с чаем. У нас впереди много работы.
Услышав эти слова, все, кроме Джонсо, ощутили необычайно сильный голод. Они потянулись к пуноппанам, даже не обратив внимание на их не слишком презентабельный вид.
– Это странно. Как можно испытывать такой голод в такой неподходящей обстановке?
– Может, потому что мы много плакали? Больше не могу это выносить.
Есыль уже взяла пирожное и отправила его в рот. Родители тоже с аппетитом поедали пуноппаны, облизывая запачканные в клубничном креме пальцы. Тем временем Золотко быстро влетала и вылетала из их ноздрей. От нее уже остались только два плавника и два глаза.
– Лара, давай поставим ширму.
Подготовив полный набор для церемонии, состоящий из туши, шелковой ширмы, благовоний, свечей и даже венка и специально подготовленной эссенции, Лара и Манё принялись устанавливать ширму, чем вызвали неподдельное изумление у всей семьи Джонсо. На этом же месте появился большой альбом. Манё закатала белые рукава и достала кисть. Она начала рисовать в альбоме, даже не обмакнув кисть в чернила. Прижимавшая к себе шкатулку из можжевельника Джонсо осторожно потянулась обеими руками к душе Золотко, которая, моргая, парила в воздухе. Подошла с ней к альбому, который уже был полностью разрисован тушью. Золотко сделала круг на ладони Джонсо. Джонсо улыбнулась, и тогда Золотко поднялась выше. Джонсо вытянула руки вперед, словно зная, каким будет следующий шаг Золотко. По чернильному рисунку в альбоме прошла рябь. Джонсо сделала глубокий вдох и с широкой улыбкой на лице отпустила Золотко. Рыбка занырнула в альбом. Цвет туши на бумаге сменился на темно-синий.
– Теперь ты тоже можешь туда войти, Джонсо.
Джонсо посмотрела на Лару и кивнула. Золотко, уже успевшая принять свой привычный вид, звала семью.
– Это ваша последняя встреча, но, надеюсь, тебе будет весело, Джонсо.
– Онни, начальница онни, кот. Спасибо вам большое. Я никогда вас не забуду.
– Счастливого пути.
Лара уже знала, что Джонсо не будет помнить о ней. Но ее не могла не растрогать такая искренняя детская благодарность. Джонсо медленно шагала вперед. Вдруг она почесала за ухом. Похоже, у нее начали появляться жабры. То же самое происходило и с остальными. Через некоторое время Золотко и семья, превратившаяся в красных рыбок-петушков, уже резвились, плавая в пруду, наполненном розовыми кувшинками. В этот безмятежный и наполненный жизнью момент Лара включила фортепианную музыку.
«Три гимнопедии». Такая медленная и торжественная. Золотко двигалась в такт. Она поднялась на кувшинку. Пруд был до краев наполнен радостным смехом Золотко и ее семьи. Эта картина завораживала. Лара представила, каково это – быть как они, жизнерадостно плавать между кувшинками со своими любимыми.
– Они такие милые. Как ты додумалась вырядиться агентами похоронного бюро? – спросила Манё, наклонившись к Ларе.
– Я вспомнила рекламу, попавшуюся мне на глаза несколько дней назад. Возможно, это из-за того, что в моих запросах в поисковике слишком часто фигурирует слово «смерть». Даже в приложении карты всплывает реклама похоронных бюро. Я перешла по ссылке и прочитала, что похороны нужны не только для того, чтобы почтить память умерших, но и чтобы дать возможность оставшимся в этом мире людям выплакать все горе, что у них на душе. У нас все получилось, ведь я тоже хотела почтить память Золотко. Именно так, как она этого хотела – весело и задорно.
Взгляд Лары опять скользнул по странице альбома. Ее дыхание было спокойным, как и фортепианная мелодия. Четыре рыбы с развевающимися в волнах полупрозрачными хвостами высунули головы из воды и о чем-то тихо разговаривали, глядя на умиротворенное тельце Золотко. Они вспоминали счастливое время, проведенное вместе, и старались запечатлеть в памяти каждое мгновение прощания. Это странное действо было наполнено и горечью смерти, и торжеством жизни. Через некоторое время тело Золотко засветилось. Сияние было чарующим, как и сама сверкающая чешуя Золотко.
Глава 4. Остановка Священной Дзельквы и ду́хи
В один из спокойных дней, когда Лара практиковалась пропускать через себя воспоминания кругляшей, она начала присматриваться к работе Джерона. Тот, как обычно, пересчитал всех кругляшей, проверил количество свободных тарелок и подносов, а потом начал распоряжаться, куда разместить новых кругляшей.
– Откуда ты приводишь кругляшей?
Услышав вопрос Лары, Джерон прервался и перевел на нее взгляд. Затем он спрыгнул с витрины и подошел к Ларе.
– Наконец-то ты задала этот вопрос.
– Что?
– Я давно собирался пригласить тебя на остановку Священной Дзельквы, но решил, что сначала тебе нужно дать время освоиться в пекарне. Но похоже, момент настал. Мне бы хотелось, чтобы сегодня ты отправилась со мной.
– Дзельква… что?
– Ты все поймешь по ходу дела. А сейчас быстрее следуй за мной.
– А… Эй! Подожди меня!
Лара вскочила на ноги и побежала за Джероном. Недалеко от входа в пекарню стояло величественное дерево дзельквы, которому, судя по всему, была не одна сотня лет. Лара каждый день проходила мимо этого дерева, но ей никогда не приходило в голову, что оно может быть как-то связано с кругляшами.
– Эта дзельква – своего рода портал в другое измерение. Если ты хочешь увидеть саму остановку, то нужно пройти здесь. Всего существует пять таких дзелькв. С помощью них обрабатываются эмоции и воспоминания, которые есть у каждого кругляша. Пятая является центральной станцией, контролирующей работу остальных четырех. Попасть на остановку легко. Все, что нужно сделать, – это следовать за мной по кругу и обходить дерево.
– Так просто?
– При этом нужно уметь хорошо считать: у первого дерева надо сделать шесть оборотов, у второго – семь.
– У пятого десять оборотов?
– Да, верно.
Джерон одарил Лару довольной улыбкой, а затем начал обходить дерево по кругу. Лара последовала за ним, стараясь не терять его из виду. Один, два, три. Следуя счету Джерона, Лара медленно обошла дерево с опавшей листвой. Постепенно окружение начало искажаться, и все вокруг стало ослепительно белым. Лара почувствовала, как ее куда-то затягивает.
– Десять оборотов. Вот и все.
Как только Джерон закончил счет, перед Ларой открылся невероятный вид, который заставил ее широко открыть рот. Густая листва дзельквы теперь источала белоснежный свет. Лара заметила маленькие плоды, свисающие с веток дерева высотой с ее рост. Круглые стеклянные ягоды, словно бусины, рядами сверкали среди заостренных листьев, создавая неповторимый перелив.
– Как красиво! – Рука Лары сама собой потянулась к дереву.
– Подождите! Остановитесь! Вам нельзя двигаться! Вы сейчас слишком большая! – раздался негромкий, но встревоженный голос.
Лара быстро наклонила голову в сторону источника голоса. Девочка поняла, что он имел в виду. Под ногами Лары открылся вид, напомнивший ей колонию муравьев. От белоснежных существ
