придумал…
Он подлетел к Ибраилу, рассчитывая, что маг, несмотря на слабость, сумеет оценить его идею.
— Ибраил, летающим кораблям ведь не обязательно приземляться?
— Что? — Маг посмотрел на Трола, находящегося от него на расстоянии двух машущих крыльев фламинго. — Что ты имеешь в виду?
— Если у нас будет корабль, мы обманем их армию, сможем лететь через пустыню поверх их солдат, которые до нас никогда не доберутся.
— Как ты себе это представляешь? — спросил принц. — Я видел чертежи их кораблей, это громадины с десятком машуших крыльев, с очень сложной системой управления…
— Для того чтобы управлять этими громадинами, как ты их назвал, у нас есть Корк. А вот насчёт десятков машуших крыльев я не уверен.
— У них бывают корабли, которые движутся силами прикованных к крыльям рабов, как делается на галерах, — прокричал Лукас. Несмотря на слабость, он всё слышал. — Если их не отковать, они поработают на нас, а не только на Империю.
Взгляд Ибраила прояснился, он понял. Помолчал, пожевал губами. А Трол и забыл этот его жест, выдающий немалый возраст мага и крайнюю степень смущения.
— Поговорим вечером, на привале, — решил наконец Ибраил. — Сегодня кинозиты нас, по-моему, не атакуют.
Они миновали два очень опасных перевала, где ветры гуляли такие, что птицы, несмотря на их свежесть и силу, едва справились. Трол даже удивился, как им удалось пролететь к Центру Мира, преодолев такие потоки воздуха. Наверное, им повезло либо их неведомый союзник немного умерил ветер.
А потом внизу под ними пошли уже долины, настоящие, поросшие травой и невысокими кустами. В центре некоторых из них протекали быстрые и холодные речушки, но вот озёр, выдающих относительное выравнивание местности, ещё не было. И всё равно отряд проделал путь более сотни миль, скоро дикие горы должны были кончиться.
Кинозитов в течение всего дня не наблюдалось. И это было неплохо, потому что позволяло выкристаллизоваться идее, пришедшей Тролу в голову. А может быть, драться в взвихрённом между гор пространстве, используя луки, было действительно невозможно, вот кинозиты и рассчитывали достать своих противников там, где численное преимущество позволит имперцам биться с наибольшей эффективностью. Скорее всего, они даже соответствующий приказ получили от кого-то, кто смыслил в тактике.
Вечером, перед крохотным костром, который из редкого тут сушняка разожгла Келга, маг снова попытался обсудить с Тролом возможность использования летучего корабля. Он спросил:
— Ты вообще-то представляешь себе, что взять летучий корабль на абордаж с фламинго практически невозможно? Они же тебя и близко не подпустят. А у тебя только мечи…
— Мечи решают бой, — ответил Трол. — Везде и всегда.
— Ты, конечно, не можешь думать иначе, потому что сам мечник, но ведь есть ещё луки, есть магия, есть способность манёвра, которая в данном случае будет особенно существенной, — маг даже руками развёл, поражаясь неразумию Трола.
Возрождённый усмехнулся, ему трудно было объяснить, что в схватке между сплошным плетением корабельных снастей только меч и может быть подлинным оружием. В разговор неожиданно вмешалась Келга:
— Я не раз видела корабли. Они прилетали на рынок в Бахару, забирать золотой песок, который трудно переправлять в Империю по здешним путям, где каждый крестьянин по ночам может оказаться разбойником. — Она помолчала, подложила побольше веток в огонь. — У него очень маленький корпус, на него практически невозможно высадиться с фламинго.
— Я понимаю, — кивнул Трол. — И всё-таки это единственная возможность не быть захваченными на земле их армией, поэтому нужно попробовать.
Весь следующий день, чуть не с самого утра, их сопровождала немалая, птиц в десять, группа кинозитов. Они устали и отстали только совсем под вечер, когда солнце коснулось горизонта. Никаких решительных мер имперцы так и не предприняли, понимали, что против магии Ибраила и мечей Трола у них мало шансов. Того, что маг практически не способен сражаться, а Трол и сам попытался бы избежать любой стычки, они не поняли. Да и слишком уж известными бойцами стали оба, слишком про них много баек рассказывали.
Но из-за соседства противника лететь пришлось долго. Трол и его друзья на своих птицах покрыли почти сто двадцать миль, невероятное расстояние, особенно если учесть, что пролетали над отрогами, где едва можно было выдерживать направление из-за сильных тут вихрей. Трол снова до изнурения обдумывал свой план, даже стал немного раздражённым, решил отвлечься и принялся медленно, спокойно соображать, как можно было бы вытащить Яйцо Несбывшегося в этот мир. Но так как это его пока не слишком интересовало, он так ничего и не придумал.
Остановку на ночь сделали уже в сумерках. И Тролу пришлось искать топливо для костра, как единственному видящему в темноте члену команды, который был ещё способен оставаться на ногах. Стоянка получилась не очень удачной, их стали окружать волки, которых, как и в прошлый раз, вели заражённые червями вожаки. Поэтому снялись очень рано, с трудом заставив фламинго подняться в воздух.
Но потом всё пошло лучше, усталость довольно скоро показалась не слишком значительной, словно Ибраил стал восстанавливаться и потихоньку вливал свежие силы и в птиц, и в людей. Они и оглянуться не успели, как проделали путь почти к самой подошве горной гряды, проделав в итоге за два с половиной дня тот же путь, который прежде потребовал от них четырёхдневных усилий. Это радовало, но совсем не радовало другое.
Едва они приземлились, как думали, для краткой дневной стоянки, около небольшой речки, весело сверкающей пеной на валунах, ещё явно горной и потому особенно чистой, как Ибраил погрузился в глубокую задумчивость. Трол ощущал её настолько отчётливо, что даже подошёл поближе, чтобы по внешним признакам уразуметь, что же происходит с магом. Но безуспешно, так ничего и не понял.
А Ибраил, почти не притронувшись к обеду, на
