прямолинейности. Все разговоры в нынешнем обществе были обтекаемыми, наполненными вежливой и часто пустой болтовнёй, а к серьёзным беседам подходили после краткосрочной, но прелюдии на отстранённые темы. – Я работаю журналисткой и давно хотела побывать в вашей фирме. Ваш бизнес из года в год растёт, и так как вы его глава, я бы хотела получить возможность на интервью непосредственно с вами. Завтра. Это займёт не дольше получаса, а если вы окажете мне честь и проведёте экскурсию по вашей компании, то буду безмерно благодарна.
Пандея выдала всё на едином выдохе, боясь сбиться и получить отказ без возможности договорить. Но Кай дал достаточно времени, даже выдержал паузу в конце, ожидая, захочет ли она что-либо добавить. Когда она промолчала, уголок его губ дёрнулся в жалком подобии улыбки.
– Журналистка, значит?
– Да, я давно хочу взять у вас интервью.
Кай наклонил голову, пытаясь скрыть промелькнувшее на лице веселье. Получилось не сразу, он глянул куда-то в сторону, затем вновь на Дею и неожиданно доброжелательно улыбнулся. У девушки мурашки поползли по спине. Улыбка не была лживой. Наверное. Это и пугало: с чего вдруг?
– Хорошо.
– Хорошо? – не поверила она.
– Да, завтра в двенадцать часов приходите в фирму. Будет вам интервью и экскурсия.
Пандея разинула рот, но хоть не вскрикнула от восторга. Кай коротко кивнул на прощание и отошёл, решив, что разговор окончен. Дея не сдвинулась с места, шокированная поворотом: насколько легко всё оказалось. Словно в тумане, она отпила из своего бокала, но в итоге поспешно отставила в сторону. Может, уже в голову ударило и улыбка Кая лишь показалась ей весёлой?
Лучше не пить, раз сознание подводит.
Она направилась дальше к скульптурам, чтобы притвориться заинтересованной. Теперь достаточно пообщаться ещё с несколькими гостями, обойти все залы, дождаться перформанса Месомены, и можно будет уезжать.
Она прошла мимо экспонатов, приветственно улыбнувшись знакомым палагейцам, и замерла, увидев Иво. Он не обращал на неё внимания, пристально рассматривая статую обнажённой девушки. Та стыдливо куталась в прозрачную ткань, которая выглядела как живая, несмотря на то что скульптура была целиком из мрамора. Пандея безмолвно выругалась, не представляя, чем прогневала богов, если Иво заинтересовался именно ею.
Она встала рядом. Долгие секунды Иво притворялся, что не замечает чужого присутствия, но потом всё-таки повернулся. Возможно, Пандее стоило бы начать с извинений или хоть с какой-нибудь вежливой фразы, но она замерла, позабыв, что хотела.
На нём не было повязки. Длинная чёлка немного скрывала пострадавший глаз, но всё же Пандея могла его видеть. Оба его века моргали одновременно, как и должно быть, под левым глазом был короткий, едва заметный след шрама, а вместо самого глаза странный бледно-янтарный камень. Пандея могла поклясться, что видела сверкающие грани, но те были где-то внутри, веко спокойно скользило по гладкой поверхности. Камень немного смещался при изменении направления взгляда, как настоящий глаз, просто необычный снаружи.
– Снова будете извиняться за то, что пялитесь, кириа?
Вежливое палагейское обращение было брошено с такой насмешкой, что Дея пришла в себя, как от позорной пощёчины. Не сразу, но она взяла себя в руки.
– Необязательно звать меня «госпожой», мы не в Палагеде и не из одного Дома.
Пандею осенило, что она даже не в курсе, из какого Иво Дома. Ахакор скрывал его гул, но она была уверена, что Дом Зависти не его. Может Дом Гордыни? Или Раздора? Ему подойдёт. Она торопливо оглядела его идеально сидящий костюм в поисках фамильных цветов Дома, но ничего не нашла.
Несмотря на обращение, Иво ответил скептическим смешком и немного расставил ноги, словно это поединок, хоть и словесный.
– Лазарис какая по влиятельности семья?
– В Доме Зависти третья, – нехотя признала Дея.
– Какой у вас сул?
– Первый.
– Тогда положение между нашими семьями разделяется примерно на… пропасть. Хоть в Пелесе, хоть в Санкт-Данаме такие, как я, зовут таких, как вы, «госпожой».
Резкость Иво граничила с тоном строгих наставников, он отчитал её. Отчеканил истину так, что она устыдилась за положение своей семьи. Глупо было чувствовать нечто подобное, стоило, наоборот, вздёрнуть подбородок, принять горделиво-благородный вид, но Пандея почему-то не смогла. Разница в росте, особенно пока она на каблуках, была не такой уж и большой, но ей казалось, что Иво умудрился посмотреть на неё с высоты.
Собеседник нахмурился, неожиданно глянул на пол за спиной Пандеи, девушка обернулась, но там никого не было, а когда она вновь повернулась к Иво, тот уже смотрел на скульптуру. Его взгляд скользнул по телу мраморной девушки к самому лицу.
– Это сделала Фива Лазарис? – спросил Иво, хотя Пандея видела, что он прочитал табличку с названием статуи.
Начало диалога отдалённо, но прозвучало как шаг к перемирию, и Пандея с некоторым облегчением воспользовалась этим.
– Да, здесь представлена коллекция скульптур, созданных, когда мама пыталась повторить древних мастеров в искусстве изображения полупрозрачных тканей.
– Я слышал, что какое-то время создание вуали было загадкой.
– Скорее недопониманием. Были уверены, что их создают из цельного куска мрамора, хотя на деле они слеплены из смеси. Искусственный мрамор, который в целом иногда даже прочнее настоящего.
– Что ж, это объясняет металлические стержни внутри.
Пандея удовлетворённо кивнула, не удивляясь осведомлённости Иво, с первой встречи ей казалось, что он хорошо образован.
– В музее представлены работы вашей матери, я видел картины Немеи и Мениска. В программе заявлен перформанс от младшей Месомены, а вы в семье работаете моделью?
Пандея смочила горло слюной. Иво оказался внимательнее, чем она надеялась.
– Мало кто понимает, что это я. Похоже?
Она моментально пожалела о своём вопросе, когда Иво со всей серьёзность повернулся к ней и медленно оглядел с ног до головы, словно сравнивая увиденное. Скульптура была обнажённой, и взгляд Иво осязаемо прошёлся по телу. Его лицо ничего не выражало, но Пандея ощутила себя раздетой, жар невольно прилил к щекам.
– Вполне, – коротко признал Иво. – Восхитительная работа, кириа.
Пандея замерла на последней фразе. Он явно говорил о скульптуре, но смотрел ей в глаза. Будь она создателем, комплимент был бы ясен, но она лишь побыла моделью. Иво намекал, что она неплохо справилась с позой? Нет, что-то другое… мозг работал натужно, медленно, Пандея буквально чувствовала, как мыслительный процесс скрипел у неё в голове. А обращение продолжало звучать плоско и безжизненно, настолько, что могло граничить с оскорбительным.
– Благодарю, – запоздало отреагировала Пандея, надеясь сменить тему.
Взгляд Иво переместился ей за спину, между бровями пролегла морщинка.
– Это ведь ваш брат?
Пандея обернулась, Мениск что-то непринуждённо рассказывал Кассии, которая сдержанно улыбалась и слушала,
