– Ну, кто ж его знает, одна нормальная, а вторая гуляет, – огорошенный странным вопросом, промямлил Дарк.
– А ты по-другому смотри! Девка продается многим и поэтому свободна. Если не сопьется, то к тридцати годам завяжет и спокойной жизнью жить будет, одна, независима и при деньгах. А порядочная продается всего один раз, и тут уж как повезет с «хозяином».
– Ты хотел сказать, с законным мужем!
– Синонимы… – кратко отрезал Дантон, – притом продает и тело, и свободу, и непосильный бабский труд на огородах да за прялкой. Если повезет, то лет до сорока доживет, коли, конечно, муж после очередной попойки не забьет.
– Да ты просто бичуешь язвы общества и страдаешь за женское тело, пардон оговорился, дело, – саркастически каламбурил Дарк.
– Ничего я не бичую и никого не свожу. Я девчонкам плачу лишь за то, чтоб они перед художниками нагишом лежали, а уж то, как натурщицы с кем договариваются – их личное дело, меня это не интересует.
– Но ты это предвидел!
– А как же… – хитро улыбнулся и прищурился Пауль: – Я рулевой, все предвидеть должен…
– Хорошо, а я-то здесь с какого боку, в чем задание-то заключается?
– В подавлении конкурентов!
Это была не шутка подвыпившего торговца. Дантон обладал способностью трезво рассуждать в любом состоянии, даже вусмерть упившись и валяясь под столом в непотребном виде. Используя обширные связи, деньги и могущественное покровительство правящего двора, он мог в течение нескольких дней раздавить и уничтожить любого, кто попытался бы вмешаться в его отношения со знатью на почве «искусства». Но угроза не была явной, а конкуренция – прямой.
Если еще несколько месяцев назад его дом постоянно осаждали молодые, привлекательные горожанки, мечтающие стать натурщицами, то в последнее время наплыва красоток не наблюдалось, исчезли также некоторые завсегдатаи его заведения.
В то же время при дворе все больше и больше ходило слухов о недавно приехавшей в королевство загадочной графине Самбине, поселившейся в удаленном замке на юго-востоке от города, на землях Ордена и Церкви, и так ни разу не удостоившей столицу своим посещением.
По словам очевидцев, то есть счастливцев, которым хоть раз удалось повидать юную графиню, Самбина отличалась красотой и изысканным шармом, а также любила собирать вокруг себя огромные толпы поклонников из знатных дворян и рыцарей Ордена.
«Так вот, значит, куда господа запропали!» – подумал Пауль, направляясь за информацией к своему боссу Диверто.
Рональд не стал с ним лукавить или ходить вокруг да около, притворяясь, что не понимает опасений своего подчиненного. У них всегда были доверительные, по словам Дантона, отношения.
Несмотря на недавний приезд в страну графини, ее бесшабашный и разгульный образ жизни уже успел привлечь интерес шефа спецслужбы. Она была веселой, непоседливой домоседкой. Никогда не покидая поместья, не могла и дня прожить без шумных компаний и развлечений. Балы, охота, рыбалка, турниры и спортивные состязания пестрым калейдоскопом событий сменяли друг друга, наполняя сердце красавицы и ее окружение жизнью.
В прекрасном обществе великосветской дамы проводило свободное время почти все рыцарство Церкви и многие потомственные аристократы Кодвуса, опальные при нынешнем дворе. Замок Нюэль, в котором жила графиня, превратился не только в плацдарм постоянных развлечений, но и в логово оппозиционной мысли.
Рональд считал, что Самбина – новый агент, зарабатывающий авторитет и доверие среди знати и формирующий антиуильфордские настроения. Он был абсолютно уверен в своей оценке, но не знал, на кого же, в конечном счете, графиня работает: на Церковь или на имперскую разведку, что по большому счету было одно и то же.
Взвесив слова Диверто и сопоставив с фактами потери клиентов, Пауль решился нанести визит в замок Нюэль и лично познакомиться с очаровательной хозяйкой.
