первая волна была началом, Иво попытался встать, но не смог, придавленный невидимым весом. Земля под ним мелко задрожала, тысячи песчинок подпрыгивали в такт вибрации. Ни Иво, ни Микель, ни кто-либо из ониров не мог подняться. Лишь Кай, тяжело дыша, подавил болезненную гримасу и выпрямился.
Он вскинул руку без ахакора, сжал пальцы в кулак и не без усилий потянул что-то на себя. Иво вжался спиной в песок, с неподдельным ужасом глядя, как серое небо разрывает на части, как под чудовищным давлением оно прогибается, натягивается и расходится в стороны, краснея на глазах. Им навстречу стремительно приближалась чёрная дыра. Иво задохнулся от ожидания столкновения с неизбежным. Не было ни единой мысли о гибели, сознание опустело, заворожённое нереальностью происходящего. С маленькой точки чёрная дыра стремительно увеличивалась, несясь на них с чудовищной скоростью. Иво цеплялся пальцами за песок, словно это могло уберечь от столкновения, земля дрожала под давлением, в ушах стоял непрекращающийся гул, порыв ветра ударил в лицо, когда образ чёрной дыры с ореолом движущегося света заполонил треть неба и замер у горизонта.
Все песчинки опали, прекратив подскакивать. Стало зловеще тихо. Изменившийся пейзаж напомнил земли Фобетора.
Земли Кая.
– Теперь это моя территория. – Командный голос распространился, заполонив всё пространство.
Лишь отдалённо он напоминал привычный тон Кая, став тяжелее, громче, более беспрекословным. Это был голос сына бога, а ему вторили вопли ониров. Только те не скалились и не угрожали, а вопили от ужаса. Некоторые пытались разбежаться, разбрасывая собратьев, другие сталкивались друг с другом, третьи надеялись спрятаться под песком, роя свои могилы. Они визжали, пока их собратья били себя же, расцарапывая собственную голову, словно нечто терзало их изнутри. Сперва Иво казалось, что в эпицентре поднявшегося хаоса он остался в своём рассудке, но сердце в груди решило иначе: оно стремительно ускорило ритм, сотрясая всё тело. Кожа покрылась холодным потом, руки и ноги ослабли, лишая возможности подняться. Телом он испытывал всепоглощающий ужас, но разум оставался в блаженном неведении причин. Его тряхнула судорога, за ней вторая, сильнее, Микель рядом хоть и приподнялся, но рухнул на колени. Невидящим, ошалевшим взглядом он смотрел вперёд, а затем с истеричной торопливостью принялся рыть песок, будто намеревался спрятаться вместе с онирами. Он остервенело копал руками, будучи на четвереньках, позабыв, что он не животное.
– Иво! – Мощный удар по щеке прекратил бесконтрольные спазмы. Кай навис сверху. – Приди в себя.
Тот заморгал, онемение в теле спало, судороги утихли от прикосновения Кая, а сердце нехотя, но немного сбавило темп. В груди ныло, словно он потянул каждую мышцу.
– Иво! – хрипло позвал Кай. – Помоги. Скажи этому идиоту прекратить жрать песок.
Иво приподнялся и проследил за кивком в сторону. Микель уже не просто рыл себе могилу, он действительно с ужасом на лице глотал песок, поднося горсти ко рту. Иво торопливо подполз к нему и ударил Микеля по спине. Царь закашлялся, едва не рухнув лицом вперёд.
– Что ты делаешь?! – прикрикнул на него Иво, ещё дважды врезав по спине, пока во взгляд не вернулась хоть капля осознанности.
Микеля несколько раз стошнило песком, слюной и желчью, когда он осознал всё произошедшее. Иво остался его поддержать, не уверенный, что у того вновь крыша не поедет.
– Какого хрена? – побледневшими губами пролепетал Микель, осоловело рассматривая изменившийся пейзаж. Ониры в основном разбежались или попрятались в волнистых дюнах.
– Свет, – сквозь мелкие глотки воздуха пояснил Кай. – Они не переносят… даже малое проявления света. Нам… нужно уходить. Найти новый… путь. Долго я такую иллюзию не продержу.
Иво снова оглядел преобразившуюся местность, восхищение быстро сменилось тревогой, когда он заметил руки Кая. Помимо ран от бывшего ахакора его кожа стремительно чернела, пальцы и предплечья темнели, вены, наоборот, светились оранжевым, будто вместо крови по жилам текло пламя. Его руки начали напоминать тлеющие угли.
– Что за хрень с тобой происходит? – первым вернул себе дар речи Микель, заметив то же самое.
Кай осмотрел собственные ладони, потёр друг об друга, словно это грязь и её можно было стереть, но ничего не изменилось.
– Сила. Её слишком много для моего тела. Кровь Дома Кошмаров и способности Фобетора, – пояснил Кай, он старался нацепить привычную маску хладнокровного спокойствия, но Иво слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть страх. Кай боялся содеянного и последствий. – В какой-то момент сила выросла настолько, что начала разрушать моё тело, и ахакор – единственное, что сдерживало хоть какую-то часть. Я практически это не контролирую, поэтому у тебя, Микель, были кошмары.
Царь побледнел на глазах.
– Я… увидел… историю из прошлого. Мой друг погиб… почему-то я пытался оказаться на его месте, – хрипло признался Микель.
Иво не понял, при чём здесь песок и зачем он его ел, но не стал ворошить воспоминания, выспрашивая подробности.
– Скоро галлюцинации начнутся у меня самого.
– Но я ничего не видел, – возразил Иво. – Только тело реагировало странно.
– Вероятно, глаз Грай защищает тебя от галлюцинаций, но тело ведёт себя так, будто ты их видишь. Если у меня или Микеля вновь начнутся проблемы, ты должен будешь привести нас в чувство до того, как мы убьём друг друга или сами себя.
ПАНДЕЯ
Вернувшись на Переправу, Кассия кропотливо разложила перед собой осколки, собрав зеркало, словно пазл, и всё равно некоторые куски оказались полностью уничтожены, включая главную часть с ихором Фантаса. Пандея сначала помогала подбирать и размещать осколки, но в итоге продолжила следить на безопасном расстоянии.
Кассия напоминала безмолвную тень себя, бомбу, готовую взорваться в любой момент. Она молчала почти всё время, не сменила перепачканную одежду и не смыла кровь. Разве что позволила Гелиону обработать раны, и то лишь после требования Весты.
Взгляд Пандеи невольно дёрнулся к Келестину. Юноша сидел живой и невредимый и с не меньшей тревогой следил за сестрой, пока она игнорировала или не замечала его присутствия.
Они связали Дамали, собрали осколки и поспешили обратно на Переправу. У прохода их встретил Тион, и ему как доверенному лицу пришлось рассказать про исчезновение Микеля, чтобы он хоть ненадолго скрыл пропажу царя целого Клана. Возможно, у них получится держать в секрете его отсутствие день-два, но что делать после? Кто возглавит Клан, если они не сумеют их вернуть?
Пандея тряхнула головой, приказывая себе забыть эту мысль.
Они всё исправят.
В конце концов, к ним едет Гипнос, которому Веста недавно позвонила, выйдя в Санкт-Данам. По её заверениям, он прибудет в ближайший час.
Пандея опять взглянула на Келестина, до сих пор не понимая, что ощутила, узнав правду.
