– Нет, нет, погодите! – воскликнул Ратьян, обращаясь не то к своему возможному убийце, не то к стражникам, выхватывающим оружие.
– Убеди меня, – усмехнулся Лис.
– Конечно, вы можете убить меня, – спокойно продолжил тот, – при вашем мастерстве вам не составит труда выйти из этой комнаты победителем. Но, прошу вас, посмотрите во двор…
Рэми, держа меч наготове и не выпуская из виду стражников, подошел к окну и выглянул наружу.
– Там наши люди, – сказал он, вновь переводя взгляд на Ратьяна, – и что с того?
– Они стоят перед входом, сбившись в кучу, как цыплята, ожидающие свою наседку? – невинно уточнил капитан стражи.
– У тебя тесный двор, – нахмурился Рэми, – стоят, как могут.
– А ворота закрыты?
Инквизитор вновь выглянул и мрачно кивнул в подтверждение. Значит, мы оказались в западне. Не назвал бы я это хорошей новостью, знать бы еще, кого благодарить за этот теплый прием. Сомневаюсь, что драка в таверне была случайностью. Только к чему этот балаган?
– Видите ли, господа, на ваших друзей из окон сейчас смотрят мои люди, которых один талантливый колдун снабдил качественными огненными хлопушками. Вы путешествуете с ведьмой, поэтому знаете, о чем я говорю.
Я посмотрел на Рэми. Он вновь глянул во двор, будто надеясь, что нашему отряду каким-то образом удастся исчезнуть. Увы, судя по его лицу, все по-прежнему стояли внизу, не подозревая о нависшей над ними опасности.
– Стоит лишь дать сигнал, и ваши люди превратятся в куски горящей плоти, – со вздохом сказал Ратьян. – Вы не находите, что это слишком жестокая смерть?
– И как же ты подашь сигнал? – спросил Рэми, – если тебе снесут голову?
– Не я, так они, – спокойно ответил тот.
Усатый стражник с мрачной ухмылкой взялся за шнур сигнального колокола. Даже если я или Рэми успеем убить его до того, как язык колокола ударит по стенке, то любой другой стражник сможет завершить начатое дело. Я видел, что огненные хлопушки сделали с людоедами в лагере, и с ужасом мог представить себе, что сотворят они с нашими спутниками, запертыми в тесном дворике.
– Чего ты хочешь? – спросил Лис, не торопясь убирать сииф от горла Ратьяна.
– Чтобы вы отдали оружие моим людям и прошли в темницу, – сказал тот. – Сожалею, но у нас только одна камера, и я не смогу вам обеспечить должных удобств…
– Это какое-то безумие, – Рэми потер лоб и встряхнул головой. – К чему все это? Не проще ли было убить нас еще там, в таверне?
– Мне не нужно вас убивать, – запротестовал тот. – Я должен был вас захватить, и сделал это, не пролив ни единой капли крови своих людей. И вам тоже не на что жаловаться, господа. Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?
– Что помешает тебе убить наших людей, если мы поступим так, как ты хочешь? – спросил Лис.
– Слово чести, они не пострадают, – сказал Ратьян, чем вызвал лишь усмешку сармантийца.
– Он верит в то, что говорит, – тихо произнесла Айра.
Она подошла к окну и выглянула наружу.
– Я не услышала лжи, – продолжила она. – И если двор забросают огненными хлопушками, все погибнут, там негде скрыться.
– Слушайте свою ведьму, – Ратьян широко улыбнулся, пытаясь продемонстрировать собственную уверенность, но уголки его губ предательски дрожали, выдавая нервное напряжение. Непросто улыбаться, когда к твоему горлу приставлен заточенный клинок.
– Рэми? – Лис чуть повернул к тому голову.
Инквизитор посмотрел на Айру, меня, на стоящих у двери стражников, вероятно, просчитывая в уме вероятность благополучного исхода поединка, если ослушаться Ратьяна. К сожалению, каждому из нас было понятно, что наши товарищи погибнут от одного лишь неверного решения.
– Отпусти его, – сказал Рэми. – Мы ничего не можем сделать.
Сармантиец отошел в сторону и убрал сииф в ножны. Ратьян нервно потер шею и посмотрел на руку:
– Ни капли крови! – изумленно воскликнул он. – Благодарю вас. А теперь, будьте так любезны, сложите оружие на пол и не заставляйте вас обыскивать. Мне всегда казалось, что в обыске есть что-то унизительное.
Манерность и показная обходительность Ратьяна раздражали, как зубная боль. Мы были пленниками, а не гостями на пышном дворянском приеме, и от того, что с нами обращаются столь вежливо, суть положения вещей не менялась. Я опустил ножны с кинжалом на ковер и с огромным нежеланием разжал пальцы. Расстаться с оружием в окружении врагов – нелегкое испытание для нервов.
– Позвольте, – капитан стражи подошел к Айре и взял у нее обе наплечные сумки. – Не беспокойтесь, все ваши вещи будут пребывать в сохранности, пока не поступит прямое указание, как с ними следует поступить.
– Вы утешили меня, – саркастически отозвался Рэми, оставляя на полу меч и кинжал.
Лис сложил перед собой весь свой арсенал, которым можно было бы вооружить небольшой отряд. Глаза Ратьяна сделались круглыми от удивления:
– Потрясающе! Просто великолепно…
Не сомневаюсь, он уже прикидывал в уме, сколько сможет выручить за продажу нашего добра. Удачный день у капитана стражи, ничего не скажешь: оружие потянет на пару сотен золотых, не меньше (сиифы в наших краях неимоверно дорогие), ну и от таинственного заказчика наверняка что-нибудь перепадет за расторопность, да и матросы, думаю, бесплатно обошлись – хорошая сделка дороже золота.
Стражники без лишних церемоний стянули нам руки веревками за спиной, связав кисти и локти так, что шевельнуть пальцами было больно. Пока они это делали, обнаружили у Айры на руке припрятанный стилет. Они отобрали его и бросили в общую кучу.
– Прошу вас, пройдемте за мной, – Ратьян направился к неприметной двери в задней части кабинета.
– Что будет с моими людьми? – спросил Лис.
– О них мне не говорили, – с сожалением ответил тот, – но, полагаю, мы их отпустим, как только вы покинете темницу. Скорее всего, это произойдет завтра утром. Мои гонцы уже отправлены, так что мы ожидаем прибытия заказчика.
