ощущения склизкого прикосновения мрака.
– Элион? – Голос Кассии дрогнул.
Тот моментально вскинул зелёные глаза, подскочил на ноги, заметив присутствующих. Он дважды крутанулся вокруг своей оси, оглядываясь и проверяя, где находится.
– Это он, – подтвердил Иво.
Кай захрипел от боли, схватил отца за тунику на груди и тяжело сел.
– Танатос. Он принял дар от бога смерти. Это Элион, – почти лихорадочно заверил Кай, излишне грубо сжимая одежду отца. Если остальные глядели на Элиона со смесью ужаса и хрупкой надежды, то выражение лица Гипноса стало хмурым.
– Я… я пришёл попрощаться. Я встретил Танатоса и Сиршу. У неё всё хорошо… ну насколько это может быть у того, кто умер, – затараторил Элион, прервавшись на неловкий смешок. В его взгляде появилась мольба, когда он нашёл Кассию и Весту. – Она попрощалась, и я тоже захотел. Мне позволили. Танатос дал кольцо и… Пока оно на моём пальце, я могу… могу с вами попрощаться.
Его голос задрожал, Элион волновался, будто не знал, какую реакцию получит. Первой пришла в себя Кассия. Она порывисто обняла его и расплакалась. Элион сгрёб её в охапку.
– Прости. Ради всех богов, прости, Кас.
Следующей в его объятиях оказалась Веста. Она плакала не менее горько. Никто не прерывал болезненного воссоединения. Пандея вся вытянулась в струну, стоило взгляду Элиона замереть на ней. Она видела узнавание в его глазах, но не могла поверить, что спустя столько лет…
– Извини за осколок.
– Оско… – Пандея не сумела договорить, осознание прошибло её раньше.
Его голос.
Ещё тогда. При похищении, когда Элиона заперли с ней, Пандее показалось, что она его знает. Было в нём нечто знакомое, но решила, что дело в его родословной. Он же всё-таки племянник архонта. Дея подумала, что где-то видела его лицо, но нет. Дело было в образе и голосе. Это он в детстве спас её на Переправе от ониров, а затем исчез.
– Но как? Это было много лет назад, а ты… такой же?
– Как вы связаны? – вмешался Иво.
– Это он. Он спас меня в детстве от ониров на Переправе. Я не рассмотрела его лица, но в последние дни начала гадать, что я не случайно нашла осколок зеркала, а спасший меня вложил его в рану, – торопливо объяснила Пандея, ткнув в Элиона пальцем.
– Но это было годы назад, – с трудом поднявшись на ноги, возразил Кай, выглядел он чуть лучше, но всё равно ему требовался отдых.
– Да, это искажение времени. Грайи меня вытолкнули на Переправу благодаря кольцу, созданному из кусков дома Гипноса. Я говорил о сделках. Грайи заверили, что отпустят меня, если я им кое с чем помогу. Они велели найти подходящего сумеречного онира: не шибко большого и не самого агрессивного. Я же помог этого онира засунуть в осколок: половина зеркала тут разбросана, а вторая половина там. Богини велели вложить в Пандею Лазарис, но они и словом не упомянули, что ты в тот момент будешь ребёнком.
«Мать вашу, да ты ребёнок. Об этом дерьме они, разумеется, забыли упомянуть».
– Я им это припомнил, как вернулся, а оказалось, они и сами не знали. Якобы Грайи запросили Переправу к родившемуся в затмение отправить, и та привела, а в какой период жизни – их это не волновало. Но с этими Грайями если о времени говорить, так крышей поехать можно, непонятно, как они его воспринимают, а Переправа тоже в создателя. Отвечает на запросы как вздумается, – почти обвинительно бросил Элион, махнув на Гипноса, который в ответ разве что пожал плечами. – Они заверили, что такова судьба Пандеи, а взамен пообещали вернуть меня на Переправу. Лживые стервы лапши мне навешали, – проворчал Элион, продолжая бережно обнимать Весту, которая от Элиона не отступала, всё ещё дрожа. – Они-то вернули, но ненадолго, потому что протиснули через грубо разорванную лазейку. Переправа распознала и начала меня… расщеплять, как что-то инородное. Она ведь живая, через щели вторжение как угрозу воспринимает, надо через дверь, а её не было. Ну раньше не было, – торопливо добавил он, глянув на осколки зеркала. – Я пытался добежать до дома, до Весты, но пришлось вернуться в сумеречный мир, иначе меня бы разорвало на части. Я буквально распадался на хлопья.
Все обернулись на Пандею, когда она энергично закивала.
– Я видела, это правда.
– Веста, отойди от него. – Строгий приказ Гипноса привёл в недоумение даже Кая. Все напряглись, Элион моментально поднял руки, и Веста нехотя отступила.
– В чём дело, пап? Это не Элион? Это обман?
Гипнос скрипнул стиснутыми челюстями, обойдя Элиона по кругу. Парень не смел шевелиться, пока бог сна с придирчивостью оглядел его с ног до головы. Если в «Подворотне» он и близко не походил на божество, то сейчас неясная пугающая аура окружала его образ. Дее почудилось, что всё движение на Переправе замерло с его приказом.
– Это Элион, – через силу признал Гипнос, – но что-то не так. Танатос способен при помощи даров возвращать умирающих или мёртвых к жизни, но не таких, как Элион. Его тело было сожжено, но вот он стоит.
Гипнос схватил руку Элиона, коснулся перстня на его пальце. Кай заметно напрягся, но в последний момент попридержал возражения.
– Я пришёл попрощаться, – заверил бога Элион. – Я знаю, что данная мне отсрочка лишь временная поблажка.
– Заткнись уже со своим прощанием! Перстень ты с руки не снимешь, – огрызнулся Кай, похоже, теряя терпение.
– Кай, – устало позвал Элион, но это сильнее разозлило сына Гипноса. Всего пару мгновений, и он оттолкнул отца с пути, а Элиона схватил за грудки, едва не приподняв над травой.
Племянник архонта даже не удивился, его губы тронула печальная улыбка, отчего у Пандеи сдавило в груди. Она попыталась представить себя на месте Кая и Иво. Что она бы чувствовала, вернись кто-то близкий с ней вот так прощаться? Она не могла представить, а ощутив привкус слёз на языке, отмела все попытки.
– И думать не смей, мать твою, – встряхнул его Кай. – Ты получил перстень от моего дяди. И будешь его носить, пока не умрём я, Иво, Кассия и Веста. Уяснил?
– Кай, – сочувственно позвал Элион, но Кай сильнее стиснул его одежду. Даже гнев не мог скрыть отчаяние в его и так лихорадочно болезненном взгляде.
– Нет! – рявкнул Кай. – Ты будешь жить дальше. Счастливо и долго. Понял? У тебя будет всё, что ты пожелаешь! Шмотки, тачки, алкоголь, еда, вечеринки, да что, мать твою, хочешь! Всё будет!
– Кай…
– Коты! – заорал на него Кай, когда Кассия всхлипнула. – Ты хотел котов, и я подобрал для тебя! Самых блохастых
