тихо усмехнулась, но внутри что-то неприятно кольнуло.
— Как это понимать?
Бабушка потерла лоб, отвела взгляд, будто ей самой было тяжело произносить это вслух.
— Монстры существуют.
В комнате стало будто холоднее. Я не спешила отвечать. Просто смотрела на неё, пытаясь понять — шутит она… или нет. Но в её глазах не было ни тени шутки.
Только тревога.
— Я… — она запнулась, снова посмотрела на меня. — Я рассказывала тебе это, думая, что смогу уберечь. Подготовить. Но надеялась, что ты никогда не столкнёшься с этим по-настоящему.
Она сжала пальцы.
— Монстры среди нас, Алиса.
— Бабушка…
Я хотела возразить. Сказать, что это невозможно. Но в памяти вспыхнуло. Та ночь. Крик. Тьма. И мужчина… превращающийся в медведя прямо у меня на глазах.
По коже пробежал холод. Я резко вдохнула.
— Я вижу… ты что-то вспомнила, — тихо сказала бабушка.
Она пересела ко мне на край кровати, заглядывая в глаза.
— Ты что-то видела?
Я медленно кивнула.
— Я не знаю, что я видела…
Голос прозвучал тише, чем я ожидала. Повисла пауза.
— Тогда ты должна понять, — её пальцы осторожно сжали мою руку. — Та клиника… где ты была…
Она сделала паузу, будто боялась самой фразы.
— Она кишит такими, как они.
Я нахмурилась.
— Я помню твои сказки… Ты говорила, что люди превращаются в животных и убивают.
— Да, — кивнула она. — И это не выдумка.
Я опустила взгляд.
— Почему ты убежала, когда увидела главного врача?
Бабушка сразу напряглась.
— А ты сама не понимаешь?
Я медленно подняла на неё глаза.
— Ты думаешь Макс оборотень?
— Я не думаю, — её голос стал твёрже. — Я знаю.
Я невольно усмехнулась, но это вышло натянуто.
— Бабушка…
— Будь осторожна, моя девочка, — она сжала мою руку сильнее. — Держись от него подальше.
Внутри что-то резко дернулось.
— С чего ты вообще взяла, что он… зверь в обличии человека? — нахмурилась я.
Бабушка замолчала. Надолго. Я видела, как она что-то обдумывает. Сомневается. Взвешивает. Будто решает — сказать… или нет.
— Это сложно объяснить, — наконец произнесла она тихо.
Я наклонилась чуть ближе, не отводя взгляда.
— Но возможно.
Я не отводила от неё взгляда.
— Ну а ты-то откуда про них знаешь вообще?
Бабушка чуть заметно напряглась. Пальцы на моей руке дрогнули.
— По работе приходилось встречаться с ними часто.
Я вскинула бровь, не сдержав лёгкой иронии.
— Ба… ты полжизни проработала на почте. Монстры так часто приходят отправлять письма и получать посылки?
На секунду мне даже стало легче. Словно я снова возвращаюсь в нормальность. В логику. В привычный мир. Но бабушка не улыбнулась.
Вообще.
Она медленно покачала головой.
— Не на этой работе.
Улыбка с моего лица исчезла так же быстро, как появилась. Тишина повисла, между нами. Тяжёлая. Давящая.
— Тогда… на какой? — осторожно спросил я.
Бабушка отвела взгляд, будто решая, сколько мне можно знать.
— Я не могу рассказать всего, — тихо сказала она. — Но поверь… я видела их. Не раз. Не случайно. Я знаю, как они выглядят. Как ведут себя. Как… охотятся.
По коже пробежали мурашки.
— И ты хочешь сказать, что Макс…
— Не просто один из них, — перебила она жёстче, чем раньше. — Он сильный. Очень. И он главный в той клинике, и не только в ней.
Я резко встала с кровати.
— Нет.
Слово вырвалось само.
— Нет, — повторила уже тише, качая головой. — Он не такой.
Перед глазами всплыл его взгляд. Его голос. То, как он смотрел на меня. Тепло. Осторожно. Будто боялся спугнуть.
— Алиса… — бабушка поднялась следом. — Ты его не знаешь.
— А ты знаешь? — резко обернулась я. — Ты его видела пару минут и уже решила, кто он?!
— Мне этого достаточно, — отрезала она.
— Нет, — я снова покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Этого не может быть…
Но в голове вспыхнула та ночь. Мужчина. Крики. И зверь. Я зажмурилась на секунду.
— Я… видела, — тихо сказала я, уже без уверенности. — Я знаю, что они существуют…
Бабушка сразу сделала шаг ко мне.
— Тогда ты должна понять, насколько это опасно!
— Но не все же… — я вскинула на неё взгляд. — Не все такие!
— Ты думаешь, он исключение? — голос стал жёстче. — Ты думаешь, он будет беречь тебя, если в нём проснётся зверь?
Я замерла. Сердце неприятно кольнуло.
— Он уже спасал меня, — тихо сказала я.
И это была правда. Бабушка на секунду замолчала.
— Это ничего не значит, — наконец произнесла она. — Они умеют притворяться. Умеют казаться… нужными. Близкими.
— Хватит, — резко перебила я, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Ты его не знаешь.
— А ты знаешь? — повторила она мой же вопрос, но теперь в её голосе было больше боли, чем злости. — Сколько ты его знаешь, Алиса? День? Два?
Я не ответила. Потому что ответ был слишком… очевидным.
— Ты влюбляешься в него, — тихо сказала бабушка. Не спрашивая. Утверждая.
Я отвела взгляд.
— Это не важно…
— Это как раз самое важное, — её голос стал мягче. — Потому что именно на этом они и играют.
Я сжала губы. Внутри всё путалось. Ломалось. Логика, страх, воспоминания… и чувства.
— Я не верю, что он опасен, — тихо сказала я.
Бабушка устало выдохнула.
— Тогда ты поверишь, когда станет поздно.
Эти слова повисли в воздухе, как приговор. Я хотела ответить. Возразить. Сказать хоть что-то. Но в этот момент на тумбочке загорелся экран телефона.
Входящий вызов. Я машинально перевела взгляд.
И замерла. Макс.
Сердце резко ударило в грудь.
Глава 25
Макс.
Мы вошли в дом почти одновременно — я, Аверины и Ян. Тишина встретила нас сразу. Привычная. Домашняя. Та, в которой я обычно отдыхал… но сейчас она только сильнее подчёркивала напряжение, тянущееся за нами шлейфом.
— Прошу в гостиную.
Я прошёл первым, открывая дорогу в просторную, светлую комнату. Панорамные окна, мягкий свет, камин — всё, как всегда. Но сегодня даже это место казалось чужим.
Они зашли следом.
— Чай, кофе… или что покрепче?
Ян лишь коротко качнул головой, будто отсекая всё лишнее, и опустился на диван в центре зала. Руки сразу скрестил на груди — закрытая поза, напряжённая.
Илья занял кресло рядом, расслабленно, но я слишком хорошо знал этот «расслабленный» вид. Внутри он уже собирал картину.
Кирилл подошёл ко мне ближе.
— Кофе. Без сахара.
Я кивнул.
Дальше — привычные, почти автоматические движения. Кухня. Кофемашина. Гул помола. Запах свежего кофе, который обычно успокаивал.
Сегодня — нет.
Я взял белую кружку, налил тёмную, густую жидкость и вернулся в гостиную.
— Речь пойдёт о ситуации с Вадимом.
Я поставил чашку перед Кириллом и сел в кресло у
