А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев

— Да проснись уже, ведьмак! — в какой-то момент наконец-то во сне появился звук. — Погибель близко!

Окрик прозвучал настолько резко и неожиданно, что я на самом деле проснулся. Грань сна и яви всегда тонка, потому первые секунды я пытался сообразить — это мне там, в мире теней, команду отдали, или тут, в реальности, кто-то шумнул?

Стас, лежащий на тахте в другом конце комнаты, всхрапнул, гулко пустил «злого духа», перевернулся на другой бок и снова мерно засопел.

Лунный свет лился из незашторенного окна с мутными грязными разводами, освещая убогую меблировку нашего нового жилья и неубранный бардак на круглом столе. Лень нам было посуду мыть, оставили мы данное занятие на утро. Но что-то все равно было не так, и именно осознание этого окончательно вырвало меня из цепких объятий дремы. А потом я понял, что именно не так.

В коридоре ярко-белый и отстраненно-холодный лунный свет смешивался с другим цветовым оттенком, изумрудно-зеленым. Планировка здесь была точно такая же, как и в моей квартире, дом-то типовой. Разве что лифта тут не имелось да метраж чутка поменьше, а в остальном — один в один.

И в коридоре здесь, как и у меня дома, тоже стояло зеркало, вделанное в гардеробную стойку. Большое и вытянутое.

Воистину, история всегда повторяется дважды, вот только на фарс это все очень и очень не похоже. Зеленый свет — это плохо. Очень, очень плохо!

И словно в подтверждение моих мыслей, на лунно-зеркальную дорожку легли две тени как овеществленный детский кошмар. Каждый из нас в нежном возрасте хоть раз да не мог ночью заснуть, чутко ловил шорохи уснувшей квартиры, неразличимые днем и пугающие ночью, и со сладким ужасом смотрел на яркую полосу света, расчертившую пол, ожидая, что вот-вот на ней появится тень неведомого существа, которое пришло за тобой. Тень не появлялась, но страх тех времен по-прежнему живет в каждом из нас. А у меня он стал реальностью. С той, правда, разницей, что я знаю, кто пожаловал в наше временное пристанище.

— Стас! — рявкнул я, вскакивая с дивана и бросаясь к креслу, на котором лежали мои джинсы. — У нас гости!

— Так даже лучше, — пронесся над комнатой шелково-шелестящий интимный полушепот. — Не люблю сонным глотки резать!

Гостьи уже стояли в дверном проеме. Обе. Красивые, стройные, в коротеньких стильных кожаных куртках и смертельно опасные. О последнем мне неистово сигналили все чувства, которые только имелись в наличии.

— Договор никто не отменял, — первым делом заявил я, сжимая в руках ведьмачий нож, который я, к своему великому стыду, забыл вогнать в притолоку входной двери. Хотя, может, и удачно, что я этого не сделал. Любой запрет можно обойти, особенно если учесть, что это не родные стены и они не должны меня защищать, а другого оружия под рукой нет.

Наверное, забавно я выгляжу сейчас. В одних трусах, взъерошенный, сонный, но зато с ножом.

— Ты его нарушил первым, ведьмак, — холодно сказала мне одна из ведьм. — И за это ответишь.

— Вроде мы шлюх не вызывали? — удивился Стас, в отличие от меня, уже вполне бодрый и с пистолетом в руках. — Но, если что, моя вон та, с ямочками на щеках. Люблю таких!

Вот чего он влез? Естественно, ведьмы тут же перешли в атаку. Они хоть и аморальные по своей сути существа, но все же женщины, которым подобные сравнения никогда не нравятся. Даже тем, кто на самом деле занимается данным древнейшим ремеслом.

А можно было вытащить из них информацию.

Кудрявая синеокая ведьма сиганула ко мне, сразу же, одним прыжком преодолев все пространство комнаты, вдобавок при этом чуть застыв в воздухе в стиле «Матрицы». Из ее пальцев вылезли длиннющие, жуткие и очень острые когти.

Как увернулся — понятия не имею, но они врезались в стену совсем рядом со мной, вспоров дешевые обои и со скрежетом выбив серую каменистую крошку.

Я рухнул на затрещавший диван, с которого немедленно соскользнул на пол, попутно ругая себя за то, что не последовал своему же собственному доброму совету и не взял несколько уроков ножевого боя. Ведь думал об этом, думал!

Ладонь мигом вспотела, одна радость — рукоять ножа сделана с умом, она шершавенькая, не выскользнет.

Грохнул выстрел, но увы, увы, пуля ударила в стену, не причинив второй ведьме ни малейшего вреда. Краем глаза я увидел, как хлыст, невесть откуда появившийся у противницы Стаса, за секунду до выстрела обвил руку полицейского, дернув ее вверх. А секундой позже пистолет вообще полетел в угол.

— Ну, с кем ты там хотел развлекаться? — Голос ведьмы был одновременно распутным и жутковатым. Не знаю, как подобное может сочетаться, но так есть. — А?

Удар! И я успел перекатиться по полу, а когти моей врагини оставили на допотопном паркете четыре глубоких зарубки. Фредди Крюгер какой-то! Может, я все еще сплю? Хоть бы, хоть бы!

Крик Стаса, который, как мне казалось, вообще не подвержен страху как таковому, сообщил мне, что наши дела, похоже, идут не ахти. Хотя я его понимаю. Если бы я увидел, как пальцы грудастой красотки с ямочками на щеках превращаются в четырех маленьких гадюк, которые тянутся своими жалами к твоим глазам, то тоже бы орал не переставая.

— Машка, хорош забавляться! — рявкнула моя преследовательница. — Прикончи человека и хватай этого живчика! Я хочу печень у него вырезать заживо, она мне потом пригодится!

Я снова махнул ножом, отгоняя ведьму, которая знай только скалила рот в усмешке, и снова запрыгнул на диван, прижавшись рукой к стене.

Черт, черт, все мои иголки, порошки и прочее — мишура. Не тому я учился все это время, не тому! Вот она, смерть, рядом стоит, и я перед ней бессилен! Почти бессилен!

Выстрел! И сразу — крик той, кого моя убийца назвала Машкой. Второй выстрел, и красотка с ямочками отлетает на пол, на животе у нее два темных пятна, а у Стаса в руках маленький, почти игрушечный револьвер, который он непонятно откуда взял.

И самое главное — потенциальная владелица моей печени отвлеклась, с удивлением уставившись на свою подругу, корчившуюся на полу. Это был шанс, упускать который я не собирался.

Прыгнул я не хуже, чем она, и со странным, практически физическим удовольствием ощутил, как нож вошел в ее правый бок.

Ох, как она заорала! Мало того — место разреза вдруг полыхнуло алым, и мой нос ощутил запах горелой плоти.

— Н-на! — заорал я, извлекая нож и во второй раз вонзая