когда страховочная верёвка спружинила и остановила полёт. Всё тело заболело от обвязки. Иво выскользнул, но Пандея сумела схватить его за предплечье. Пальцы тут же заскользили – он был слишком тяжёлым. Пандея всхлипнула, изо всех сих вцепившись в его руку.
– Иво! Подтянись. Умоляю, подтянись, ты слишком тяжёлый! – едва не плача от страха, залепетала Дея. Он выскальзывал у неё на глазах.
Справившись с потрясением, Иво сам ухватился за её предплечье. Пандея прикусила щёку изнутри, чтобы не взвыть от боли. Ещё немного, и он плечо ей вывихнет. Иво, шокированно уставившись на Пандею, подтянулся, одной рукой он схватился за её обвязку, заметив страховочные крепления.
Иво сумел обвить её сперва одной рукой, а затем второй. Наконец схватился за верёвку за спиной Деи, которая удерживала их над пропастью. Сумеречные ониры с воплями падали по сторонам, растворяясь во мраке. Пандея не без труда обхватила Иво ногами и, нащупав запасной ремень, прицепила его к себе. Всего один ремень вокруг талии, но это поможет удержать его пристёгнутым к ней. Потом она изо всех сил обвила его руками и ногами, прижимая вплотную к себе.
То ли испуг, то ли пережитое напряжение, но Пандею забила крупная дрожь, все мышцы свело судорогой, и её затрясло. Она не слышала ничего, помимо хриплого дыхания Иво, который продолжал хвататься за верёвку за её спиной.
– Какого хаоса, кириа?! – неожиданно разгневанно рявкнул он, впервые повысив на неё голос. – Тебе кричали уходить! Что из услышанного ты не поняла?!
Было тяжело воспринимать его гнев всерьёз, будучи над пропастью в этих странных объятиях. Она даже не могла посмотреть ему в лицо, но всем телом чувствовала рокочущий в его груди гнев.
– Я слышала, но ониры потащили тебя…
– И плевать, что потащили! С каких это пор разумно бросаться следом со скалы! Где хоть капля самосохранения?!
– Я же не специально! – возмущённо возразила Пандея. Руки и ноги болели от напряжения, но хватки она не ослабляла, догадываясь, что скоро Гипнос потянет лебёдку. – Просто ты тяжелее, чем казался!
– Милосердные боги, ты сейчас шутишь, да? Кто вообще пустил тебя сюда?
– Я сама вызвалась.
– Кириа, прости, конечно, но ты совсем рехнулась?!
– У меня есть онир, а ты вообще едва не рухнул со скалы! Так что уж помалкивал бы!
– Не вижу, чтобы наличие онира помогло тебе!
– Если я упаду, то не разобьюсь. Не насмерть, по крайней мере. В теории… – невольно прибавила Пандея, растеряв уверенность и запоздало осознав, что вообще сделала: прыгнула со скалы, не думая. Такое с ней впервые. Она ведь боится высоты.
Иво издал скупой смешок, одним этим звуком показав, что думает о её объяснениях. Пандея не успела даже оскорбиться. Открыв глаза, она со всей осознанностью взглянула вниз и вскрикнула, сильнее обвивая тело Иво. Охваченная ужасом высоты, она спрятала лицо у него на плече.
– Как высоко! Боги, как высоко. Иво, умоляю, сделай что-нибудь. Мне страшно. Клянусь, мне очень страшно.
Её затрясло сильнее, ресницы намокли от выступивших слёз.
– Не стоило за мной прыгать, – тише укорил Иво.
– Если бы я не прыгнула, ты бы умер!
– Нестрашно, когда гибель касается меня одного, а здесь и ты могла погибнуть!
– Эгоист!
– Это я-то?! – возмутился Иво. – А вешать на мою душу собственную смерть не эгоистично?!
Пандея раскрыла рот, но не нашлась с ответом. Он был прав, но и себя она не считала неправой. Спор зашёл в тупик. Ей хотелось его пнуть, обидеться, но вместо этого она плотнее уткнулась ему в сгиб между плечом и шеей. Иво протяжно вздохнул. Ему явно было тяжело держаться, может, даже не менее страшно так висеть, но он помалкивал, притворяясь, что нет ничего необычного в том, чтобы раскачиваться над пропастью в сумеречном мире. Словно по будням с ним и не такое случается.
Пандея с облегчением вздохнула, когда их потянули вверх.
– Ты безрассудная, – тихо сказал Иво, но в этот раз обвинения в его голосе Дея не различила, поэтому ничего не ответила. – Элион такой. Кай и Кассия такие. Я не хочу бояться и за тебя. Будь осторожнее, кириа, иначе разобьёшь мне сердце.
Последнюю фразу он произнёс так тихо, что Пандея едва расслышала. Ей нестерпимо хотелось увидеть его выражение лица, понять, что именно он хотел сказать и подразумевал ли под этим нечто большее, чем простое беспокойство.
Ониры по-прежнему копошились на пути, но и попадало с обрыва их немало, поэтому Микелю в одиночку каким-то образом удалось спугнуть большинство, чтобы Иво успел схватиться за край, когда верёвка подняла их достаточно высоко. Пандея тихо вскрикнула: Кай подтянул её вверх, за тунику, как котёнка. Стрекотание ближайших ониров заглушало их слова. Стоило Иво оказаться на ногах, как он, не спрашивая, подхватил Пандею и побежал. Микель подтолкнул Кая к зеркалу. Остатки адреналина и испуга смешали всё в голове, и Пандея пришла в себя, только рухнув на знакомую траву с цветами: они вместе вывалились обратно на Переправу.
Стрёкот ониров остался позади, но воздух заполнился тяжёлым дыханием, гулом крови в ушах и обеспокоенными голосами.
– Кас, закрывай!
Слова Гипноса вывели из оцепенения, и Пандея мигом подскочила на ноги.
– Нет! Нет, пожалуйста! Мой онир не вернулся!
Взгляд застыл на Кассии, которая продолжала держаться за зеркало. Её бледное как мел лицо блестело от пота, из носа текла кровь, она хрипло дышала, из последних сил держа проход открытым. Она облизала губы на грани того, чтобы отпустить, но, увидев Кая, Иво и Микеля, немного оживилась и коротко кивнула.
– Ещё немного, – согласилась она.
Гипнос и Веста бросились с бредившему Каю. Бог сна взмахом руки подозвал Микеля и Келестина, веля помочь с ахакором. Требуя немедленно восстановить Каю хоть часть татуировки.
В этой неразберихе Иво подал голос, но его никто не услышал. Он дважды повторил одно и то же, но никто не отреагировал.
– Где Элион?! – рявкнул Иво, наконец заставив обратить на себя внимание.
Все испуганно замерли, но раньше, чем кто-либо успел уточнить, сквозь проход вывалился онир Пандеи. Кассия тут же отпустила зеркало, и то растрескалось прямо на глазах, осыпаясь осколками на траву.
Онир кубарем прокатился по маковым цветам. Он застрекотал, его образ странно распирало изнутри, нечто поглощённое им боролось…
Раздался приглушённый рассерженный мужской голос. Онир обратился сумраком, стёк с мужской фигуры и стремительно вернулся в тень Пандеи. В повисшей тишине теперь звучал недовольный бубнёж лишь одного мужчины.
– Вот честно! Жрать меня было необязательно, – ворчал он, торопливо сбивая с одежды лепестки и пыльцу, словно не мог отделаться от
