и несчастных, ясно?! Их уже пятеро, долбаный ты говнюк! У тебя есть коты, так что ты вернёшься домой и будешь за ними убирать!
Глаза Элиона потрясённо распахнулись, заблестели, отчего он торопливо заморгал, глядя только на Кая, который для верности его встряхнул и тяжело сглотнул, успокаиваясь.
– Больше ни одного долбаного слова про прощания и снятие этого кольца. Понятно?
В этот раз Элион не набрался смелости возразить, а откровенное, уязвимое отчаяние Кая разбило сердце всем.
– Но Танатос сказал, что я не смогу выйти с Переправы. У меня нет тела. Это кольцо… и немного времени… это всё, что он смог мне дать, – попытался достучаться Элион.
– Он ошибся.
Заявление Гипноса прозвучало слишком уверенно. Кай отпустил Элиона и отступил, чтобы взглянуть на отца.
– Танатос ошибся. Ты не призрак и не дух, а без тела должен был им быть. Что-то в тебе не так. Не шевелись, я пытаюсь понять, что в тебе… – Гипнос дважды выбросил руку вперёд, будто хотел ухватить нечто невидимое, и лишь на третий раз у него это вышло.
Кулак застыл в воздухе, и стала видна тонкая золотая нить. Один её конец моментально достиг груди Элиона, пока второй устремился к Весте. Девушка вздрогнула и отступила на шаг под всеобщим вниманием. На лице Гипноса отразилось замешательство, а следом испуг.
– Веста, что ты… сделала? – Он старался звучать ровно, но дрожь всё равно просочилась и насторожила всех.
Веста нервно облизала губы.
– Я хотела что-то сохранить. Я…
Она вытянула руку, и в ней появился красивый, крупный кубок. Веста извлекла из чаши светящийся свёрток золотой нити.
– Год назад ко мне пришли мойры, сказали, что нашли нечто странное. Точнее, нашли нить судьбы Элиона, и она… не тухнет. Объяснили, что нити погибших исчезают сами, но эту они намеревались уничтожить, раз уж она странная аномалия. Узнав об этом, я потребовала её… в качестве платы, – торопливо объяснила Веста, её взгляд нервно перемещался с одного слушателя на другого, пока внимание не замерло на Гипносе. – Мы же им помогли. Кай жизнь отдал ради открытия их мира, и я потребовала нить. Хотела… хоть что-то на память. У меня ведь ничего… не осталось.
Она с трудом сдержала слёзы, но чем больше говорила, тем упрямее выглядела.
– И ты… положила и так не исчезающую… нить судьбы умершего в… чашу Морфея, которая… которая не поддаётся времени и изменениям? – Гипнос то и дело прерывался, словно ему не хватало дыхания на простое предложение, он выглядел одновременно разъярённым и до смерти напуганным. – Ничто не властно над этой нитью, пока она в чаше! Отдай.
Стоило требованию сорваться с губ, как Веста мигом запрятала нить обратно в чашу, а сам кубок приложила к груди, и он исчез внутри её тела, а сверкающая нить теперь соединялась с самой Вестой.
– Нет! – испуганно, но твёрдо заявила она. – Это ведь его держит? Если он может остаться благодаря нити, я её не отдам. Ни за что!
– Веста, – попытался позвать Элион, но его проигнорировали.
– Ты хоть понимаешь, что наделала?! – закричал Гипнос, но мигом присмирел, увидев, как распахнулись глаза дочери. – Ты… Веста, ты… дорогая, ты не понимаешь, что происходит. Ты связала себя с ним, а он теперь с даром от Танатоса стал следопытом смерти! Он тебя убьёт! Взгляни на нить! Взгляни!
Гипнос затряс светящейся нитью судьбы, тыча в край, выходящий из груди Элиона, и там она действительно посерела, изменив цвет.
– Мне тоже жаль, что мы потеряли Элиона, но сейчас он смерть! И как только это дойдёт до тебя, ты умрёшь! Отдай нить! Вытащи её!
Веста замотала головой, распрямив плечи.
– …другой способ, – вклинился Иво, но его не услышали.
– Ни за что! Я потеряла его однажды и если могу удержать, то не отдам! – заявила Веста, а Кассия весьма красноречиво встала к ней ближе, готовая защищать даже от собственной семьи. Жест не укрылся ни от Гипноса, ни от Кая.
– Мы отыщем другой способ! – повысил голос Иво, наконец привлекая внимание.
– Он прав, – согласился Кай. – Веста не отдаст нить, а я не позволю ему снять кольцо. Не трожь, – напомнил он Элиону, заметив, что тот опять потянул руку к перстню.
Гипнос протяжно выдохнул, собираясь с мыслями.
– Получивших дар от Танатоса называли следопытами смерти. И они могли обратно выторговать свою жизнь в обмен на услугу. Им нужно было найти того, кто избегает смерти. То есть своего рода обмен.
– Он что-то упоминал… – буркнул Элион и моментально получил осуждающий взгляд от Кая и Иво.
– Что сказал Танатос? – потребовал Кай.
– Он… я не воспринял всерьёз, потому что у меня не было тела и… моя цель была просто поговорить, – примирительно изменил своё неуместное «попрощаться» Элион. – Танатос сказал, что в Санкт-Данаме есть кто-то, кто при помощи его артефакта избегает смерти. И если я его найду, то моё время здесь будет не ограничено. То есть я по-прежнему могу снять кольцо и уйти, но могу и носить, сколько вздумается.
– Устраивает, – согласился Кай, возвращая знакомую сдержанность. Он обратился к отцу раньше, чем Гипнос успел вставить какие-либо возражения: – Сколько времени есть у Весты?
Гипнос глянул на нить внимательнее, а затем её отпустил.
– Не дольше девяти месяцев. Я бы рассчитывал на полгода.
– Тогда решено, – подытожила Кассия. – У нас полгода, чтобы найти того, кто всё не хочет умирать, и отправить его к Танатосу.
39
ПАНДЕЯ
– Как твоя рука? – в очередной раз уточнил Мениск по телефону.
Пандея закатила глаза: к счастью, брат этого не видел. Его забота была приятной первые дня три, но уже прошло две недели, а он всё не мог угомониться.
– Растяжение зажило, все повязки мне разрешили снять ещё пять дней назад. Не волнуйся, Ник, ничего тяжелее телефона и зубной щётки я в руке не держу и плечо не напрягаю.
– Ладно, – проворчал брат, похоже, недовольный тем, что сестра опять вернулась в Санкт-Данам.
После случившегося первые дни в окружении близких в Пелесе были поразительно уютными и семейными, Пандея даже задумалась, почему вообще съехала, но затем начались привычные дрязги. Ссоры между Немеей и Месоменой, последняя и вовсе дважды закатила истерику, потому что ей запретили устроить дома вечеринку. Родители едва ли вмешивались, зная, что Немея всё уладит, а старшая сестра, в свою очередь, выпрыгивала из себя, не желая мириться с капризами самой младшей. Дея и Ник старались быть тише воды ниже травы, лишь бы не попасть под раздачу, хотя Месомена активно пыталась втянуть их в ссоры.
Вчера
