постирают, и покачают… как это отличается от ее молодости! Когда муж мало того, что не помогал, так еще требовал, чтобы жена его обхаживала. Еще и скандалы закатывал! Он бы зарабатывал так, как права качал, ему бы Рокфеллер завидовал тихо.
Ну и вылетел пташкой.
Сейчас она хоть поспать могла. Тогда-то… никому не доводилось, покормив ребенка в два часа ночи, продолжать сводить баланс? Надо-то к утру, а сон… ну к чему бухгалтеру еще и спать? Вовсе незачем! Можно еще ведомость напечатать, или платежку… да, и таблиц там самую малость, всего штук двести! Та еще сказочка про Золушку а-ля бухгалтерия. Поработала б та девушка с Машей, мигом запросилась бы к мачехе и розовым кустикам!
Рикардо, не зная о мыслях ее величества, кивнул.
- Даже меньше. Ваше величество, обещаю, вы не пожалеете.
Мария пожала плечами.
О своем согласии она уже жалела, но теперь не отказываться же?
- Наденьте сапожки, ваше величество. Там скользко.
***
Там – оказалось узкой тропинкой между скал, по которой Рикардо и повел Марию. Вежливо, держась на определенном расстоянии, и в полной готовности. А вдруг придется королеву под руку подхватывать? Мало ли что?
Но с равновесием у Марии все было отлично, на то она и змея. Скользила, как ее второй облик, только что хвоста не наблюдалось. Легко прошла по осыпи, не оскользнулась на камнях, не стронула ни одного булыжника.
- Все правильно, эрр Рикардо?
- Да, ваше величество. И сейчас направо…
- Хорошо.
Дорожка петляла между скал, и уверенно поднималась наверх. И Мария восхищенно ахнула, оказавшись на небольшой площадке.
- О, боги!
Кто и когда устроил этот пятачок в скалах? Зачем?!
Ответа не было даже у Рикардо. Он просто случайно увидел то место с моря и попробовал пройти к нему. И сам удивился, когда получилось…
С небольшой площадки открывался потрясающий вид на море. Кажется, раскинешь руки – и полетишь высоко над волнами, и ветер забьется в твоих крыльях, крича от восторга!
Мария с улыбкой повернулась к адмиралу.
- Рикардо! Это прекрасно!!!
Ветер разметал ее волосы, окрасил румянцем щеки, заставил светиться глаза, ветер развевал ярко-желтое шелковое платье, подчеркивая изящную фигурку, и Рикардо сам не понял, как выдохнул то, что было на сердце.
- Это ты прекрасна, Мария… я люблю тебя!
И королева отшатнулась, словно он сказал что-то чудовищное, отпрянула в ужасе.
- С ума сошел?
- Давно. От любви. Мария…
Женщина отступала, качая головой.
- Нет… нельзя, не надо, нет…
И столько боли было в ее глазах… лучше бы Рикардо сам в море упал, чем видеть такое отчаяние в золотисто-карих озерах.
- Простите, ваше величество…
Мужчина развернулся к выходу с площадки. Он и не вспомнил о подслушанном разговоре, ему больше всего хотелось утопиться. Ах, не сможет?
Ну, перекинуться в змея и плыть, куда глаза глядят. И не останавливаться. Никогда.
А потом опуститься на дно моря в упругие водоросли, и пусть они поют ему колыбельную. Вечно…
Будь Мария другой, она не догадалась бы, не успела схватить его за руку, остановить…
- Не смей, дурак!
Рикардо аж шарахнулся от гнева, который прозвучал в королевском голосе.
- Ваше величество?
- Кретин! Думаешь, Иоанн простит мне эту любовь?!
Иоанн?
Рикардо расправил плечи. Так дело просто в короле, в том, что любимая женщина испугалась за него? Все так, как он и услышал тогда?
- Только Иоанн?
Мария подняла брови.
- А тебе мало?
Рикардо медленно опустился на колени, коснулся губами подола платья.
- Мария…
И так он смотрел, что даже слов у женщины не осталось. Никогда на нее так не смотрели, ни в той жизни, ни в этой. Как на что-то очень драгоценное, чудом оказавшееся рядом. Даже не в руках – тут и притронуться боязно, чтобы не разбить, не сломать, не испачкать…
Просто рядом оказалось ЧУДО.
Или счастье.
Такое хрупкое, недосягаемое, словно огонек свечи на ладони, и даже смотреть иногда страшно… словами солгать можно. А вот таким взглядом – не получится. И змея внутри тоже понимала, он искренен. До последнего жеста, последнего слова, последней капли крови: умирать будет – ее позовет.
Мария медленно опустилась на колени.
- Рикардо…
Поцелуй получился сладко-соленым. Кажется, кто-то плакал?
Да нет, это просто кажется. Змеи – они же плакать не умеют, правда? Это просто ветер принес им морскую соль… это просто морской шаловливый ветер.
***
Опомнились они не сразу. Минут через пятнадцать…
- Прости, - отпрянул Рикардо.
Мария лукаво улыбнулась.
- За что? Мне понравилось.
Адмирал, в очередной раз поставленный в тупик женской логикой, только развел руками.
- Я… я знаю, я не должен был так поступать.
Мария тряхнула головой. И приняла жесткое, но необходимое решение.
- Ты не должен, я не должна, но это уже есть. И мы уже не откажемся от этого счастья. Поэтому… нам придется подождать до столицы. Там мне надо будет решить что-то с Иоанном, и я надеюсь, мы сможем быть вместе.
Рикардо поднял брови.
- Думаешь, король тебя отпустит?
Мария рассмеялась уже в голос. Весело и искренне.
- Пусть удерживает! Я готова делить с ним ложе каждую ночь! Но исключительно в змеином облике! Интересно, ему понравится?
Рикардо представил себе эту картину, потом, кажется, вообразил что-то донельзя пошлое, захохотал, поперхнулся, Мария едва успела помочь, по спине постучала.
- Живой?
- Да. Ох, что-то мне кажется, Иоанну не все понравится.
Мария смотрела с видом абсолютной невинности. Если так можно сказать о глазах, которые становились на ее лице то человеческими, то змеиными, меняли цвет, меняли зрачок…
- У вас, мужчин, такие интересные вкусы иногда бывают. А вдруг?
Рикардо в этом сомневался. Но спорить не стал, и руку своей королеве поцеловал.
- Ты великолепна.
Мария качнула головой.
- Я самая обычная женщина, Рикардо. Такая же, как все.
Вторую часть фразы: «обычная женщина двадцать первого века. Обычная русская женщина.» она предусмотрительно проглотила. У женщины ведь и секреты быть должны, правда же?
- Ты – чудо Многоликого. И мое личное чудо. И я тебя безумно люблю!!!
За что адмирал и был награжден еще одним поцелуем. Но – не больше.
Пока ничего не разрешится, лучше не усугублять свое положение. Как?
А
