смутился. Он император, он может говорить что заблагорассудится, тем более язык действительно болел.
– Шанцзян-цзинь – так полагается обращаться к младшему богу войны, – сказал наконец Шанцзян-цзинь. – Это военный чин, а не имя.
– Я так и знал, – торжествующе кивнул Мин Лу. – И как тебя зовут на самом деле?
– Этого я тебе не скажу, – возразил Шанцзян-цзинь. – Настоящие имена богов должны оставаться скрытыми от смертных.
– Ли Цзэ это скажи, – посоветовал Мин Лу. – Все называют его по имени.
– Генерал Ли – старший бог войны. И ты так уверен, что по-настоящему его зовут именно так?
– Его зовут так, как он себя называет. Я знаю, что он принадлежал к династии Хэ, но в легендах никто и никогда не называет его Хэ Цзэ, потому что он основал царство Ли и назвался Ли Цзэ.
– Ты знаешь древнюю историю, – несколько удивился Шанцзян-цзинь.
– В этом царстве поклоняются богу войны, – надменно сказал Мин Лу. – Конечно же, я знаю древнюю историю. Я вырос на рассказах о Ли Цзэ. Моя ма… Священная змея рассказывала мне о нём. Его испокон веков звали Ли Цзэ. Поэтому ты должен придумать себе имя покороче и попроще.
– Не вижу связи, – нахмурился Шанцзян-цзинь. – Если тебе брошен вызов, ты должен его принять. Почему другие должны менять свои имена, если ты не можешь их выговорить?
– Потому что я император! И все должны меня слушаться.
– Я бог, а не твой поданный, – возразил младший бог войны. – Я тебя слушаться не обязан.
– Раз тебя приставили ко мне наставником, – вздернул нос Мин Лу, – это делает тебя моим поданным, а значит, слушаться ты меня обязан. Или я сам тебе имя придумаю.
«И почему он ещё не бежит отказываться от должности наставника?» – подумал Мин Лу в то же самое время. Он ведь уже долго испытывает его терпение.
Но Шанцзян-цзинь и ухом не повёл. Старший бог войны дал ему поручение, и он его выполнит. Хотя, признаться, нахальство смертного мальчишки вызывало стойкое желание взять и выдрать его за ухо. Не будь он императором…
– Тебе придётся называть меня Шанцзян-цзинем, – сказал младший бог невозмутимо. – Император ты или нет, к наставникам и вообще старшим нужно обращаться с должным почтением.
– Тогда я буду называть тебя дедулей!
– Де… что? – потрясённо переспросил Шанцзян-цзинь.
– Пусть ты и выглядишь молодо, – довольно пояснил Мин Лу, – но тебе ведь один Шинсяо знает сколько лет, поэтому будет только справедливо называть тебя дедулей.
[757] «Дедуля» с секретом
– Неслыханно! – воскликнул Шанцзян-цзинь. – Ты не можешь так ко мне обращаться!
– Почему? – невинно спросил Мин Лу. – Это же должное почтение, которого ты от меня потребовал, дедуля.
– Не смей!
– Тогда я вообще никак не буду тебя называть, – решил Мин Лу. – Всегда можно просто «тыкать».
Шанцзян-цзинь кое-как справился с нахлынувшим на него раздражением, напомнив себе, что это поручение старшего бога войны и его нужно выполнять, даже если всё существо восстаёт против. Ему ещё нужно было решить, чему учить Мин Лу, и он подумал: «Манерам уж точно».
Мин Лу, словно бы догадавшись о его мыслях, спросил:
– И чему ты будешь меня учить?
– Для начала я тебя проэкзаменую, – объяснил Шанцзян-цзинь. – Погляжу, как ты управляешься с мечом.
– Ты же бог. Понятное дело, что у меня не будет ни шанса. Это не честно.
– Я не буду использовать духовную силу, так что всё честно. У тебя ведь есть меч?
Меч у Мин Лу был, и он даже принёс его с собой, но пока ждал сошествия небесного наставника, приставил его к дереву – устал держать. Он сходил и принёс его. Этот меч передавался в династии из поколения в поколение и был выкован в незапамятные времена, но всё же не настолько давно, чтобы быть ровесником Ли Цзэ или Шанцзян-цзиня. Тем не менее, это было хорошее оружие.
– Вот только он не заточен, – заметил Мин Лу. – Его нельзя заточить: лезвие на другой же день становится тупым. Такие называют мечами мира.
– Мы ведь не собираемся сражаться, – возразил Шанцзян-цзинь. – Церемониальное оружие подойдёт.
– Ага, – сказал Мин Лу непередаваемым тоном, – а у самого-то боевое оружие. Я даже отсюда вижу, какой он острый.
– Я ведь даже не вытащил его из ножен, – после озадаченной паузы произнес Шанцзян-цзинь. – Откуда ты знаешь, что он острый?
– Оттуда, что ты бог войны, а я сильно сомневаюсь, чтобы боги войны носили затупленные мечи. Какие же они тогда боги войны после этого?
Меч у Шанцзян-цзиня действительно был наточен. Остроту клинка проверяли, бросая на него шёлковый платок. Шанцзян-цзиню не пришлось бы даже взмахивать мечом, чтобы рассечь его, настолько тот был остер.
– Я могу не вынимать его из ножен, – подумав, сказал Шанцзян-цзинь, – если ты боишься пораниться.
– Неслыханно! – воскликнул Мин Лу тем же самым тоном, что и Шанцзян-цзинь. – Это прямое оскорбление императора!
– Тогда ладно, – пожал плечами Шанцзян-цзинь и обнажил меч.
– Я, конечно, не бог войны, – протянул Мин Лу и вытащил меч из ножен, – но в себе уверен. Меня с детства учили обращаться с оружием.
– Вот и поглядим. Младший бог войны даже не снял плаща, полагая, что в поединке смертного и небожителя преимущество остаётся за последним. Духовную силу он, как и обещал, не использовал. Но Шанцзян-цзинь не ожидал, что Мин Лу действительно умеет обращаться с мечом и окажется достаточно сильным, чтобы даже начать его теснить. Мин Лу был сильным, хоть по его виду и не скажешь. Для смертного, разумеется.
Они в очередной раз скрестили мечи. Мин Лу поднажал и едва ли не упёрся плечом Шанцзян-цзиню в грудь. Но он тут же отскочил и опустил меч, с растерянным видом поглядев на своё плечо. Ему показалось, что он упёрся во что-то мягкое, в то, чего у бога войны не должно быть по определению. Мин Лу уставился на Шанцзян-цзиня.
– Что это ты так на меня смотришь? – не понял тот.
– А у тебя… – начал Мин Лу, но не стал договаривать. Видимо, взгляд его был настолько красноречив, что Шанцзян-цзинь всё понял. Он выронил меч и руками крест-накрест закрыл грудь. На лицо его наползла краска негодования.
– Ага, – сказал Мин Лу потрясённо, – так ты не дедуля, а бабуля?
Шанцзян-цзинь заскрипел зубами. Отправляясь в мир смертных, он не надел доспехи, полагая это излишним. Но этот смертный мальчишка узнал его тайну, которую он тысячи лет скрывал, просто случайно врезавшись в него плечом во время поединка.
– Ты… – протянул Шанцзян-цзинь, направляя на него меч.
– Если ты женщина, – сказал Мин Лу озадаченно, – зачем притворяться мужчиной?
– Потому что все боги войны
