были голодны до драк. Сначала они решили разобраться с друг-другом... и на том и погорели. Уничтожили самих себя войнами и магическим оружием. Даже часть своих земель подтопили, к слову с Атлантидой было похожее. Когда же они осознали что, натворили, а землю было более не восстановить, то посчитали, что лучше отказаться от своих сил. Магом это было не к чему, а вот оборотни... Решили свою ипостась заточить в глиняных големов, статуэтки, что хранили бы веками их сущность. Так как оборотни разбрелись кто куда, и к тому же часто скрещивались с людьми их истинной натуры то и не осталось. Лишь раз в сто лет в семействе рождается волк, лис или медведь...смотря к какому виду принадлежит «счастливчик». Такой получеловек всегда чем-то обделен, от зрения и храбрости до отсутствия... — Либидо, — перебила невольно. Цыганка усмехнулась: — Агась и это может быть. То что от него в разы сильней, но заключено в големе. Как ты додумалась снять колдовство? Ума не приложу. Редко кто знает, даже из магов, что надо големом прикоснуться к макушке оборотня, да так чтоб он этого не знал! — Я догадливая, — вставила хмуро. — Заметно, но вот для чего это было нать? Ради похоти? Это ты зря, дочка. Ведь, рано или поздно ипостась входит в полную силу. Побаловалась и ладно. Могла тебе помочь тогда...а теперь, когда муж твой зверюга, все сложней. Я насупилась, неужели все зря?! — Так нет, выходит способа? — Есть. Да плата дороже, — кивнула женщина. Ясно, цену набивает, а у меня время уходит. — Просто скажите сколько, любую сумму, — проговорила устало. — Деньгами тут не отделаться, — прищурилась хитро, а я вытаращилась на нее: — Что же надо? — Нечто более ценное. Ты должна отдать то, что поистине тебе дорого. Материальное оказывается редко столь важным. Я задумалась: — Хотите... мой голос? Фортуна сипло рассмеялась: — Не тянешь ты на русалочку, дочка. Чего нет, того нет, вокальные данные были всегда моей слабой стороной. — Молодость и красоту? — вопросила с сомнением. Цыганка пренебрежительно окинула меня взглядом. — Молодость переоценивают, красотой ты по-настоящему не дорожишь, хоть и недурна. Ты должна сама понимать, что лишаешься важного. — Скажите же сами, что?! — Откуда знаю, только сама можешь это понять, — свела цыганка брови к переносице. От нервов я не знала куда девать руки. Начала перебирать ключи в кармане и наткнулась на что-то. Вытащила. Моя первая глиняная работа, как она тут оказалась? Маленький котенок-свисток. Еще кривой и неотесанный, и близко не те фигурки, что выходили теперь. — Мечта подойдет? — хрипло проговорила я. — Что может быть ценней мечты, без нее даже можно умереть или жить, но бестолково. — Умно. Вот это подойдет. Это, да! — просияла беззубо Фортуна, а мне подумалось, что будь она настоящей судьбой, то выглядела бы точно так же. Кто-то бы да выбил ей все коренные за жизненные приключения. — Давай, я дам указания, что делать, но ты никогда не сможешь, слепит нечто более существенное чем куличик. Она протянула сухую ладонь и я бы еще поколебалась, но ждать уже было невозможно. Смело сунула Фортуне фигурку, ощутив укол в сердце. На миг показалось, что кто-то умер. Возможно частичка меня. Но быстро взяла себя в руки. — Иди туда куда поведет сердце, просто думай о глазах любимого и ноги сами доставят к нужному месту. Он обратится в прежнего человека с уходом полной луны. Но проклятие по-прежнему будет довлеть, потому ты должна своими руками уничтожить голема. Раствори глину, а затем слепи, теперь уже, как можешь его подобие, но вложив кусочек глины из прежней фигурки в месиво. Так, муж будет откликаться только на твой голос. Только ты сможешь звать его зверем и превращать, а пока ему просто повезло, что ни кто не произнес рокового слова. Значит я права, назови кто Влада волком, он бы так же накинулся на этого человека со своим секс-меню. — Но не советую играть, вдруг не уследишь? Откажись от власти над мужем, просто капни своей крови на глину и произнеси его имя три раза. Так голем будет спать до следующего потомка с полными силами оборотня. А любимый станет обычным человеком, каким был ранее. — Следующий...может быть мой сын? — голос дрогнул, не хотелось для ребенка такой участи. — Нет, я ж говорила, ген просыпается раз в сто лет. А у тебя дочь будет, через год, — она подмигнула и приоткрыла дверь, как бы «мягко намекая», что уже помогла чем, смогла. Так я вновь оказалась в засыпанном снегом незнакомом районе. Одна, в чулках, лишенная признания. А самое главное мое сердце молчало, не звало ни в какую сторону!
17
Я буквально бороздила снежный океан, все больше и больше погружаясь в сугробы. Толку от того, что госпожа Фортуна меня немного отогрела уже не было.
Надежда найти Влада таяла, а снег нарастал. Наконец я выбралась к какому-то дому под свет тусклого фонаря. Обрадовалась, как родному и почувствовала себя мореплавателям, что потерпел крушение и его наконец-то выкинуло на берег.
Впрочем, кое что и правда, потерпело крушение — моя семейная жизнь. Значит ли то что мое сердце не ведет куда нужно, что мои чувства к Владу не настоящие? Привычка?
Двое мужиков вышедших из-за угла кажется, приметили мою скромную персону. Было плохо видно их лица, но я сомневалась что кто — то из них мог быть моим мужем.
— Ты Уль, че тут делаешь? — прохрипел один из них.
Интересно, выходит кто-то из них меня знает? Деловыми партнерами супруга они тоже вряд ли могут быть.
— Извините, потерялась. — откашлялась я. — А откуда вы мое имя знаете?
— Ты уль, много вопросов задаешь, а? — от подошедшего разило алкоголем. Я вдруг поняла, что незнакомец не знает мое имя, просто так вот «забавно» проглатывает букву «х». Мужик резко потянул меня за капюшон шубки, я подскользнулась и оказалась у него в ногах. Совсем забыла, что под верхней одеждой у меня только чулки и белье. Уголок шубы приоткрыл ногу в кружеве и незнакомцы переглянулись. Поспешила прикрыть свой лакомый кусочек.
— Вы тут не видели, эм, волк не пробегал?
— А так ты красная шапочка? — хохотнул второй выпивоха.
— Нет, вы не поняли. Это ручной волк и вот так случилось он вырвался и сейчас угрожает жизни добропорядочных граждан, — затараторила нервно.
— В костюме красной шапочки или мажорки, не важно плечевая. Скажи сколько и обслужи нас, — присев на колени протянул второй, нагло вновь приоткрыв мой чулок. А затем до боли схватив за
