А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев

— Кто? — без тени издевки осведомился я. Нет, правда не знаю. Охота не мое, в жизни на ней не был.

— Егеря, — ласково объяснил Кощеевич. — И вот они выгонят тебя под мой выстрел. Если сами раньше не прикончат, разумеется. Но в этом случае тебе будет умирать даже где-то радостно. Ты моя жертва, и тот, кто заберет у тебя жизнь, за это ответит. Согласись — с осознанием того, что будешь отомщен, умирать ведь веселее?

— Не знаю, не умирал, — хмуро ответил я. — И не стремлюсь. Я лучше тебя убью и дальше спокойно жить стану.

— Прости за банальность, но заяц не может загрызть охотника, — рассмеялся мой собеседник. — Это смешно. Да, передай судному дьяку, что он слишком далеко зашел в моих поисках, он уже стоит на краю, далее начинается пропасть. Я не желаю вражды с отделом, но если они перейдут границу дозволенного, то могу изменить своим правилам. Так что пусть расслабится и не сидит за столом, подобно памятнику самому, себе. Пусть хотя бы поест.

Он нас видит. Не только слышит, но и видит.

Я щелкнул пальцами, после показал на свой глаз и обвел рукой помещение.

— Ты забавен. — В трубке раздался бархатистый смех. — Право, мне будет тебя не хватать. Лето в столице скучновато, развлечений мало, а таких, как ты, — особенно. И вот еще что — передай своему приятелю, тому, что в полиции служит, что я дарю ему свою машину, пусть на нормальном автомобиле покатается напоследок. Она стоит на парковке «Крокус Сити Холла», номер и место парковки сброшу эсэмэс. Ключи — в замке зажигания, документы — в бардачке.

— Он будет очень рад, — пробормотал я.

— Конечно. Машина-то новая совсем. — Колдун снова хохотнул, а после резко окликнул меня: — Ведьмак!

— Чего? — чуть не подпрыгнул на стуле я.

— Рога трубят! — снова шепотом сообщил мне Кощеевич. — Слышишь? Егеря уже совсем близко!

И повесил трубку, подлец!

— Эта гнида нас слышит и видит. — Я аккуратно положил смартфон на стол. — Камеру, наверное, куда-то запихнул, скотина такая!

— Исключено, — воспротивился хозяин дома. — Моя охрана каждый день проверяет все помещения на предмет наличия подслушивающих устройств, я этот обычай завел еще тогда, когда от дел не отошел, и ему не изменяю. У них лучшие сканеры из существующих, потому что я…

— Не экономите на безопасности, — закончил за него Нифонтов, обводя взглядом потолок. — Спорить не стоит, вы оба правы, нет тут жучков и камер. Но он все равно все видит, и я догадываюсь, как именно. Хитер!

— Он просил передать тебе, что ты зашел слишком далеко, — хмуро выполнил я поручение колдуна. — Если пойдешь дальше, то он тебя убьет.

— Штаны сухие, — потрогал ширинку Николай. — Значит, не испугался. Что еще?

Пискнула трубка, сообщая о том, что поступило сообщение.

— А еще вот номер машины и места, где она припаркована, — показал я трубку присутствующим. — Она теперь твоя, Стас. Это тебе подарок от нашего друга. Ключи в замке, владей и катайся.

— Щедрый какой, — фыркнул полицейский. — Но пусть будет. Я, как мы свое дело сделаем, его труп хлорочкой посыплю, в полиэтилен закатаю, в багажник уберу, отгоню эту машинку верст за сто от столицы и в каком-нибудь озере покрупнее ее утоплю. И все останутся довольны.

— Если бы все было так просто, — вздохнул Николай. — Ладно, идем на улицу, покурим. Сашка, ты с нами?

— Само собой, — поднялся я из-за стола, представляя, как сейчас смеется над нашими наивными действиями и словами мой враг. — Надо свежего воздуху глотнуть.

— А теперь все в деталях, — сухо скомандовал мне сотрудник отдела, как только мы вышли из дома. — Дословно!

— Он точно нас сейчас не видит? — деловито поинтересовался полицейский, озираясь. — Вон та ворона какая-то подозрительная. Чего она башкой крутит?

— Стас, с ума не сходи, — покрутил пальцем у виска Николай. — Ну да, случается, перекидываются люди в птиц или животных, но ради наших секретов никто таким заниматься не станет. Это себе дороже может выйти.

— Но там-то он что-то учудил, — потыкал пальцем Стас в сторону входа в дом.

— Где-то стоит «Темный глаз», — пояснил Нифонтов. — Заклинание сложное, затратное, но действенное. Потом Вику надо сюда направить, пусть она его снимет.

Из дома вышел Имран Салманович и приблизился к нам.

— Тот, кто приходил, — он ведь не человек? — решительно спросил он у нас. — Ведь так? Я хотел бы знать правду.

— Не совсем, — выдержав паузу, все же ответил Нифонтов. — Что-то людское в нем еще осталось.

— Даже могу сказать, что именно, — хмуро продолжил я. — Мстительность. Вам лучше бы уехать из города, и желательно куда подальше. Он не очень доволен тем, как все вышло, поэтому может устроить какую-нибудь гадость. И охрана вам не поможет, поверьте.

— Так и думал, — глубоко вздохнул мужчина. — Я стар, но еще умею связывать факты воедино. Еще один вопрос: он как-то связан со смертью моего сына?

— Нет, — покачал головой Николай. — Никак. Ваш сын умер исключительно из-за собственной самоуверенности и жажды власти. И я даже извиняться за свои слова не стану, потому что все обстоит именно так. Он хотел получить то, что ему не принадлежит, и слишком далеко зашел в своих действиях. Есть вещи, которые не предназначены для всех, ему об этом говорили, его не раз предупреждали, но он был глух. Вот результат.

— Руслан никогда не терпел запретов и ограничений, — опустил глаза Арвен. — Да, извинения тут ни к чему, за правду прощения не просят. Я вас оставлю на некоторое время, мне надо сказать Лиане, что мы уезжаем.

Пользуясь моментом, я наконец-то рассказал своим приятелям все, что говорил колдун, и их услышанное не порадовало.

— Из одной задницы в другую, — сплюнул Стас. — Коль, что он мог иметь в виду, говоря о егерях?

— А я откуда знаю? — даже удивился оперативник. — Вот ты спросил! Поживем — увидим.

— Если это будет что-то очень резкое, то, возможно, и не поживем, — мрачно напророчил Стас. — Или не переживем. Да елки-палки, может, тоже свалить из Москвы куда подальше? В Калининград или на Ямал. У меня там армейские кореша проживают, тоже по нашему ведомству служат. Всяко схорониться помогут.

— Валяй, — согласился Николай. — Ты в эту замотку случайно влип, по сути, претензий к тебе нет и быть не может. Одна благодарность. Если бы не ты, то