неодобрительную линию. — Но я не могу просто вас пропустить. Тогда… выруби меня. Сделай это по-настоящему.
Вейт не успел даже осознать смысл её слов, как Джастин широко, почти по-волчьи ухмыльнулся и, не раздумывая ни секунды, нанёс Рокки короткий, жёсткий удар кулаком в висок. Девушка пошатнулась, её глаза на мгновение остекленели и потеряли фокус, а затем тело обмякло и безвольно рухнуло в свежий, хрустящий снег. Всё произошло слишком быстро, слишком легко и жестоко. Холодный пар частыми клубами вырывался из его губ, когда он, широко раскрыв глаза от ужаса, метнулся к ней.
— Ты что творишь, псих?! — зашипел он, едва сдерживая дрожь в голосе и наклонившись над неподвижной фигурой. Паника затопила его грудь, сжимая горло.
Но Джастин лишь спокойно отряхнул руку, будто только что выполнил обыденную работу.
— Тц, будь тише, — безразлично бросил он, настороженно озираясь по сторонам. — Иначе на шум сбегутся все, кому не лень. Она жива, просто спит. Я знаю, куда бить.
Он даже не выглядел обеспокоенным или сожалеющим. Перешагнул через тело подруги и обеими руками навалился на обитою железом дверь. Та поддалась лишь с натужным, протестующим скрипом, словно не желая впускать их во тьму. Снег осыпался с верхушки арки им на головы, как последнее предупреждение.
— Это было необходимо, — так же спокойно, словно объяснял нечто разумеющееся, пояснил он, глядя на бледное лицо Вейта. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за нашей выходки пострадал кто-то ещё… кроме нас самих? Теперь она чиста. Её накажут максимум за недосмотр.
Вейт судорожно втянул в лёгкие колючий, ледяной воздух, пытаясь заглушить панику, сжимающую горло. Эта безумная авантюра с каждой секундой нравилась ему всё меньше.
— А что ты скажешь, когда нас поймают?
— Я? — Джастин театрально приложил руку к груди, изобразив на лице преувеличенное удивление. — Я скажу, что ты меня жестоко шантажировал. Что ты захватил в заложники мой драгоценный запас шоколада, который я прячу под подушкой. Угрожал съесть его, если я не помогу. Это же вопиющее преступление!
— Джастин! — гневно зашипел он, сжимая кулаки до хруста в костяшках. Сейчас был не момент для дурацких шуток.
— Ладно-ладно, не горячись.
— Почему? — не выдержал он, вглядываясь в знакомые черты, пытаясь разгадать мотивы друга. — Почему ты мне помогаешь? Ты же рискуешь всем! Неужели ты не боишься последствий?
Джастин замер, и на мгновение его взгляд стал другим — тяжёлым, взрослым, уставшим. Вся его привычная, беззаботная легкость куда-то испарилась, обнажив скрытую глубину.
— Страшнее хаоса в моей крови ничего не может быть, — тихо, но очень чётко произнёс он. — Никакое наказание не сравнится с этим внутренним адом, который я ношу в себе каждый день. — Он глубоко вдохнул, вспоминая что-то очень личное и болезненное, а потом усмехнулся, но усмешка вышла кривой и чуть грустной. — А ещё… ты мне нравишься, Вейт. Ты упрямый, наивный, и ты не сдаёшься. Это редкость.
Он хлопнул его по плечу уже с привычной силой, от которой тот слегка пошатнулся.
— И не волнуйся за меня так. Сильно я не пострадаю, — Джастин махнул
