая. Но тем не менее в этой конкретной ситуации мы могли себе подобное позволить. Да и целителя, готового поставить быстро на ноги пострадавших, я тут не увидел.
— Что ж, понятно, — кивнул мужчина и тяжело вздохнул, так и не дождавшись ни от кого ответа. — Тогда, пожалуй, начну я. Начнем с первой пары, — он указал на парня, который себе в напарники взял артефактора. — Вы сразу полезли в лобовой обмен. Почему?
Артефактор Михаил покраснел и отвел взгляд.
— Мы думали… если сразу задавить одного, то второй растеряется.
— А второй не растерялся, — сухо заметил Иван Васильевич. — Он начал бить по вам молниями, пока вы тратили энергию на щит. Вы получили перегрузку каналов уже на второй минуте. Это ошибка номер один: не оценили расход сил противника.
Затем он посмотрел на вторую пару.
— Вы, наоборот, слишком долго ждали. Ждали, пока первая пара выдохнется. Но не учли, что пока вы ждете, противник может просто повернуться к вам. Вы дали им время и упустили инициативу. Ошибка номер два: пассивность в командном бою — это смерть.
Потом взгляд остановился на нас с Залеманом.
— А вы двое… интересная работа. Полная защита, с маскировкой, дали двум оставшимся парам схватиться друг с другом, а потом напали на уже ослабленных противников. В целом, хорошо. Хотя концовка боя была ужасной.
Он сделал паузу, посмотрел на Залемана.
— Но у тебя, Залеман, была одна серьезная дыра. Ты слишком сильно увлекся поддержкой дымки в начале. Если бы противник применил мощный рассеивающий импульс света или ветра — тебя бы просто ослепило и оглушило на несколько секунд. Ты отдал слишком много энергии на маскировку, вместо того, чтобы сразу перейти к атаке.
Парень кивнул, не споря.
— А ты, Огинский, — преподаватель повернулся ко мне. — Без понятия, что про тебя сказать. Зелья кинул. Первое — отлично. Второе… Я, конечно, понял вашу идею, но было глупо. В остальном работал в основном твой напарник. Хотя должен отметить, что защиту ты построил неплохую и умудрился контролировать поле боя, даже когда ее поддерживал. Знать бы еще, что в реальности можешь.
Затем, даже не дав мне ответить, Крабинов просто вздохнул и махнул рукой.
— Итог, — Иван Васильевич хлопнул в ладоши. — Первая ошибка всех пар — отсутствие коммуникации. Никто не кричал партнеру, хотя бы, «держи правый фланг», «я отвлекаю, бей!», кроме Огинского с Залеманом, но и у них был явный недостаток в коммуникации. Я уж молчу про то, что она должна быть такой, чтобы ваш соперник не понял, что вы хотите делать. Но на это у вас было мало времени. Вторая — неправильное распределение ролей. Третья — недооценка или переоценка своих сил.
Он обвел нас взглядом.
— Следующее занятие — через три дня. К этому времени каждый должен подготовить короткий список: что я умею лучше всего, в чем моя главная слабость и как, по-вашему, товарищи по команде могут это компенсировать. Без этого дальше двигаться бессмысленно.
Мужчина ушел, оставив нас переваривать разбор. Ну, хотя бы эссе на тему не заставил писать и то хорошо.
Глава 11
Я тоже решил не задерживаться и сразу направился домой. Всё-таки у меня были на сегодня другие дела, которыми можно заняться. Да и на крайний случай просто отдохнуть тоже можно было бы.
