понимаю, у Огинского и Залемана этот опыт был получен на родовых тренировках, — Иван Васильевич будто бы кивнул своим мыслям. — А с остальными, значит, придется поработать. Ничего, научим. Итак, скажите мне, пожалуйста, что самое важное во время командного боя?
И вот этот вопрос тут же поставил всех в тупик. Оглянувшись, я увидел, что некоторые стоят с откровенным непониманием на лице, а некоторые активно пытаются думать.
— Тактика. И понимание слабых и сильных сторон союзников, — ответил я.
— Тактика? А не общая мощь? — чуть-чуть подавшись вперед, обратился ко мне преподаватель.
— Тактика, — уверенно подтвердил я. — Общий уровень сил, безусловно, важен, однако при правильных тактических действиях разрыв сил можно свести к минимуму. Особенно при понимании того, на что способны твои союзники и использование как сильных их сторон, так и слабостей.
— А почему союзники, а не противники? Разве оценка сил противника не важнее? — прищурившись, спросил мужчина.
— Как мне кажется, не важнее. Это, безусловно, крайне важно, — пожал я плечами, — но первично ведь необходимо знать, на что способны твои союзники. А при столкновении, даже если иметь разведданные, можно ошибиться или заранее внедрить заведомо ложную информацию. В итоге полагаться ты можешь только на союзников.
— Неплохо, — кивнул Иван Васильевич. — Сразу видно, нормальный боевой род. Итак, да, Огинский прав. Для начала вам всем нужно понимать, кто на что способен и у кого какие слабости. А они есть у всех. Для этого на первом занятии я хочу устроить парные дуэли. Чтобы вы посмотрели друг на друга и решили, как лучше действовать. Ваша задача — не просто победить в дуэли. На это мне наплевать, мне нужно, чтобы вы поняли слабые стороны ваших союзников и предложили, как их можно компенсировать.
Должен заметить, что подобная тактика… мне нравится. Как минимум, это и впрямь наиболее эффективно для командных боев с моей точки зрения.
Другой момент, что я подобное все равно не люблю. К тому же я терпеть не могу парные дуэли. Особенно такие, где ты заведомо не знаешь своего союзника.
— А мы сами определимся в пары? — задал я вопрос, подняв руку.
— Давайте, — пожал плечами мужчина. — Если честно, мне наплевать, как именно вы это сделаете.
Ну что же, его позицию я понял. Крабинова интересует, скорее всего, отчет уже непосредственно после боя, что абсолютно логично. К тому же не удивлюсь, если ему интересно, по какому принципу мы будем объединяться.
— Ваше благородие, вы не против, если мы будем в паре? — обратился ко мне, к моему удивлению, Залеман.
— Не против, — кивнул я.
На самом деле я был уверен, что он так или иначе захочет взять реванш, а со мной захочет быть артефактор, который, к слову, уже отошел к другому боевому магу. В целом, я не против. Тут я хотя бы представляю, на что способен мой союзник. Уже неплохо.
К тому же по уровню сил он однозначно не уступает другим находящимся тут боевым магам. Ну и да, он был тем, кто так же уже имел опыт боя не в одиночку, что, откровенно говоря, меня радовало. Может быть, мы даже сможем синхронизировать наши с ним действия.
— Итак, я смотрю, вы уже разбились по парам, — довольно кивнул преподаватель. — Тогда разойдитесь по разным углам. Я решил, что вам будет неплохо устроить бой сразу же всеми группами, но побеждает именно команда — запомните это.
В этот момент откровенно завис уже я, а потом понял, что нас-то всего три команды по два человека. Фактически по-другому это сложно было устроить.
Мы последовали словам преподавателя и отошли. Затем я увидел, как Иван Васильевич вышел с тренировочной площадки и активировал защитное поле.
— У вас ровно минута, чтобы обсудить тактику, — довольно громко произнес он.
Я повернулся к своему союзнику.
— Мне кажется, что лучше всего будет, чтобы в начале группы противников схватились между собой, а мы же начнем сражение, как только одна из них начнет явно проигрывать, — предложил я.
— Нас в любом случае попытаются втянуть в сражение, — не согласился со мной Залеман. — К тому же так попытаются сделать все.
— Но не у всех есть тьма, — улыбнулся я. — Просто сделай вокруг нас дымку. Я ее поддержу своей магией.
— Хм… это может сработать, — кивнул парень. — А ты сможешь сделать что-нибудь по типу физического щита? Например, приподнять землю до размера небольшой стены.
— В целом, да, — подумав, кивнул я. — Но это будет не очень быстро, если честно. К тому же я сейчас почти без подготовленных зелий. И вряд ли смогу сильно помочь в бою.
К тому же я не хочу тут уж очень сильно показывать свои способности. Поэтому, пожалуй, так делать точно не буду. Слишком уж это будет показательное применение сил.
— У тебя есть те огненные зелья? — вдруг спросил Залеман.
— Две штуки, — вспомнил я.
— Это хватит, — уверенно кивнул он. — Тогда давай я сконцентрируюсь на защите, а ты, как будет возможность, просто закинь свои зелья. После чего поменяемся ролями. Я видел, что ты делаешь щиты из воздуха. Ты будешь их поддерживать, а я атаковать.
— Договорились, — кивнул я.
Мы это сделали как раз вовремя. Я услышал, как Крабинов дал сигнал к старту сражения.
Я первым делом тут же активировал печать ускорения. Мир вокруг привычно замедлился, а мой союзник начал создавать вокруг нас дымку из тьмы, которая медленно распространялась вокруг.
Дымка уплотнилась, становясь почти осязаемой завесой, скрывающей нас от глаз других пар. Я чувствовал, как Залеман подпитывал ее своей силой, и решил не тратить магию на поддержку. Вместо этого сосредоточился на наблюдении. Через дымку, благодаря ускорению, я видел, как две другие пары сразу же бросились друг на друга: артефактор с боевым магом против двух других боевых магов. Вспыхивали вспышки света — кто-то из них использовал огненные атаки, другой контратаковал ветром, но все это выглядело хаотично, без четкого плана.
— Держи дымку, — шепнул я Залеману. — Пусть они вымотают друг друга.
Он кивнул, и тьма вокруг нас сгустилась еще больше. Одна из пар начала теснить другую: боевой маг с артефактором оттеснял соперников, используя артефактный щит и серию воздушных ударов. Вторая пара отвечала молниями, но они
