Ознакомительная версия. Доступно 76 страниц из 504
сталью, ни огнем, никакой магией. И единственный ключ был у Байяза.
– Ты не вернулся за ним. Запечатал врата, оставив их внутри.
– Без жертв никак, ты знаешь. И сегодня я принес великую жертву, своего брата. – Первый из магов, хромая, подошел к Ферро. – Толомея нарушила Первый закон, заключила сделку с Рассказчиками Тайн. Семя было нужно ей, чтобы отворить врата в нижний мир. Тогда она стала бы опасней всех едоков Кхалюля, вместе взятых. Дом Делателя должен оставаться запечатанным. До конца времен, если потребуется. Ирония судьбы: Толомея родилась, заключенная в Доме, и в него же вернулась. История, как говорил Иувин, всегда движется по кругу.
Ферро нахмурилась.
– Имела я твои круги, розовый. Ты мне лгал: о Толомее, о Делателе… обо всем.
– И что?
Ферро нахмурилась еще сильнее.
– Юлвей был добрым человеком. Он помог в пустыне, спас мне жизнь.
– Мне тоже, и не один раз. Но добрые люди могут лишь ступить на темный путь. – Взгляд Байяза, в котором горел огонь, скользнул в сторону шкатулки под рукой у Ферро. – А вот пройти по нему должны другие.
В комнату вошел Сульфур, и Байяз достал из-под плаща оружие, найденное в Доме Делателя. Оружие из Древних Времен, что на глазах у Ферро рассекло камень как масло. Оно тускло поблескивало в свете окон. Сульфур с трепетом принял его у первого из магов и завернул в промасленную кожу. Затем достал из сумки старую черную книгу, которую Ферро уже когда-то видела.
– Время пришло? – тихо спросил Сульфур.
– Да. – Байяз забрал книгу у Сульфура и нежно накрыл ладонью потертый переплет. Закрыл глаза, глубоко вдохнул и посмотрел на Ферро. – Нам – мне и тебе – предстоит пройти воистину темным путем. И ты его видела.
Она не знала, что ответить. Юлвей был добрым человеком, но двери Дома Делателя останутся запечатанными, и он отправится на небеса… или в ад. Она успела похоронить много людей, одной могилой больше, одной меньше. Она устала мстить помаленьку. Темный путь так темный путь, нечего бояться. Она и так по нему всю жизнь ходит. Казалось, даже сквозь металлический ларец слышится шепоток, взывающий к ней.
– Мне нужна только месть.
– Ты получишь ее, как я обещал.
Глядя в лицо Байязу, Ферро пожала плечами.
– Тогда какая разница, кто кого убил тысячу лет назад?
Первый из магов мельком улыбнулся. Глаза его горели огнем.
– Прямо с языка сняла.
Серый конь Джезаля послушно молотил копытами черную грязь. Это был могучий скакун, такой, о котором он всегда мечтал, и стоил он тысячи марок. На таком даже простолюдин казался бы королем. Позолоченная броня из лучшей стирийской стали сияла, за спиной развевался отороченный мехом горностая плащ из лучшего сулджукского шелка. Когда в прорехах между тучами проглядывало солнце, на рукояти меча посверкивали алмазы. В последнее время он так упорно и часто тер виски, что на них образовались мозоли. Поэтому сегодня он заменил корону простым и легким золотым венцом.
Все атрибуты величия. С детства Джезаль мечтал, чтобы его обожали, чтобы ему поклонялись. Теперь же его от всего этого тошнило. Хотя скорее тошнило его с недосыпу и скудного завтрака.
Справа от Джезаля ехал лорд-маршал Варуз. Выглядел он так, словно годы наконец взяли свое: офицер ссутулился и будто высох, мундир болтался на нем мешком. Двигался он не так проворно и четко, как прежде, а взгляд утратил хладнокровие и сосредоточенность. Могло даже показаться, будто Варуз не знает, что делать.
– В Арках по-прежнему идут бои, ваше величество, – докладывал он. – Но наших отрядов там практически нет. Гурки полностью захватили Три Фермы. Они переместили катапульты прямо к каналу, и прошлой ночью их зажигательные снаряды падали на центральный район. Снаряды долетают до Прямого проспекта и даже дальше. Пожар продолжался до рассвета, а кое-где не закончился до сих пор. Ущерб… значительный.
Как мягко сказано. Огонь пожрал целые районы. Кварталы, в которых некогда стояли шикарные дома, веселые таверны и преуспевающие мастерские, превратились в обугленные развалины. Смотреть на них было столь же страшно и больно, как видеть старую любовницу, что открывает рот и являет два ряда расшатанных и ломаных зубов. Джезаль задыхался от вони дыма и смерти, он охрип и едва мог говорить.
Когда процессия проезжала мимо дымящихся развалин, человек, что ковырялся в них, посмотрел на Джезаля и его стражу. Грязный, весь в копоти, он вдруг завопил:
– Где мой сын?! Где мой сын?!
Джезаль осторожно отвернулся и слегка ткнул коня шпорами. Совесть отрастила довольно острые зубы и грызла его теперь почем зря.
– Стена Арнольта еще держится, ваше величество, – громко, стараясь заглушить стенания осиротевшего родителя, произнес Варуз. – Пока ни один гуркхульский солдат не ступил в центральный район. Ни один.
Джезаль спросил себя, сколько еще город сможет хвастаться этим?
– От лорда-маршала Веста новости есть? – второй раз за последний час, и десятый – за сутки, спросил Джезаль.
Варуз ответил точно как прежде, как ответит еще, наверное, раз десять, прежде чем Джезаль отправится спать и не увидит сна.
– К сожалению, ваше величество, мы отрезаны от внешнего мира. Через гуркхульский кордон новости доходят очень редко, однако стало известно, что в море близ Инглии начались шторма. Боюсь, возвращение армии задержится.
– Не везет так не везет, – пробормотал Бремер дан Горст, что ехал слева от Джезаля и постоянно оглядывал руины, высматривая признаки опасности.
Джезаль впился зубами в остатки ногтя на большом пальце. Он уже не помнил, когда получал хоть обрывок хороших новостей. Шторма. Задержки. Видно, сама природа ополчилась против них.
Обрадовать короля Варузу было нечем.
– К тому же в Агрионте началась эпидемия: чума быстро и безжалостно выкашивает наши ряды. Заболела большая группа граждан, которых вы изволили впустить. Болезнь распространилась и на дворец. Умерли два рыцаря-телохранителя: днем они еще стояли на посту, ночью уже лежали в гробах. Тела высохли, зубы сгнили, волосы выпали. Трупы мы сожгли, но зараза не останавливается. Лекари такого прежде не видели, они не знают, как лечить заболевших. Поговаривают, будто это – гуркхульское проклятие.
Джезаль сглотнул. В его заботливых руках Адуя – величественный город, что сотни лет возводился многими людьми, – всего за несколько недель превратился в обгорелые руины; гордое население – в паршивых попрошаек, что воют и стенают от ран и потерь. И это еще те, кому посчастливилось выжить. Джезаль стал самым негодным королем, которого только могла породить земля Союза. Он не сподобился привнести счастья в собственный фальшивый брак, куда уж ему было до счастья народа. Вся его слава – ложь, и он не находил в
Ознакомительная версия. Доступно 76 страниц из 504
