Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 292
понял, спасибо, – сказал я. – Но ведь с заклинаниями пока ничего не случилось?
– Нет, – сказал Боб. – Напряженность, которая ежечасно растет, – это… Ну представь себе причину и следствие, только наоборот.
– А-а-а?
– То, что остров испытывает сейчас, – эхо момента, когда вспышка энергии врежет по нему, – сказал Боб. – Только эхо, вместо того чтобы появиться после, появляется до.
Я задумался, потом произнес:
– Ты хочешь сказать, что причина, по которой остров вот-вот взорвется, в том… что он вот-вот взорвется?
Боб вздохнул:
– Кто-то обстреливает остров энергией, Гарри. Но они поняли, как Мерлин сложил все это вместе. Они не атакуют в трех измерениях. Они атакуют в четырех. Посылают энергию сквозь время – и сквозь пространство.
– Значит… Я должен остановить их атаку на остров завтра?
– Нет, – раздраженно ответил Боб. – Ты должен остановить их атаку тогда, когда они действительно атакуют.
– Э-э-э…
– Смотри. Камень, который они бросают, попадет в цель завтра, – сказал Боб. – Ты должен остановить их там, где они находятся, бросая этот камень.
– О, – сказал я, моргая. – Понял.
Боб повернулся к Духоприюту:
– Видишь, с чем мне приходится иметь дело? Надо сравнить это со швырянием булыжника, чтобы до него дошло.
– ЕГО ПОНИМАНИЕ ОГРАНИЧЕННО, – согласился Духоприют.
– Ладно, хватит с меня вас обоих, – заявил я. – Если ты такой умный, почему же ты сам не предотвратишь катастрофу?
– ОБЪЯСНЕНИЕ ПОВРЕДИТ ТЕБЕ, СТРАЖ.
Боб нетерпеливо крякнул:
– Потому что Дух и есть остров, Гарри. Заклинания, Источник, физический остров и все остальное. Духоприют не существует вне этого острова. У него нет возможности выйти за пределы самого себя. Атака идет извне тюрьмы. Вот почему ему нужен Страж.
Я нахмурился:
– В прошлом году он говорил со мной на кладбище.
– Он угрозами заставил Мэб помочь ему, – сказал Боб.
– Я НЕ УГРОЖАЛ. Я ЗАКЛЮЧИЛ СДЕЛКУ.
– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Внесу это в список неотложных дел. Выясню, кто они, найду, где они засели, и не дам им сделать это самое что-то, пока они этого не сделали.
– Если уже не сделали, – сказал Боб. – В таком случае, увы, будет уже поздновато.
– Верно, – устало произнес я.
Я обзавелся собственным чистилищем, полным спящих монстров.
В мозгу у меня сидит паразит, который неустанно работает над тем, чтобы взорвать мой череп и выбраться наружу.
Мой маленький райский остров вот-вот взорвется от энергии, достаточной для того, чтобы поджарить темных богов и бог знает кого еще из тех, что крутятся под островом. Это значит, что мы говорим о мощности взрыва порядка гигатонн. И если я не тормозну неведомого кого-то вовремя, континентальному шельфу не поздоровится.
Ну что ж, ладненько. А еще я должен убить одну сумасшедшую из рода бессмертных – или на меня обрушится гнев ее мамаши.
И все это я должен проделать за двадцать четыре часа. А может, и того меньше.
– Самое печальное, я чувствую себя так, как будто мне вернули мою прежнюю жизнь.
Что, черт подери, за беспредел!
– Гарри, – напомнил Боб, – восход через час.
– Точно. – Я вздохнул и подобрал череп. Потом сунул его в курьерскую сумку и сказал Духоприюту: – Я займусь этим делом.
– ХОРОШО.
Я буркнул что-то невнятное и повернулся к лестнице, потом легкой трусцой двинулся по ступенькам наверх, думая обо всех проблемах, шумной толпой навалившихся на меня.
Все-таки хорошо, что я тренировался.
Глава 18
Заявляю официально: подниматься пришлось по чертовой уйме ступеней.
И опять-таки официально: я перепрыгивал по две и по три сразу, бегом, и добрался до самого верха без остановок.
Оттуда я протопал вниз по холму, ни разу не поскользнувшись и не споткнувшись, пока не добрался до пляжа, где перешел на бег. За моей спиной поднималось солнце, но мощная масса Духоприюта покрывала все тенью, и о восходе я мог судить лишь по свету, начинавшему заливать небо.
Когда я вышел из леса, Томас поднялся на ноги, и руки его машинально потянулись к оружию. Я, не останавливаясь, покачал ему головой, крикнув:
– Заводи лоханку!
– Что тебе удалось выяснить? – спросил он.
Томас отвязал удерживавшие катер концы и легко прыгнул на палубу «Жучка-плавунца». Из каюты появилась Молли с таким видом, словно пару секунд назад еще спала.
Я сбежал вниз к доку и запрыгнул на палубу катера.
– Многие точат на меня зубы. Плюс проблемы со здоровьем, которые прикончат меня, если я ими не займусь, и, кстати, остров завтра взорвется и прихватит с собой большую часть страны, если я это дело не исправлю.
Томас пристально смотрел на меня.
– Итак, – сказал он, – все по-старому, все как обычно.
– Думаю, приятно знать, что на неизменность каких-то вещей в нашем мире все-таки можно положиться, – сказал я.
Мой брат фыркнул и завел мотор «Жучка-плавунца». Мы сдали задом, отходя от дока, потом он развернулся, дал полный газ и направил посудину обратно к городу. Я уже говорил, катер – не гоночная машина, но кое-какие лошадиные силы в движке имеются, и, когда солнце наконец взошло, мы гнали по золотисто-оранжевой воде, оставляя позади V-образный след, а я стоял на носу, опершись на перила.
Я почувствовал это, лишь только забрезжил рассвет, – ощутить удается всегда, если перестаешь обращать внимание на окружающий мир. Что-то едва уловимое и глубокое сместилось в воздухе вокруг меня. Даже с завязанными глазами я ощутил бы эту перемену – то, как ветры и течения энергии, которые мы называем магией, начали дуть порывами и менять направление, подгоняемые светом поднимающегося солнца.
Я был не настолько близок к любому из Путей в царство Феерии, чтобы почувствовать, открылись они или нет, но если рассуждать логически, то должны были открыться. Восход солнца имеет тенденцию рассеивать и растворять паттерны магической энергии, и не потому, что магия по сути своей сила ночи, а потому, что рассвет – сила новых начал и обновления.
Каждый рассвет неизбежно разрушает творимые до рассвета чары. А заклинание, столь обширное, что им, словно одеялом, удалось укрыть, упрятать Феерию от мира смертных, уже в силу этого должно быть тонким и непрочным. И когда солнце ударит в него, эффект окажется таким же, как если направить несметное количество увеличительных стекол на старую газету. Она потемнеет, сожмется и рассыплется в прах. Воображение рисовало ужасные картины: самые мрачные существа Феерии внезапно валом валят из каждой тени, пустынной аллеи, заброшенных зданий города. Вообще-то, воображение могло бы заняться и более приятными вещами, например пофантазировать о весьма расположенных к тебе женщинах и тому подобном.
Молли вышла на палубу и встала рядом со мной, глядя вперед. Я искоса взглянул на нее. Восходящее солнце за нашими спинами окрашивало
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 292
