Шраванцы поднялись вслед за своим предводителем. Мне очень не хотелось уходить, я чувствовал в этом что-то особенно неправильное. Но стоило встать, как меня тут же в полете сбил с ног один из матросов, который, упав, больше не шевелился. Айра отскочила в сторону с удивительной для ее возраста прытью.
– Поглядите-ка! Сармантийцу не по нраву угощенье нашего принца!
Дорогу направляющимся к выходу шраванцам преградили еще несколько матросов. Алтан схватил одного из них и отшвырнул в сторону.
– Вы так хотите умереть? – склонив голову набок, поинтересовался Лис.
– Очистим Дорион от скверны! – вскричал один из матросов и первым кинулся на него.
Сармантиец ловко отошел в сторону и наградил нападающего милосердным ударом рукоятью кинжала по затылку. Моряк сделал еще два шага и рухнул на пол.
– Получи, ублюдок! – с этими словами кто-то выплеснул мне в лицо целую кружку эля, и вслед за этим двинул пустой кружкой по челюсти.
Я схватился за кинжал. Плевать, что там подумает обо мне Лис, лишь бы голову сберечь. Языком пересчитал зубы – вроде бы, все на месте, хотя рот и наполнился кровью. Перед носом мелькнула чья-то рука с ножом. Я перехватил ее и ударил локтем в лицо напавшему, целясь в переносицу. Просчитался, вместо носа я попал в глаз, и мужик в ярости принялся меня пинать, пытаясь высвободить руку. Эх, велик был соблазн воспользоваться кинжалом, да сказывалось время, проведенное в городской страже: это не разбойник и не подосланный убийца, а всего лишь пьянь портовая. Не убивают таких, сами дохнут в канавах.
Вдруг где-то поблизости я услышал хлопок, и на глазах у меня начало с невероятной скоростью расти зеленое облако, наполняя воздух отвратительной вонью. Едкий дым жег глаза и ноздри.
– Уходите! Уходите! – услышал я голос Айры.
Впрочем, и без ее слов все кинулись к выходу, сметая все на своем пути, спасаясь от смрада, распространяющегося от зловонной хлопушки. Я давно выпустил руку того, кто на меня напал. Ничего не видя, я пробивал себе путь к двери, орудуя локтями, и то и дело попадая по чьим-то ребрам.
Вылетев на улицу, я с облегчением вдохнул чистый воздух. Кажется, мои ноздри и легкие навсегда останутся забитыми той дрянью. Кто-то рядом с надрывом кашлял, кого-то вырвало. Матросы и инквизиторы, очутившись на улице, вновь кинулись друг на друга.
– Ты у меня получишь! Получишь! – кричал Тэд, навалившись сверху на одного из противников и молотя его кулаками.
– Ведьма! У них ведьма! – верещал кто-то.
Шраванцы расталкивали тех, кто по глупости продолжал попытки померяться с ними силами. Мне в который раз пришлось поразиться выдержке Лиса, которому достаточно было лишь дать разрешение, и его люди уничтожили бы половину этой толпы в считанные мгновения.
Кто-то схватил меня за шкирку и, прежде чем я успел сообразить, повалил на землю. Я увернулся от сапога, направленного мне в лицо, и схватил негодяя за ногу. Тот потерял равновесие и рухнул рядом. Я пнул его коленом в пах и поднялся. До чего же надоедливый народ эти местные моряки! Нет на них эйнеринской стражи и наших Доков, там бы живо им разъяснили, что к чему: нож под лопатку и в сети, рыб кормить.
– Остановитесь! Именем закона приказываю сложить оружие!
Прокладывая себе дорогу с помощью тупого оружия, к нам приближались стражники. Их человек десять, что для обычного патруля многовато. Судя по лицам, они были ребятами суровыми и неготовыми к переговорам. Любопытные зрители расступались при их появлении и, сжимаясь, ускользали в сторону. Никто не захочет оказаться рядом с дракой, когда приходит стража: или как свидетель пойдешь, или как участник, или как подстрекатель, что еще хуже.
– Что здесь происходит? – спросил усатый стражник, обводя нас всех строгим взглядом. – Кто начал драку?
Я оглянулся по сторонам. Чудеса какие-то: матросов-то почти и не видать. Всего пару человек, что лежали без сознания, а остальных словно ветром сдуло.
– Вот эти господа! – закричал трактирщик, появляясь у меня за спиной. – Они разгромили мое заведение! Убытки! Кто мне возместит убытки?!
– Лжешь, скотина! – рявкнул Тэд, – не мы первые начали, а матросы. Кто угодно подтвердит!
Он поглядел по сторонам, но никто не спешил заверить стражу в его правоте. Инквизиторы хмуро смотрели друг на друга. Лис со шраванцами стоял чуть в стороне, без интереса наблюдая за происходящим.
– У них еще и ведьма! – крикнул кто-то из редеющей толпы.
Айра, стоящая возле входа, вздернула подбородок. Рэми подошел к стражнику и что-то негромко произнес.
– Разберемся, – отмахнулся тот.
О, этот великий тайный язык городской стражи! Он един во всех городах и чуден тем, что слова, произносимые на этом языке, звучат так же, как знакомые нам, но при этом имеют совершенно другое значение. «Разберемся», – говорит вам важный стражник, а переводится это так: «Мне совершенно нет дела до вашего бормотания, моя смена скоро закончится, и все, что я хочу сделать, это отвести вас в темницу, заполнить документы и сдать вас на милость второй смены, пусть они возятся». А иногда это означает: «Посидите за решеткой до выяснения обстоятельств, хоть неделю, хоть месяц, еда за казенный счет, и мне безразлично, что вы просто шли по улице и, абсолютно случайно поскользнувшись, ударили другого горожанина кулаком по лбу». В общем, велик и разнообразен язык стражников, нужно лишь уметь улавливать тонкости в интонации и выражении лица.
– Шраванцы тоже дрались? – спросил стражник, глянув в сторону людей Лиса.
– Да, господин! – подтвердил трактирщик. – Я сам видел.
– Он лжет, – тут уже я не выдержал. Всякий вздор должен иметь границы. – Они никого и пальцем ни тронули, несмотря на провокацию со стороны матросов. И вы не можете предъявить нам обвинения при отсутствии пострадавшей стороны.
– Это я, я пострадавшая сторона! – крикнул пузатый трактирщик.
– Замолчи, несчастный! – повернулся я к нему, – или ты забыл, что за клевету тебе прижгут язык?
– Это кто еще здесь такой болтливый? – усмехнулся стражник. – Что, частый гость в темницах?