Их встреча состоялась на одном из устроенных ею балов для узкого круга знакомых, всего на двести-триста заранее приглашенных персон. Среди девиц, развлекающих публику песнями, танцами и прочими захватывающими дух действами, он узнал своих бывших «работниц», уход которых от него переманил и многих их почитателей. Благородный барон Диверто, как всегда, был прав, графиня, не жалея сил и средств, формировала круг влиятельных приверженцев.
Примерно за неделю до появления Дарка в городе случилось из ряда вон выходящее событие. Двое неизвестных напали на Нею, одну из самых лучших «натурщиц» Пауля, и изуродовали ножом ее прекрасное личико. Мимо подворотни, куда злоумышленники затащили девушку, случайно проходило несколько охранников каравана. Услышав истошный крик, они кинулись на помощь. Негодяям удалось скрыться. В ближайшем трактире их ждали уже оседланные лошади. Разозленные мерзким действием гномы отобрали у хозяина оставшихся в конюшне коней и бросились в погоню.
К вечеру преследователи не вернулись, на следующий день тоже. Расспросы пострадавшей Неи показали, что за три дня до случившегося к ней пришел человек от графини и предложил огромные деньги за развлечение танцами и «прочим» гостей замка Нюэль. Девушка отказалась и поплатилась за это.
– И как поступим? – спросил Дарк завершившего повествование Дантона.
– Как, как – просто! Поедем да прищучим графиньку! – Затем, немного остыв, Пауль начал рассуждать конструктивно: – Завтра в замке бал будет, день рождения у кого-то там из друзей графини, явимся вдвоем в качестве гостей и постараемся отыскать моих людей. Ребята Альто нашли только лошадей, так что, возможно, они еще живы и находятся в подземелье замка. Найдем их и деру оттуда, сами связываться не будем. Собственная охрана графини почти никакая, но рыцари там, и они встанут за нее горой. В роще, неподалеку от замка, нас будет ждать отряд Румбиро, они, если что, отход прикроют.
– А что потом?
– Вернемся в город и сразу к Диверто, он знает, как расквитаться, не привлекая излишнего внимания… – Лицо Дантона исказила злорадная ухмылка. – У него ребята – профи, не одну такую графиню успокоили!
– Твой план хорош, но можно несколько вопросов и замечаний? – нерешительно возразил Дарк.
– Валяй, с удовольствием послушаю.
– Во-первых, как мы попадем на бал без приглашений, а во-вторых, нас будет всего двое, мы не сможем сладить со всей стражей темницы.
– Замечания с благодарностью приняты и тут же отклонены, – снова успокоился и повеселел Пауль. – Балы у Самбины отличаются тем, что двери на них почти всегда открыты для «друзей графини», таких, как я, и для симпатичных знатных вельмож, таких, как ты.
– Но я не знатный вельможа!
– Будешь, куда денешься. Скажем, представлю тебя как юного графа Аламеза из провинции Виланьеза. Я, мол, веду дела с управляющим твоего отца, который и просил меня в письме показать молодому путешественнику, жаждущему новых впечатлений, прелести далекого Кодвуса.
– А не раскроют, – засомневался Дарк, – вдруг на кого-нибудь с родины напоремся?
– Да успокойся ты, в Империи графов да баронов, как свиней в Кодвусе, а твоя Виланьеза, прости за прямоту, такая дыра…
– Ну, допустим, удастся нам в замок проникнуть, а дальше как быть?
– По обстоятельствам, – хитро прищурился Дантон, – ты обольщаешь графиню, она падка на новые симпатюшные мордашки, а я тем временем лезу в подвал.
– Как, один?! – изумленно выкрикнул Дарк.
– Слушай, еще до того, как начать торговать, я воровал и притом успешно, с пяти до двадцати лет, – произнес широко улыбающийся Дантон, которому было приятно похвалиться перед собеседником очередным талантом своей многогранной натуры.
– Ну, а если, несмотря на все мои старания, графиня не клюнет?
– Клюнет… – почему-то убежденно ответил Пауль, – я чую, что клюнет. Но если что вдруг не так, устроишь пьяный дебош с дракой, отвлечешь на себя внимание стражи. Да не боись ты, коли за меч хвататься не будешь, то ничего тебе не сделают, ну рожу набьют да за ворота вышвырнут, ерунда!
– Понятно, поэтому меня и выбрали, никому из «бригады» по морде получать не хочется.
