Сломанный мир - Анна Мори

Гэрэл только сейчас заметил, что мертвец перестал говорить о себе в третьем лице.

– Но он живет далеко, на севере страны, и у него нет своей армии, – задумчиво морщила лоб Джин-хо.

– Но он богат и может купить как солдат, так и Скрывающихся.

– И то верно, – согласилась она и подчеркнула какое-то имя в углу листа. – И в северной провинции до него трудно добраться – феодалы с удаленными от столицы владениями могут стать очень опасной силой…

– Еще есть те, кто хочет править из-за спины слабого царя. Для управления страной необязательно быть потомком Лазурного Дракона и сидеть на троне. И таких тоже немало.

Они разговаривали так, словно прекрасно понимали ход мысли друг друга, чуть ли не заканчивали друг за другом фразы. Похоже, Тень и Джин-хо действительно нашли общий язык.

– Слушай, я обратила внимание, что придворная аристократия в твоей стране не ладит с военной, – сказала Джин-хо. – Военным небось не очень-то по нраву, что о них вечно вытирают ноги, особенно тем, у кого земель и денег не меньше, чем у благородных. Я вот думаю, что надо столкнуть военную знать и придворных… Что скажешь? Это реально?

– Я думал об этом. Мы могли бы опереться на военных, но у них нет предлога поддержать правительство Гэрэла. Хотя они, скорее всего, были бы рады стать ему опорой в обмен на определенные привилегии.

– Да, – задумчиво сказала Джин-хо, – в нынешней ситуации они вряд ли решатся на это: он чужак, захватчик и дурного происхождения…

– Ему надо было жениться на принцессе Маюми и как можно скорее обзавестись наследником с императорской кровью. Под предлогом защиты наследника военные поддержали бы его. Он зря отправил ее в Юйгуй. – Мертвец сделал паузу и бесстрастно добавил: – Или же стоило убить ее.

Джин-хо совершенно не удивилась такому переходу, кивнула:

– Верно, теперь она может стать орудием в руках любого, кто первым после нас до этого додумается. В Юйгуе она в большей безопасности, чем в Рюкоку, но это лишь вопрос времени…

Когда Гэрэл вошел, они одновременно подняли головы и посмотрели на него.

Он не знал двух более непохожих людей, но в этот момент они казались почти братом и сестрой. Когда Юкинари воскрес из мертвых, он лишился многих черт прежней личности, но костяк – его блестящий логический ум – остался. (В сочетании с теперешней полной безэмоциональностью ум этот производил тягостное впечатление: Гэрэлу неприятно было слушать, как бесстрастно эти двое обсуждали его действия, а заодно и судьбу принцессы Маюми, как будто на ту свалилось недостаточно несчастий.) Удивительно, но под легкомысленной вздорностью Джин-хо скрывалась та же холодная логика.

Тем не менее разговор заинтересовал Гэрэла, и он сказал:

– Если военные поддержат меня, то придворная аристократия сплотится под знаменами этого Корэтики или другого ближайшего потомка Дракона. А открытый раскол в стране – последнее, чего я хочу. Давайте придумаем другой повод столкнуть их, не связанный с наследованием трона – чтобы ослабить и военную, и придворную знать, но без фатальных последствий. А потом, когда и те, и другие будут нуждаться в поддержке, я предложу выход. У меня есть одна мысль. Хочу основать государственную школу для детей знати.

Две пары темных глаз внимательно смотрели на него. Он начал объяснять, обращаясь в первую очередь к Тени, поскольку тот лучше всех из них разбирался в устройстве Рюкоку:

– Ты сам говорил, что хорошие должности в твоей стране получают лишь отпрыски знатных семей. Но это не так уж плохо, если они будут учиться не дома непонятно чему, а здесь, в столице, под нашим присмотром. Можно преподавать им историю, юстицию, литературу. Во-первых, этих детей можно будет в самом деле подготовить к государственной службе, были бы хорошие учителя… Во-вторых, дети придворных и дети военных будут обучаться бок о бок, постепенно притираясь друг к другу – может быть, это постепенно поможет сгладить классовые различия. И главное, мы получим средство влияния на их родителей, поскольку, обучаясь в этой школе, дети по факту будут заложниками в столице.

– Это могло бы получиться, – согласился мертвец. – Но как убедить родителей отдавать детей в эту школу?

– В обмен на верность – и согласие прислать наследника в эту государственную школу – я предоставлю каждому феодалу определенную независимость, – увлеченно развивал идею Гэрэл. – Дам каждому самостоятельно управлять своей землей, самостоятельно заниматься экономикой и собирать налоги…

Он вдруг осознал, что разговаривает с мертвецом. Не как раньше, когда отдавал тому приказы или обменивался парой коротких реплик по делу – а по-настоящему. Это было странно. Он замешкался, но продолжил:

– Земли, которые принадлежат престолу, вполне способны прокормить себя сами, а самоуправление пойдет на пользу как каждой конкретной провинции, так и стране в целом.

– И можно ожидать неплохих денежных вливаний от родителей, – подхватила Джин-хо. – Они ведь будут приезжать в столицу проверить, как там их дети, пытаться задобрить тебя деньгами и подарками…

– Можно даже обязать их в определенные периоды находиться при дворе – трудно готовить заговор, когда постоянно переезжаешь с места на место.

Джин-хо одобрительно сказала:

– Вот теперь я узнаю того генерала Гэрэла, на которого всю жизнь хотела походить.

Но живой мертвец с сомнением сказал:

– Мой отец жил примерно на таком же положении заложника в Юйгуе. Он ненавидел юйгуйцев всей душой. И эти дети будут так же ненавидеть вас. Может, вы и обезопасите себя от родителей, зато заговоры будут зреть в этой самой школе, на которую вы возлагаете столько надежд.

– Тут все иначе – их родители не будут мне врагами, во всяком случае, в открытую. К тому же это дети, – сказал Гэрэл – впрочем, без должной уверенности. – Мы сможем научить их любить нас, объясним, что все это нужно для страны…

Глупо, тут же подумал он, даже самым юным и наивным будет очевидно, что все это нужно лишь ему самому для сохранения власти. Школа была идеей в духе Юкинари: строить дорогу к идеальному государству, превращая наследников потенциальных врагов в свою опору, помещая нужные идеалы в подсознание тех, кто, повзрослев, будет вершить судьбу страны. И Юкинари смог бы воплотить эту идею в жизнь – если бы